Разрушенная (ЛП) - Доун Элисон - Страница 7

Устроившись на сиденье, я вывела на экран найденную информацию и прочитала адрес вслух. Когда машина тронулась от обочины, я осознала, что так и не просмотрела вложения к сообщению, а значит, до сих пор не заполнила те самые документы, о которых упоминал Кайрин. Дерьмо.

Коротко выдохнув, я пролистала до присланных им файлов. Если бы Кайрин специально не упомянул, что владелец «в этом плане тот еще козел», я бы, наверное, просто забила. Люди постоянно что-то забывают, и это легкое оправдание, но ради тысячи долларов я вполне могла потратить несколько минут и довести дело до конца.

Открыв формы, я наткнулась на единственное слово, выделенное жирным курсивом: Контракт. На данном этапе своей жизни я не боялась признаться, что уже бесчисленное количество раз подписывала себе приговор на различных пунктирных линиях. С учетом многочисленных подработок и крупных съемок подписание подобных бумаг стало для меня привычным делом. Контракты в бизнесе были столь же обычным явлением, как рукопожатия, — вся их цель сводилась к управлению рисками и соблюдению правовых норм. И все же мне было интересно, зачем подобное вообще могло понадобиться для клуба.

Бегло просмотрев первые несколько предложений, я нашла ответ. Контракт начинался с обещания безопасного, уважительного пространства для игр, позиционируя заведение как среду, созданную для проверки личных границ в условиях анонимности. Любопытно. Чтобы получить доступ на эту территорию, человек должен был подписать контракт и подать заявку на членство. В случае одобрения допуск в это пространство предоставлялся на определенных условиях.

Уже по первой части у меня возникла уйма вопросов о том, как устроено это место. Серьезно, кто станет платить за подобное членство? Впрочем, во втором разделе все эти вопросы испарились, едва мой взгляд замер на словемаски.

Что за…

Я пробежала глазами по тексту, быстро сообразив, что в этой части документа излагались обязательные правила для членов клуба. Самое первое условие предписывало постоянное ношение одной из трех различных масок.

Во что, черт возьми, я ввязалась?

Похлопав глазами, чтобы собраться с мыслями, я опустила телефон и оглядела салон машины. Я и понятия не имела, что подобные места вообще существуют. Как бы то ни было, я способна фотографировать где угодно, поэтому я бездумно пролистала документ до конца и поставила свою электронную подпись. Мне не нужно было знать каждую мелочь, ведь я не записывалась в члены клуба. Мне не требовались никакие подробности, потому что, честно говоря, мне было плевать. Мое имя на этой бумаге стояло ради чека. Я пробуду там ровно столько, сколько нужно, чтобы заработать штуку баксов.

Просто на случай, чтобы совсем уж не стрелять себе в ногу, я открыла сообщения и набросала короткий текст своей соседке по комнате: «Уехала на фотосессию. Если пропаду, ищи Кайрина Солстиса». Я понимала, что она, скорее всего, увидит это не сразу, но это была необходимая улика, если я в итоге окажусь в какой-нибудь канаве.

Позволив мыслям течь свободным ходом, я переключилась на поисковик. Мои пальцы на секунду зависли над экраном, прежде чем я ввела имя Кайрина, а затем название клуба. Пролистывая результаты, я поняла, что ни о том, ни о другом почти ничего нет. Мне пришлось просмотреть кучу страниц, чтобы просто наткнуться на фамилию Солстис, а когда я все-таки её нашла, там была всего одна статья. Как выяснилось, Кайрин был одним из трех братьев, каждый из которых владел бизнесом под семейным именем.

Эта единственная страница вывела меня на Сайласа, старшего брата Кайрина. Он и был владельцем клуба, куда я направлялась, но узнала я об этом только потому, что его имя было связано с адресом. Странность заключалась в том, что адрес клуба не значился под каким-то конкретным названием. Фотографий тоже не было — ни самого клуба, ни Сайласа. Все выглядело так, словно никакого места под названием «Разрушенная» в природе не существовало.

Как раз в этот момент на экране высветилось имя Кинсли с эмодзи в виде большого пальца вверх, и я почувствовала крошечную каплю уверенности. Я повернулась к окну рядом с собой, наблюдая за тем, как мимо проносятся размытые краски внешнего мира. Чем ближе я подъезжала к нужному адресу, тем сильнее меня интриговала вся эта ситуация.

Когда машина наконец остановилась, я протянула водителю наличные и открыла дверь. К моему полнейшему разочарованию, фасад клуба выглядел удручающе безлико. Настолько, что я усомнилась в правильности адреса и на мгновение задержалась в салоне, чтобы вбить его заново. Когда телефон выдал абсолютно ту же точку назначения, я вышла и закинула камеру на одно плечо. Это что, шутка?

Высокое здание, поднимавшееся почти на два этажа, было облицовано матовым черным кирпичом. По стене были разбросаны несколько темных окон, но ни одно из них не давало ни малейшего намека на то, что находится внутри. Помимо них, не было больше никаких вывесок или знаков, которые выглядели бы хоть сколько-нибудь призывно. Единственным свидетельством того, что внутри действительно что-то есть, служила одиночная массивная металлическая дверь, обрамленная двумя узкими бра с мерцающим светом.

— И это всё? — пробормотала я себе под нос, шагая к зданию. — Кто, черт возьми, станет платить за что-то подобное?

Из-за угла вышла стена мышц в черной футболке:

— Я могу вам чем-то помочь?

— Да, вообще-то. Я ищу… — мой взгляд упал на его бейдж. ДАСК. — Это правда твое имя?

Уголок его рта пополз вверх от неудавшегося смешка:

— Ага. Моя мама любила закаты. Так что именно вы ищете?

Я не понимала, что чувствую сильнее — сочувствие к стоявшему передо мной человеку или жалость. Я ответила, не отрывая взгляда от его бейджа:

— Клуб. Я здесь, чтобы сделать несколько снимков.

Даск, казалось, понятия не имел, о чем я говорю, и завертел головой, оглядывая окружающие нас здания:

— Простите. Здесь нет никакого…

— Она с нами, — объявил вкрадчивый голос, и из-за его спины вышел кто-то еще.

Я мгновенно узнала эту тональность, понимая, что это тот самый мужчина из телефонного разговора, на который я ответила ранее. Повернувшись на звук, я обнаружила высокую загорелую фигуру в черной майке и рваных джинсах. Кайрин. Мой взгляд скользнул по его телу, зафиксировавшись на татуированном рукаве, который покрывал его правую руку. Переведя глаза на его лицо, я обнаружила, что оно полностью скрыто белой маской.

Он сделал шаг ко мне и протянул руку:

— Вы, должно быть, Эмбер.

Я моргнула один раз, все еще приковав взгляд к маске.

— Да, — ответила я, растягивая слово. — Это я.

— Рад знакомству, Лучик, — отозвался он, крутанув меня на месте, отчего подол моего платья взметнулся веером, после чего протянул мне мою собственную маску. — Полагаю, ты всё изучила и понимаешь, что это обязательное требование. — Я нахмурилась, поудобнее перехватывая камеру, пока он разворачивался и жестом приглашал меня следовать за ним. — Я бы надел её прямо сейчас, перед тем как мы войдем. Это гарантирует, что к тебе никто не пристанет.

— Это действительно так необходимо? — спросила я, натягивая маску.

Кайрин рассмеялся — глубоко и тепло.

— Да.

Я ничего не ответила и пошла за ним за угол, мимо стены, которая выглядела точь-в-точь как остальные. Единственное отличие заключалось в том, что с этой стороны дверь была больше, а рядом висела металлическая табличка с крупной серебряной буквой «С», похожей на монограмму.

Толкнув темную дверь, мы вошли в небольшой вестибюль — зону, которая определенно не соответствовала внешнему облику здания. Стены здесь были даже милыми, подходящими под шаблонный трафарет обычного офиса. Кайрин подошел к стойке, которая, как я быстро сообразила, служила для регистрации. За ней сидела женщина в платье без бретелек, ее черные волосы свисали далеко ниже медицинской маски, в которую она была одета. От ее пальцев, порхавших по клавиатуре, исходил легкий стук. Звук прекратился, стоило нам войти, и всё ее внимание переключилось на меня.