Смена формы (ЛП) - Александер Кэсси - Страница 35

— Он может хотя бы намекнуть, что нас ждёт? — спросила Катрина.

— Вряд ли. — В окружной больнице для пациентов, которые не могли говорить или писать, у нас были специальные доски с картинками: человек мог указать на изображение туалета, и мы понимали, что нужно принести судно. Какую же «доску ужасов» пришлось бы составить для Йоргена, чтобы он мог объяснить, во что мы ввязываемся? Нож в переулке, полковник Мастард… Ха.

На улице спали люди: в жаркую ночь укрытие было не нужно. А если ты слишком пьян или не в себе, чтобы туда попасть, шансы, что к тебе кто-то полезет, были невелики.

Другие люди прятались в углах. Я чувствовала на себе их взгляды. Не знаю, что удерживало их на расстоянии, присутствие Йоргена или какое-то пугающее везение.

Мы свернули на новый квартал, и в конце его горел яркий свет. Первая мысль была про поезд. Я невольно застыла, уставившись туда.

— Здесь? — прошептала Катрина с отвращением. — Всё это время… здесь?

В окне стояла статуя Санта-Муэрте в пурпурном одеянии, отороченном золотом, с вышитыми золотыми нитями звёздами. Улица была усыпана цветами и лепестками. У меня появилось подозрение, где мы оказались.

— Нынешняя «церковь» Мальдонадо? — предположила я. Катрина кивнула. Свет от алтаря высвечивал гримасу на её лице. Мы двинулись к церкви: Йорген шёл смело, мы с Катриной — медленнее, позади.

Какой-то человек выскочил перед нами, пересёк улицу и принялся обеими руками сгребать цветы.

— Эй! — Из тени рядом с алтарём, незамеченный мной раньше, выступил мужчина. — Прекрати! — Он толкнул того, кого поймал, и занёс ногу, будто собирался его пнуть. Я увидела, как костлявая рука взметнулась в умоляющем жесте.

— Эй! — выкрикнула я, не успев подумать. Катрина дёрнула меня назад. Мужчина замер на полувзмахе, отвлёкшись на меня, а тот, кого я невольно спасла, быстро отполз прочь. В свете алтаря я разглядела, что у «похитителя цветов» жидкие волосы и на нём надеты сразу две больничные рубашки, одна задом наперёд, другая как положено, и между ними застёгнуто всего три пуговицы.

— О боже… Только не ты. — Это была та самая женщина, которую я когда-то спасла, и которая заразила меня.

— ¿Quién eres? — рявкнул мужчина, подходя ближе.

— Да ты чуть бабушку чью-то не пнул! — храбро воскликнула я, подпитываясь уверенностью от того, что Йорген стоял рядом.

— Она крадёт цветы, чтобы перепродать. Это незаконно. Эти цветы для Санта-Муэрте. — Я заметила по три татуировки-креста с каждой стороны его шеи.

— Цветы лежат на улице. Формально это мусор, — шагнула вперёд Катрина, выходя на свет алтаря.

— Cállate, no sabes lo que estás hablando, — огрызнулся он и шагнул ближе. Я очень надеялась, что где-то позади нависает Йорген. — Постой… я тебя знаю… — Он оглядел Катрину с ног до головы, а потом потянулся к чему-то у себя на поясе.

Йорген сшиб его с ног. Мужчина рухнул с глухим стоном, а пасть Йоргена комично широко распахнулась, челюсть разъехалась, как у питона. Он едва успел сомкнуть зубы на голове мужчины, как тот уже начал кричать. Три странных, будто глотающих, движения и мужчина исчез. Остался только Йорген.

Что он хотел достать? Пистолет? Нож? Телефон? Теперь уже не узнать.

— Куда он делся? — прошептала Катрина в ужасе.

— Тебе правда важно? — мой голос звучал выше обычного. Обвисшая прежде кожа на животе Йоргена теперь натянулась, как барабан. Мне казалось, я вижу, как изнутри что-то выпирает, будто искажённый, пинающийся силуэт.

Пожилая женщина забормотала что-то между нами, подняв руки в успокаивающем жесте. Я с радостью переключила внимание на неё.

— Бабушка… Абула… — произнесла я, стараясь её успокоить. Должно быть, она всё-таки добралась до окружной больницы: я узнала узор на её больничных рубашках. Я протянула руку и коснулась её лба — она не отпрянула. Температуры не было, это хорошо. Надеюсь, она больше не заразна.

— Что с тобой случилось?

Она заговорила быстро, на испанском, которого я не понимала. Катрина тут же перевела:

— Ей здесь не нравится, все к ней плохо относятся, в этом мире больше нет уважения. И она боится той собаки.

Что ж, у неё были все основания бояться. Женщина наклонилась и принялась шарить по земле среди выброшенных цветов, будто потеряла контактную линзу. Я не хотела оставлять её здесь, чтобы следующий охранник из «Трёх Крестов» мог её пнуть.

— Катрина… ты можешь её куда-нибудь отвести?

— Зачем?

— Мы не можем просто бросить её здесь, вот зачем.

— У неё что, нет дома?

— Слушай, Йорген слушается только меня. А мы сейчас рядом с тем местом, где может быть твоя сестра. Может, просто доверься мне, дай мне разобраться? — Я не стала произносить очевидное: мы обе понимали, какой будет вероятный исход — Йорген, скорее всего, приведёт меня к узкому заднему дворику, где можно раскопать неглубокую мусорную яму. Я кивнула в сторону пожилой женщины. — Ей нужна помощь. Можешь отвести её к Рейне? Дать ей поесть?

Катрина перевела взгляд с женщины на меня, потом мимо нас — на Йоргена, которого мы только что видели заглатывающим человека целиком. Пусть у неё и был «дон», но сегодняшняя ночь становилась всё страннее, и я видела, что это выбивает Катрину из колеи. Возможно, дело было и в том, что мы подбирались слишком близко к последней, самой горькой правде. Она нахмурилась, но всё же согласилась:

— Ладно. Но ты завтра обязательно приходи на работу и расскажи мне, что выяснишь.

— Обязательно. Клянусь.

Катрина мягко подтолкнула пожилую женщину и отвела её в сторону.

⁹ «дом сумасшедших»

ГЛАВА 27

— Вся эта ночь — глотать не прожевать. Но тебе-то это знакомо, да? — попыталась я пошутить, обращаясь к Йоргену. Он только что сожрал человека. Это было жутко. Предложить ему антациды или пойти и выблевать своё отвращение за углом? Я не знала, так что решила просто двигаться дальше. — Куда теперь?

Йорген рванул к дальнему концу улицы, и я бросилась следом. Мы добежали до переулка, и Йорген нырнул внутрь. Я кинулась за ним.

— Эй! Никаких поеданий людей! — прошипела я так громко, как только осмелилась.

Мы петляли, пока не оказались у задней стены здания, перед которым только что стояли. Сзади, во дворе, были клетки с собаками. Они заскулили, едва почувствовав или, может, увидев Йоргена. Запертые, они все сжались от страха.

Из задней двери здания «Трёх Крестов» вышел мужчина и пнул ближайшую клетку.

— Замолчи! ¡Cállate!

Я прижалась к стене, укрывшись за переполненным мусорным контейнером, а Йорген застыл посреди переулка — огромный и невидимый для обычных людей.

Йорген посмотрел на меня, потом на мужчину и прыгнул, сбив того со спины. Я знала, что от удара у мужчины вышибло весь воздух: я услышала, как он резко выдохнул, когда Йорген прижал его к земле. Я метнулась вперёд, а собаки завыли ещё громче, царапая задние стенки своих клеток.

— Не убивай его! — прошипела я. — Просто не дай ему пойти за мной.

Йорген занёс массивную заднюю лапу и опустил её на ногу бандита. Раздался хруст и кость сломалась.

— Господи! — вырвалось у меня. Глаза гангстера расширились, теперь, когда он снова мог дышать, он глубоко втянул воздух, собираясь взвыть от боли.

— Нет, нет, нет. — Я рванулась вниз и зажала ему рот ладонью. — Ты меня понимаешь?

Его глаза были широко раскрыты. Он видел только меня и не понимал, как я умудрилась сбить его с ног и сломать ногу.

— Не кричи. — Его глаза наполнились слезами от боли. — Если закричишь — мой призрак тебя убьёт.

Йорген наклонился и выдохнул прямо на мужчину. Его дыхание пахло гнилью и смертью.

Мужчина кивнул, и я убрала руку с его рта.

— Если сдвинешься хоть на сантиметр, мой призрак тебя съест.

— Как наверху, — прошептал он.

Он знал и других голодных призраков? Замечательно. Оставив Йоргена сторожить его, я повернулась к двери.

***

Мужчина оставил дверь открытой, когда выходил наружу. Я надеялась, что Йорген не сожрёт его, пока меня нет, — я не была уверена, что смогу жить с этим на совести. Я распахнула дверь и заглянула внутрь, прежде чем войти. Там было темно. Неуютно темно.