Резонанс Ци. Том 7 (СИ) - Орлов Андрей Юрьевич - Страница 21

Я коротко кивнул:

— Да.

— А эмоции? — продолжила Алиса. — Ты никогда не замечал чувств, которые появились слишком быстро и не могли принадлежать только тебе? Например, привязанность к Мие в первый же день.

Я нахмурился. Перед глазами возникла первая встреча с сестрой. Алые волосы, испуганное лицо, её руки, крепко обнимающие меня. В тот момент воспоминания хлынули разом, вместе с болью, страхом и такой сильной привязанностью, что я потерял сознание от шока. Тогда я списал всё на перегрузку. Чужое тело, возвращение памяти и слишком большой объём информации. Удобное объяснение, которое не требовало разбираться глубже.

Но если задуматься, мозг этого тела уже хранил воспоминания. Информационная перегрузка всё ещё могла вызвать обморок, ведь личность сменилась и исчезли привычные ассоциации, однако она не объясняла, почему чувства к Мие сразу ощущались настолько личными. Не как чужая память, а как часть меня самого. Я медленно поднял взгляд:

— Хочешь сказать, моя душа и душа прежнего Каина слились воедино? Тогда почему я не чувствую вторую личность?

Грустная улыбка коснулась губ Алисы.

— А почему она обязательно должна существовать отдельно? Ты появился в теле, когда оно уже умерло. Система восстановила его, забрав жизненную силу двух монстров. Если душа прежнего Каина оставалась в теле, она была ослаблена смертью. Твоя душа оказалась куда сильнее, старше и намного устойчивее.

Она ненадолго замолчала, подбирая слова:

— Скорее всего, граница между вами просто исчезла. Ты поглотил его душу, но вместе с ней получил не только память. Чувства, привязанности и часть его характера тоже стали твоими. Поэтому отдельной личности нет. Есть один человек, собранный из двух жизней.

Я посмотрел на свои ладони. Когда оказался здесь, всё вокруг выглядело фантастикой. Система, Ци, огромные монстры, броня, корабли. Нужно было выжить, выбраться и понять хотя бы самые простые правила. На изучение происхождения памяти и эмоций времени не осталось. Я назвал это памятью тела и пошёл дальше.

Теперь прежнее объяснение казалось слишком простым. Возможно, мозг действительно сохранил часть воспоминаний. Но Алиса видела души, а эмоциональная связь с Мией появилась раньше, чем я успел осмыслить хоть одно воспоминание прежнего Каина. Версия Алисы о слиянии объясняла всё.

Да, доказательств этому нет. Но впервые все куски чётко сложились в одну картину. Я не вытеснил Каина Райта и не занял пустую оболочку. Мы стали одним целым.

Моя прошлая жизнь осталась со мной, его жизнь тоже никуда не исчезла. Просто теперь между ними нельзя провести чёткую границу. Странное облегчение разлилось внутри. Я посмотрел на Алису и тепло ей улыбнулся:

— Спасибо. Если бы не твои слова, я бы и дальше считал себя чужим в этом мире.

Она улыбнулась в ответ, наклонилась и потрепала меня по волосам. Я усмехнулся, но отстраняться не стал. Жест был неожиданным, но на удивление приятным. Да и Алиса прожила в несколько раз дольше меня. От неё это выглядело естественно.

— Не привыкай, — предупредил я. — А то ещё начнёшь обращаться со мной как с ребёнком.

— После того как ты четыреста раз подряд позволил собственной копии себя убить, это будет нетрудно, — невозмутимо заметила Алиса.

Я усмехнулся и покачал пальцем:

— Нет-нет. Не позволил, а использовал отличную возможность для тренировки. За кого ты меня принимаешь?

Алиса тихо рассмеялась. Я зевнул и прикрыл рот ладонью. Почти четыре дня без сна — многовато даже для культиватора ранга Ядра.

— Пожалуй, стоит поспать.

Алиса кивнула и снова посмотрела на синий барьер:

— Отдыхай. Я постою на страже.

Я достал из инвентаря спальник и положил под голову вместо подушки. Заснул почти сразу.

* * *

Проснулся через пять часов. Голова прояснилась, мышцы перестало тянуть, а голод снова напомнил о себе. Быстро перекусил, выпил остаток чая из термоса и поднялся. Алиса сидела у барьера на том же месте. Заметив, что я проснулся, повернула голову. Я убрал вещи в инвентарь и размял плечи:

— Думаю, этот заход будет последним. Хватит тут торчать.

Алиса кивнула, а я подошёл к постаменту и приложил правую руку. Знакомый рывок сознания — и круглый зал исчез. Передо мной почти сразу появился клон. Следующие тридцать часов превратились в бесконечную череду боёв, смертей и коротких разборов собственных ошибок.

Теперь каждая схватка длилась не меньше десяти минут, а многие тянулись значительно дольше. Мы успевали несколько раз перейти от дальнего обмена к ближнему, разорвать дистанцию, снова сойтись и поменять ритм. Клон всё меньше и меньше превосходил меня. Его преимущество оставалось в чистоте, точности техник и выборе момента. Счётчик смертей рос медленнее.

К отметке в четыреста пятьдесят я заметил главное: луч и волна Ци теперь создавались с той же скоростью, что у клона. Канал внутри оружия собирался без задержки, золотой покров ложился на металл ровно, а поток больше не цеплялся за отклонения в меридианах.

Через пять попыток я впервые нанёс серьёзную рану. Клон отбил мой укол щитом. Я резко сменил направление и рубанул по открытому боку. Усиленное лезвие прошло через броню, мышцы и вошло почти до позвоночника. Тело клона дёрнулось в сторону. На серебристых пластинах появилась красная полоса.

Я уже начал следующий удар, рассчитывая добить его, как края раны вдруг стянулись. Разрез исчез за долю секунды. Броня восстановилась вместе с телом.

На это я не рассчитывал. Клон воспользовался заминкой, ударил щитом в лицо и вогнал меч под подбородок. Я появился перед экраном и возмущённо потряс мечом:

— Так нечестно! Я же почти победил!

Экран равнодушно отсчитывал время отдыха. Я посмотрел на ноль напротив побед, затем хищно усмехнулся:

— Ну ладно. Посмотрим, как ты восстановишься, если я порублю тебя на части.

Следующие три боя длились почти по двадцать минут. В третьем я снова достал клона: пробил ему грудь и рассёк левое плечо. Раны мгновенно затянулись, а через несколько обменов его меч вошёл мне между рёбер.

Вернувшись, я не стал злиться. Сел прямо на воду в позу лотоса и закрыл глаза. Пятиминутный таймер продолжал отсчёт, но впервые за долгое время я не разбирал последнюю смерть. Не прокручивал удары, не искал ошибку и не думал, что сделать иначе. Просто выровнял дыхание и убрал из головы всё лишнее. Когда экран исчез, я поднялся и занял стойку.

Клон возник напротив и сразу рванул в атаку. Мечи столкнулись, щиты ударили друг в друга. Мы обменялись короткой серией, разошлись на шаг и тут же снова сократили дистанцию. Внутри было непривычно тихо.

Меня больше не пугала следующая смерть. Не раздражало, что я провёл здесь уже больше пяти суток. Не отвлекали мысли о поисках снаружи, предстоящем разговоре с Мией и том, что будет после возвращения. Остались только меч, щит, Ци, послушно текущая по ровным каналам, и противник перед глазами. Я зафиксировал это состояние.

Через пару минут движения клона начали раскладываться на отдельные детали. Перед выпадом его передняя стопа смещалась вперёд на несколько миллиметров. Перед жёстким блоком корпус едва заметно поворачивался. Перед сложной серией взгляд уходил к следующей точке атаки раньше, чем начинал двигаться меч. Раньше я тоже видел движения плеч, ног и положение щита. Но следил за ними по отдельности и реагировал уже после начала движения. Теперь микросигналы складывались в одну, цельную картину.

В этот момент я наконец понял, чему Данте пытался меня научить. Опытный боец замечает подготовку раньше, чем противник начинает движение. Это кажется простым на словах, но в бою увидеть этот момент крайне сложно.

Клон рубанул сверху. Я принял удар щитом и подал корпус вперёд. Совсем немного, не больше сантиметра. Его взгляд сразу дёрнулся к моей правой руке. Плечо начало разворачиваться, меч поднялся для защиты шеи. Он увидел ожидаемый короткий рубящий удар. Я знал, как он ответит, ещё до движения клинка.