Выходи за меня... на дежурство! (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 12

Я хотела протянуть руку жениху, чтобы… закрепить знакомство, но вместо этого уставилась на стол, под которым ковырялся Ячер. Да что он делает?

— Вот она! — наконец торжественно провозгласил Ячер и вынырнул на свет, держа в руках пыльную хрустальную вазу, внутри которой мотались клубки каких-то ниток.

Он протянул её Корвигелю и не менее торжественно объявил:

— Это для цветов!

Вот только никаких цветов в руках Реоля не имелось, что было прекрасно видно с самого начала. Я почувствовала, как к лицу приливает краска.

Жених тоже смутился и кашлянул:

— Простите… я без цветов. Зима же…

— Вы приехали знакомиться с невестой без цветов? — с придурковатым видом уточнил Ячер, прекрасно зная ответ.

— Хейлар, перестань. Цветы — это не обязательно, — сказала я, хотя чувствовала себя немного раздосадованной.

Если так подумать — то почему жених приехал без цветов? Да, зима на дворе, но оранжереи никуда не делись, а в любом большом поместье есть зимний сад, и поместье Корвигелей — наверняка не исключение.

— Ах, простите, я и не заметил, что вы без цветов! Жутко неловко вышло. Но ничего, у меня есть поднос для конфет и сладостей! — пылая энтузиазмом, заявил Ячер и на этот раз принялся рыться на шкафу, где долго чем-то гремел и наконец действительно извлёк на свет здоровенный серебряный поднос, с которого смахнул пыль рукавом и с улыбкой протянул Реолю Корвигелю.

Тот смутился окончательно, потому что конфет в его руках тоже не имелось, что, разумеется, было очевидно с самого начала.

— Что, конфеты зимой тоже не растут? — с видом святой невинности уточнил Ячер, глядя на жениха.

Тот заметно порозовел, а затем повернулся ко мне:

— Нобларина Боллар, я хотел представиться и пригласить вас на прогулку.

— Уна, ты слышала? Нас приглашают на прогулку! — обрадовался Ячер. — Обожаю прогулки, они такие бесплатные! И, в отличие от цветов и конфет, прекрасно растут зимой!

Реоль Корвигель всем корпусом развернулся к Ячеру и отчеканил:

— Я привёз невесте небольшой сувенир, решил, что это более достойный и памятный подарок, чем цветы, которые завянут, или конфеты, которые наверняка съедят её лучшие друзья.

Последнее прозвучало с некой долей язвительности.

Реоль достал из внутреннего кармана небольшую обтянутую серебристым атласом коробочку и протянул мне. Внутри лежал прелестный кулон в виде полной луны, инкрустированной перламутром.

— Благодарю вас, это очень… очень мило. Однако я не могу вот так сразу принять такой дорогой подарок…

— Можешь, — безапелляционно заявил Ячер. — Принимай и пойдём гулять! Нам столько всего нужно узнать о твоём замечательном женихе! Мне просто не терпится познакомиться с ним поближе.

Говоря это, Ячер буквально светился от счастья.

Видимо, за последние тихие дни в госпитале он заскучал. Пятерых полуденников мы давно выписали, причём всех — живыми и относительно здоровыми. С тех пор Ячер донимал исключительно меня, а так как я по большей части игнорировала его подначки и причиняла глубокие страдания путём наведения порядка в кабинете, то теперь он радовался возможности отыграться.

Реоль Корвигель явно был не в восторге от такого поворота событий, но держался вполне прилично.

Ладно, прогулка так прогулка.

В небольшой гардеробной для сотрудников, расположенной у главного выхода из госпиталя, Ячер накинул на плечи меховой плащ и подал мне дублёнку, помогая надеть и не позволяя жениху даже прикоснуться ко мне. При этом скалился Реолю во все зубы и явно провоцировал того на реакцию.

Нужно отдать жениху должное — на провокации он не поддавался и держался вполне достойно, хотя лично мне уже хотелось стукнуть Ячера его же подносом.

И в то же время, я готова была поклясться, что в следующий раз Реоль приедет с цветами и конфетами, а мне самой не пришлось говорить об этом ни слова, так что действия Ячера обладали хоть и сомнительной, но явной педагогичностью.

Выйдя на улицу, Ячер вдохнул морозный воздух полной грудью и потребовал:

— Ноблард Корвигель, поскорее расскажите нам о себе! Мы буквально сгораем от любопытства и хотим узнать вас поближе!

Реоль посмотрел на распоясавшегося Ячера скептически, но всё же ответил:

— Я служу у Разлома. Поначалу — в пехоте, теперь переквалифицировался. Дело в том, что от отца мне достался свет, а от матери — целительство. Я предпочёл военную стезю, окончил боевой факультет, но после того, как выяснилось, что на кантрадов хорошо воздействует целительская магия, я освоил все нужные заклинания и теперь являюсь одним из немногих боевых целителей. Мы занимаемся расчисткой пещер и разведкой у Разлома. Ну, знаете, суёмся в то пекло, в которое обычные целители соваться боятся.

Я улыбнулась. Шпилька прилетела по адресу.

— Это, наверное, очень опасно! Вы такой храбрый! — проговорила я, наблюдая за ними обоими.

Честно говоря, ко мне и один-то парень никогда не проявлял интереса, а уж два — тем более. Именно поэтому я, с одной стороны, очень корила себя за приступ внезапного тщеславия, а с другой — немножечко наслаждалась тем, что ненадолго оказалась в центре внимания двух настолько интересных кавалеров.

— Да, опасно. Однако я рад, что нашёл идеальную точку приложения всем своим талантам. Несколько лет назад, когда я только поступал в академию, было сложно определиться с направлением. В семье Корвигелей раньше не было целителей, только боевики, и в итоге я решил пойти по стопам предков, хоть и не без небольших сожалений. Зато теперь оба моих дара одинаково востребованы и важны. К счастью, я не единственный боевик с целительским даром. У нас целый отряд. И работы очень много, именно поэтому я никак не мог вырваться к вам раньше, нобларина Боллар, хотя всем сердцем стремился поскорее свести с вами знакомство.

Он лучезарно улыбнулся. Улыбка у него оказалась очень приятная: добрая и открытая.

— И как же вы планируете уделять время семье, если всё время так сильно заняты на службе? — с невинным видом уточнил Ячер.

— У меня накопились увольнительные. Так уж сложилось, что я почти весь последний год служил без выходных, поэтому время для невесты найду. А дальше — посмотрим. Мне крайне импонирует то, что нобларина Боллар поставила возможность продолжить службу одним из условий помолвки. С моей точки зрения, это говорит о ней только хорошее. Сейчас сложные времена, и каждый целитель на счету. Похвально, что она это понимает.

— Вы можете называть меня Лунарой, — с нежностью улыбнулась я.

— Тогда вы называйте меня Реолем, — он предложил мне локоть, и я его приняла.

Теперь мы шли так: я в середине, а Ячер и жених по обе стороны от меня, как почётный конвой.

— Ты не говорила, что хочешь продолжить службу после замужества, — сказал Ячер, посмотрев мне в лицо.

— Как-то к слову не пришлось, но да. Это так. Я люблю свою работу и очень ценю свой дар, — ответила ему.

Пока Ячер обдумывал очередную язвительную реплику, я решила взять инициативу в свои руки:

— Реоль, а сколько вам лет?

— Двадцать три года, скоро исполнится двадцать четыре. А вам?

— Летом исполнилось восемнадцать.

— Чем вы любите заниматься? — спросил он.

— Составлять расписания, наводить порядок и раскладывать вещи по линеечке, — доверительно сообщил Ячер. — Ах, простите мне мои ужасные манеры, вы, наверное, не меня спрашивали.

— Наверное, не вас, — хмыкнул Реоль, но без особой злости. — Давно ли вы дружите? И как, простите за нескромный вопрос, вообще могла образоваться такая дружба?

— Хейлар спас жизнь моему брату, за что я бесконечно ему признательна, — ответила я. — А затем он предложил мне стажировку в этом госпитале, и я приняла предложение. С тех пор мы работаем вместе. Это оказалось местами весело, местами непросто.

— Ясно… и долго будет длиться ваша стажировка? — полюбопытствовал Реоль.

— Полагаю, до замужества, — ответила я.

— Или до момента, когда я не выдержу счастья работать вместе, — добавил Ячер и подмигнул мне. — Так, скажите, Реоль, когда вы планируете приехать в следующий раз?