Школьные Воины (СИ) - Булл Сергей - Страница 14

— Мин, вот же… только рассказала одному человеку и знают все, кому ни попадя.

— Эй! Чо Ын Джон. Слышь! Как ты себя после этих слов матерью можешь называть. Но я всё же ещё твоя дочь, — она ткнула аккуратным длинным пальцем с ярким маникюром в сторону меня. — А он мой б… — при этом слове её голос дрогнул. — Б-брат!

Мать явно растерялась, не найдя, что сразу ответить — просто открывала и закрывала рот, будто набирала воздух для реплики. Её вздохи становились всё чаще и глубже.

— Чан Со Ён! — взревела мать с такой силой, что стая пичуг с крыши поблизости сорвались будто при звуке грома.

А почему Ын Джон называет её по фамилии? Другой фамилии не такой, как у меня?

— Ты дрянная девчонка! Говорил мне твой отец, надо было тебя пороть в детстве! Как ты со старшими разговариваешь? Со своими сонбэ и преподавателями тоже такая дерзкая? — мать суетливо начала хлопать себя по карманам в поисках телефона. — Давай я видео сниму, какая ты у нас хорошая Юн Со Ён, — прозвучал её голос с угрозой. — Посмотрите на неё. Среди трущоб на мать голос повышает. Вот какое истинное лицо у этой красотки. Как у змеи! Может, и красивая, но чертовски опасная так и норовит ядом плюнуть.

— Не лезь к моему отцу, предательница! — брови Со Ён задёргались, но она выхватила телефон не хуже, чем ковбой револьвер в вестерне, и направила камерой, словно дулом, на мать. — Давай расскажи, как ты любишь свою дочь? Змеёй называешь! А сына? Бедный парень на стройке в шахту лифта провалился? Ты сама в эту чушь веришь? Разве это похоже на нашего Хва Джина? Его… — она в первый раз задержалась надолго взгляд на мне.

— Это я предательница? — перебила её Ын Джон. — Кто уехал и бросил нас!

— Я бросила вас? Вот, вот. Смотрите, люди. Дочь поехала учиться. Денег на Сеульский университет у нас в семье не хватило, но зато виновата в этом дочь.

— Вот как? Виновата я, оказывается? Ты просто плохо училась, — пренебрежительно выплюнула последнее предложение мать.

— А ты у меня спрашивала, куда я хотела поступать? Может, я сразу и хотела поступить в Пусан? Об этом ты не подумала!

— Ну, конечно, чтобы быть к своему папочке поближе. Это он не хотел ехать в Сеул, зато ты как хотела? Что сбежала от него к нам, когда у нас всё шло хорошо. А потом бросила нас.

— Слышь. Эй. Чо Ын Джон. Я уже во второй раз предупреждаю, не трогая отца!

— А что такое? Так и знала, нельзя тебя отпускать в Пусан. Конечно же, он настроил тебя против меня.

— Настроил? — Со Ён покачала головой, глядя по сторонам, наверняка, она бы желала, чтобы вокруг было сейчас побольше народу.

Что это за отношения у них вообще? И со мной мать себя так не вела. А теперь они же сыпят упрёк на упрёке друг против друга. Ответов пока было крайне мало. Хотя бы знаю, что эта… девушка — моя сестра. Только какая?

— Ну, а что? Может у тебя там, и мамочка новая появилась? — Ын Джон откровенно начала кривляться.

— И ты меня ещё предательницей называешь? Кто первый уехал? А? Уехал а потом вернулся и… — она опять как-то странно взглянула в мою сторону недоговаривая. — А потом опять уехала. Сюда ради этого грёбаного ресторанчика.

— Со Ён! Не смей! — вскрикнула мать, сжимая кулаки. — И ты же сама ко мне приехала. Как я думала. Если бы ко мне. В Сеул ей захотелось, но так и не сложилось. Мозгов не хватило.

Сестра перевела взгляд на меня — быстрый, острый, оценивающий. Потом снова посмотрела на мать, будто мой вид только что подкинул дров в костёр её гнева. Кажется, сейчас она старалась успокоиться.

Они оба замялись в словах, и накал вроде начинал утихать, но…

— Э-э-э! — сиреной ворвался ещё один голос. — Какого хрена вы тут разорвались, две швабры малолетние! Ночь уже через забор лезет, а вы всё глотки дерёте.

Мать и сестра впали в ступор и застыли. Из соседней калитки показалась та самая соседка, которой мы помогали с Джун Хо днём.

— Эй! Ведьма, не лезь в семейные дела! — первой пришла в себя Со Ён.

— Ах, ты соплячка! — взвизгнула бабуля, сейчас ей не мешал забор, и она шустро для своего возраста рванула в сторону Со Ён. — Кто это тут Ведьма?

— Бабуля Чи Ё! — вскрикнула мать и ловко сблизилась, крепко обнимая старуху.

— Фу. Что это ещё за бабуля? — скривилась Со Ён, зажимая нос, будто пахло чем-то неприятным.

— Хальмони как у вас дела? Я думала…

— Что ты там надумала себе, мелкая чертовка Ын Джон? Наверное что я померла? — бабуля показала матери кулак. — Не дождёшься.

Мать резко отстранилась и поклонилась несколько раз.

— Простите нас госпожа Пак за шум! — тут же мать опять заключила её в крепкие объятия. — Пойдёмте, я вас провожу домой. Сами знаете, в Гин По ночь не самое безопасное место.

— Чего? Да я всю жизнь прожила в Гин По. Ты меня будешь запугивать?

— Ладно-ладно. Просто уже поздно вам пора спать.

— Эй. Я сама разберусь, когда мне спать. Что это за сучка, которая назвала меня ведьмой?

— А. Это моя дочь. Не обращайте на неё внимание. У неё просто синдром Туретта.

— Это что ещё за хрень? Чо ты мне зубы давай не заговаривай. Я слышала как она тебя называла? Разве дочь будет называть свою мать полным именем? Пусти, я ей волосы повыдираю. Немного. Только по центру. Бесплатная стрижка для детишек, которые не уважают культуру.

— Нет. Прошу, госпожа Пак. Смилуйтесь! Она же просто больная девчонка.

— Кто это больная? — вспыхнула Со Ён. — Я вам обеим сейчас волосы повыдираю.

— Чо! Да пусти меня. Я же слышу, что она говорит, — старушка настойчиво пыталась вывернуться, но из цепких объятий Ын Джон было не так легко выбраться. И они исчезли во дворе.

Бабуля Пак продолжала ворчать, но мать заговорила с ней о детях, и та словно впала в забытье.

Со Ён тем временем подошла ближе ко мне, а я вытащил увесистую сумку набитую продуктами с заднего сиденья машины. Вблизи сестра была ещё красивее. С внешностью ей явно повезло. Высокая. Стройная. Узкое лицо с плавным сужением к подбородку и аккуратным, незаметным углом челюсти. Аккуратный тонкий нос. Губы были с вишнёвой припухлостью в центре и аккуратной линией по краям. Фарфоровая кожа.

Чегось⁈ Когда я это так женщин плотно оценивал. Стоит ещё и учесть, что она моя сестра. А тут такое. Явно это привычки Хва Джина играют. Пфф. Даже сестру. Изнутри вайб корейского общества совершенно по-другому ощущается. Но пока мне было интересно.

— Чё уставился, Хва Джин? — сестра подкатила ко мне свой чемодан и протянула ручку. — За сестрой лучше поухаживай. Да что ты на меня так смотришь, — она даже смутилась, и сама отвела взгляд ненадолго, но потом вернула самообладание и повернулась ко мне со строгим прищуром. — Не пялься так на старших. Когда ты это таким стал? Или что призрака увидел?

Она даже меня пихнула легонько, так, словно я могу рассыпаться от её прикосновения.

— Я живая.

— Это я скорее призрак, а не ты, — осторожно улыбнулся я, забирая ручку чемодана и уходя в дом.

— В каком смысле? Эй. Хва Джин. Да что с тобой такое? — она догнала меня во дворе, попутно ругаясь на новое место жительства.

С её слов я понял, что она с ним не была знакома. Ну здесь мы в одной лодке.

— Как мы вообще в эту клоаку забрались? — спросила Со Ён уже внутри дома, оглядывая тесный простор нашей обители.

— Хороший вопрос, — я оставил чемодан сестры у двери, а сам прошёл в зону кухни и начал разбирать сумку с продуктами, краям глаза следя за сестрой.

Она посмотрела по сторонам. Цикнула. И всё-таки разулась.

— Хва Джин. Не шути со мной ты, что забыл своё место.

Я не знал, как бы себя повёл настоящий Хва Джин, поэтому ответил, как чувствовал:

— А где моё место? Не на стройке в шахте лифта случайно? Могу туда вернуться. Там было гораздо спокойнее, чем здесь две минуты назад. Немного жёстко…

— Чего? Не шути так! — опять смутилась и одновременно возмутилась Со Ён. — Прости! Я же совсем не это имела в виду. Но в смысле я же твоя сестра. Ты чего? Я бы такого никогда не сделала.