Выходи за меня... на дежурство! (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 1

Annotation

Моё будущее было распланировано самым лучшим образом: стажировка в уникальном госпитале, помолвка с идеально подходящим женихом, через полгода — пышная свадьба, а через три года — рождение первенца.

Однако мой руководитель втянул меня в авантюру и совершил огромную ошибку, и теперь, чтобы её исправить, кто-то из нас должен отказаться от своего будущего.

И почему-то он ожидает, что это буду я.

Выходи за меня… на дежурство!

Дежурство первое

Иллюстрация: Ячер

Дежурство второе

Иллюстрация: Уна

Дежурство третье

Иллюстрация: Роуза

Дежурство четвертое

Дежурство пятое

Иллюстрация Реоль

Дежурство шестое

Дежурство седьмое

Дежурство восьмое

Дежурство девятое

Дежурство десятое

Дежурство одиннадцатое

Дежурство двенадцатое

Дежурство тринадцатое

Дежурство четырнадцатое

Дежурство пятнадцатое

Дежурство шестнадцатое

Дежурство семнадцатое

Дежурство восемнадцатое

Выходи за меня… на дежурство!

Дежурство первое

Двадцать пятое новебриля. Поздний вечер

Лунара Боллар

Разумеется, я волновалась.

А кто бы не волновался на моём месте?

Одно дело — служить в эскадрилье, которой руководит зять и в которой никто не посмеет меня обидеть или даже посмотреть косо. И совсем другое — отправляться в самостоятельное плавание и приступать к работе в госпитале, где подчиняться придётся не старшей сестре, а совершенно постороннему целителю, пусть даже и предложившему мне должность.

Вряд ли он будет столь же склонен в свободное время распивать со мной чаи с пирожными, а при необходимости закрывать глаза на недоработки. Не то чтобы эти недоработки у меня были — я всегда старалась держать дела в идеальном порядке, но если быть объективной, то опыта у меня пока мало, а срок службы всего ничего — несколько месяцев. И всё это время я провела под крылышком старшей сестры Адели.

Сейчас чувствовала себя так, будто впервые выпорхнула из уютного гнёздышка и камнем ухнула вниз. Не капрал медицинской службы, а самый натуральный слёток.

Я покрепче сжала ручку потёртого саквояжа, всё ещё не решаясь подойти к зданию госпиталя, в котором мне предстояло служить в ближайшие месяцы.

Как отнесутся ко мне новые коллеги?

Будут ли злословить из-за проклятия нашего рода?

Или я зря опасаюсь?

Ночь выдалась лунная и морозная.

Полумесяц Гесты было едва видно, зато её извечная соперница Таната заливала сугробы багряно-охристым светом, делая обстановку мрачной и гнетущей. Неуютной. Добавляющей нервозности.

И всё же волнение было приятным, ведь на новое место меня не просто пригласили, а даже уговаривали это самое приглашение принять. И уговаривали не только из-за дара — им обладают все шесть моих сестёр — а за личные качества. По крайней мере, так мне хотелось думать.

Огромное здание Девятого госпиталя отгородилось от посторонних толстыми решётками на узких окнах — в качестве дополнительной защиты на случай, если твари из Разлома прорвутся на территорию медчасти. Эти решётки так просто не снять и не выломать, они вмурованы в толстые стены и предназначены для противостояния огромным клешням кантрадов.

Я всё ещё медлила, набираясь решительности сделать шаг в сторону входа и начать новый этап самостоятельной жизни.

У двери дежурил молодой рыжеватый парень, и он уже начал поглядывать на меня с интересом.

Служебный магомобиль, привёзший меня сюда, давно уехал, а я всё так и стояла на подъездной дорожке, держа в руках саквояж.

На крыльце показалась женская фигура, огляделась, заметила меня и торопливо направилась в мою сторону.

Мне захотелось спрятаться за дерево, но я запретила себе малодушничать. Истинная нобларина не пасует перед трудностями, особенно перед такими: ведущими себя нарочито вызывающе, носящими неприлично глубокое декольте и всеми силами порочащими репутацию целительниц на службе.

Роу́за Ке́везер.

Пожалуй, та самая туча, способная заслонить собой лунный свет.

Я изобразила вежливую улыбку, но с места не сдвинулась.

— Нобларина Боллар? Хейла́р упоминал, что вы прибудете сегодня, — заговорила она на ходу. — Я хотела перехватить вас до того, как он подпишет ваше назначение.

Когда Роуза остановилась, то расплылась в улыбке, по уровню искренности существенно не дотягивающей до моей, хотя планка и так была крайне невысока.

В общем, улыбка получилась исключительно фальшивая, снисходительно-заботливая.

— Что-то случилось? — максимально светским тоном спросила я.

— Да. Нобларина Боллар, лучше вам отказаться от этой должности, — с видом благодетельницы проговорила Роуза.

— Почему? — на всякий случай изобразила удивление я.

— Ну… вы не понимаете, каково это — работать с Хейларом. Он просто невыносим! — воскликнула она, на этот раз вполне искренне. — Он завалит вас тупейшей работой, которой легко можно было бы избежать, если бы он дал себе хоть чуть-чуть труда делать всё как полагается. А ещё шуточки… у него совершенно ужасные, неуместные шуточки… Ладно я… я-то на пастбище выросла и не такое слышала. Но вы-то… вы-то — нобларина! Аристократка! Вам будет просто тошно его слушать. Кроме того, все эти неуместные домогательства…

— Со стороны комцеля Ячера? — удивилась я, потому что будущий руководитель совершенно не производил впечатления мужчины, способного на такие поступки.

Насколько я видела, он всегда был подчёркнуто обходителен с дамами, включая саму Роузу, которая, кстати, не упускала случая потереться о него внушительным бюстом.

А что до остального…

Одна из причин, по которой я не смогла отклонить предложение комцеля Ячера — это его чувство юмора. Рядом с ним было не только интересно, но и весело. Я даже была готова прощать ему циничные медицинские шуточки, обычно вызывающие у меня ощущение неловкости и стыда за говорившего.

За спиной Ячера называли злоязыким аламанцем, но я предполагала, что юмор — это лишь оружие, которым он защищается… или атакует. Просто не стоит его задевать, вот и всё.

Пока я ждала ответа, Роуза замялась, а потом сказала:

— И с его стороны тоже. Но вообще, этот госпиталь — место совершенно аморальное и недостойное нобларины. Здесь царит ужасная атмосфера! Просто ужасная! Я предупреждаю вас как женщина женщину… нет, не предупреждаю. Остерегаю! Намедни один из пациентов пытался зажать меня в углу, а комцель совершенно ничего не сделал! Даже не вступился! Просто проигнорировал этот случай, будто он не стоил внимания! — возмущалась она, постепенно повышая голос.

Пышный бюст в глубоком декольте при этом возмущённо колыхался в такт её словам. Я почувствовала себя очень странно. С одной стороны, я крайне негативно относилась к ситуациям, когда женщина подвергалась приставаниям и домогательствам, особенно на работе. С другой — видела, как Роуза вела себя на симпозиуме, буквально требуя к себе внимания коллег, в том числе женатых, что было совсем уж низко.

Даже сейчас хотелось шагнуть к ней поближе, стянуть отвороты распахнутого халата и заколоть их на её груди булавкой, а лучше — зашить наглухо.

По уставу целительницы должны носить форменные брюки и закрытые блузки под горло. Судя по виду, горло у Роузы начиналось где-то в районе солнечного сплетения, потому что пуговки блузки заканчивались именно там. Вот такая альтернативная анатомия.

— Мне очень жаль, что вы столкнулись с таким недостойным поведением пациента, — медленно проговорила я, стараясь сообразить, как лучше повести себя в такой ситуации. — Вы написали докладную?

Она поджала губы:

— Нет. Я же говорю, комцель Ячер остался абсолютно глух к просьбе вступиться за мою честь.

— В случае бездействия комцеля вы можете отправить докладную в Имперскую Канцелярию, а вашего пациента обязательно ждёт взыскание или даже понижение в звании. Поверьте, к таким вещам относятся очень серьёзно. Знаете что? Давайте я помогу вам составить жалобу, у меня есть опыт работы с документами. Кроме того, я могу попросить моего зятя поговорить с комцелем Ячером. У командора Блайнера ровно ноль терпимости к подобным выходкам личного состава, я уверена, что он сможет повлиять на комцеля Ячера, они же друзья.