Лекс. Книга II - Нетт Евгений - Страница 2

– Я и не думала… – начала она, тут же затихнув. Щёки Эльзы заалели, а она сама поспешно отвернулась, пытаясь сделать невозможное – скрыть свою реакцию.

Я же осторожно высвободил свою дважды пострадавшую конечность, кивнув барону.

– Почту за честь пообщаться с вами, господин Шталь…

Ни Виктор, ни остальные в сценку влезать не стали, и спустя полминуты мы с бароном уже отошли в сторону, немного сойдя с тропы и установившись у берёзки, которая, казалось, застала ещё Первую Империю. Растительность естественным образом отделила нас от основной толпы, и даже оркестр здесь слышался приглушённо.

– Не буду ходить вокруг да около, не из таких я людей, – начал мужчина, глядя куда-то в сторону. – Я следил за вашей карьерой, Лазарь. Ещё до того злополучного теракта, многим стоившего жизни. А когда мой взгляд наткнулся на ваше имя наравне с именем моего сына…

– Виктор проявил себя в высшей мере достойно, – я уловил момент, когда собеседник дал мне вставить слово. – Без его помощи я бы там не выжил.

– Я в общих чертах знаю, что там произошло, – кивнул он. – Но речь сейчас не о Викторе, а об Эльзе.

Мы встретились взглядами, и ни через секунду, ни через десять я своего так и не отвёл, продолжая смотреть в светло-серые, цепкие, проницательные глаза приобрётшего обширный жизненный опыт человека, которого уже начинало понемногу подводить тело.

– Вы, Лазарь, загадка. Я наводил о вас справки – не сочтите за оскорбление, то был мой долг как отца. И то, что я узнал, меня несколько озадачило.

Я мог лишь предполагать, что именно Шталь-старший имел в виду. Всё то, что я знал о жизни Лександра до моего появления, рисовало сомнительный портрет редкостного раздолбая. А уж что можно было накопать, имея доступ к архивам и осведомителям…

«Вряд ли что-то хорошее, и благо мне, если Лександр Лазарь не успел опуститься до уровня, когда сделанное уже невозможно исправить».

– Ваше беспокойство мне понятно, господин Шталь, – произнёс я, осторожно подбирая слова. – Моё прошлое известно многим, и в нём нет ничего такого, чем я мог бы гордиться. Но сейчас, смею надеяться, мои поступки говорят сами за себя.

«Я изменился» – хотелось бы сказать, да только это было бы слишком громким заявлением из уст сопляка и вчерашнего повесы.

– То верно, – барон не стал спорить, и в голосе его не прозвучало ни угрозы, ни издёвки. Только и исключительно заинтересованность. – Но я попросил разговора не для того, чтобы обсуждать ваши подвиги или грехи.

Он наконец-то повернулся ко мне всем корпусом, и заговорил тише, так, чтобы даже окажись рядом случайный или неслучайный прохожий – и он бы ничего не услышал:

– Моя дочь умна. Целеустремлённа и талантлива. Но она молода, и склонна… – мужчина на секунду поджал губы, прищурившись. – Склонна увлекаться. И я слишком хорошо знаю, чем подобное чревато.

Я не перебивал и даже не собирался отрицать очевидное. Да, Эльза была «увлечена». И да, я позволял этому увлечению расти, не остановив всё в самом начале, как поступил бы кто-то более благоразумный.

Почему? Однозначного ответа не было и у меня самого.

– Я не хочу, чтобы моя дочь пострадала, Лазарь, – продолжил Карл Шталь серьёзно. – Не хочу, чтобы она стала очередной строчкой в перечне побед молодого аристократа, который попросту не умеет иначе. Дурная репутация, знаете ли, прилипчива. А репутация девушки, которой воспользовались и выбросили, не восстанавливается ничем. Ни деньгами, ни связями.

«Он прямо и в лоб обвинил меня в том, что я собираюсь обесчестить его дочь. Какая ирония, ведь он действительно имеет право так считать. У него были все основания для этого, в то время как у меня из контраргументов наличествовали только слова, да пустые обещания».

– Господин Шталь, – я взял слово спустя несколько секунд, обдумав всё то, что собирался озвучить. – Я могу честно сказать вам, что я не планирую использовать ни доверие Эльзы, ни её чувства. И «использовать» её я не собирался раньше, и не собираюсь сейчас.

Шталь долго рассматривал меня, словно ожидая, когда я, наконец, скажу что-то ещё. Более весомое или, может, что-то, способное подтвердить его опасения. Но я молчал. Терпеливо ждал, к чему придёт этот не в меру прямолинейный человек, когда поймёт, что мне больше добавить нечего.

«И он не может не понять, почему».

Наконец, барон качнул головой:

– В наше время молодёжь, претерпевающую подобные перемены за считанные дни, называли поздними цветами. Долго зреете, зато цветёте всем остальным на зависть, – он сложил руки за спиной, выпрямившись. – Однако, это не означает, что я отзываю свои слова. Если моя дочь пострадает… так или иначе, но из-за вас… Уверяю, вы пожалеете о том, что заполучили род Шталь во враги.

«Просто, прямо и уверенно, никакого пафоса – всего лишь факты. И почему-то я не сомневаюсь в том, что на надцатого сына графа у него ресурсов хватит. Не чтобы убить, а чтобы доставить столько проблем, что сразу неповадно станет».

– Я услышал вас, господин Шталь. И… – я мельком глянул туда, где за растительностью угадывались силуэты моих друзей, начавших смещаться в эту сторону, – благодарю за прямоту. Я тоже не люблю, когда ходят вокруг да около.

Барон хмыкнул:

– Взаимно, Лазарь, взаимно. И ещё одно, – он замялся. – Моя супруга не скоро сможет прибыть в Сант-Море. Но я уверен, что после сегодняшнего дня она захочет с вами познакомиться. И она… полагаю, будет настроена куда более скептически. И характер у неё – не чета моему. Во многих смыслах.

– Эльза упоминала об этом, – я мягко улыбнулся, припомнив, как редко, но метко рыжеволосая аристократка упоминала мать. Не всегда лестно, но каждый раз – с уважением. – Так или иначе, но я подготовлюсь. Благодарю вас, господин Шталь.

– И вам всего наилучшего, Лазарь, – мужчина кивнул, давая понять, что разговор на этой ноте окончен.

А потом мы оставили позади уединённую берёзку, вернувшись на брусчатку.

Эльза, едва нас завидев, мигом встрепенулась. Её взгляд метался между мной и бароном, явно выискивая малейшие признаки того, что разговор закончился не в мою пользу. Но стоило мне кивнуть, как девушка облегчённо выдохнула.

– Всё в порядке? – она шагнула ко мне, как только барон подошёл к Виктору.

– В полном, – я улыбнулся. – Твой отец – достойный человек, Эльза. А ещё он очень за тебя беспокоится. В особенности из-за того, что ты связалась с таким нехорошим мной…

Эльза замерла на секунду, после чего прищурилась, бросив на отца многозначительный взгляд:

– Я знаю, Лекс, – тихо сказала она, выдохнув. – Но судя по тому, что мне не запретили с тобой общаться, вы неплохо поговорили?

– Можно сказать и так, – я поймал её взгляд. – Никакой драмы, Эльза. Всего-то парочкой фраз обменялись…

– Пф-ф, – фыркнула она привычно. – Парочка фраз его бы не удовлетворила. Ты сам видел, в каком… контексте мы попались камерам. Он… наверняка подумал о чём-то не том.

– И тем не менее, итог всех устраивает, разве нет? – я вздел бровь, глядя на девушку сверху вниз. Она весьма забавно задрала голову, чтобы смотреть мне в глаза.

– Эльза, Лекс, если вы закончили свои секретные разговоры, – Виктор вернулся уже без барона. – То я бы предложил всё-таки поесть. Лично я, как главный пострадавший от экзаменов, требую компенсации в виде какого-то нибудь шикарного пирога. С рыбой.

– Присоединяюсь к требованию на правах второй пострадавшей! – вторила ему Лиза, только и дожидавшаяся этого момента.

Так, обмениваясь ничего не значащими фразами, наша компания двинулась вглубь парка – туда, где, согласно указателям, располагались «обеденные зоны».

И несмотря на то, что, формально, добраться до еды можно было за пять минут, на место мы прибыли лишь спустя все двадцать.

Просто потому, что нас то и дело останавливали, поздравляли, расспрашивали, представлялись, предлагали дальнейшее общение, выражали признательность… списки поступивших сформировались окончательно, и теперь все заинтересованные лица торопились заложить фундамент для дальнейшего сотрудничества.