Разрушенная (ЛП) - Доун Элисон - Страница 28

Обычно я бы просто закатила глаза, но голова трещала слишком сильно, чтобы хоть как-то реагировать. С тяжелым стоном я опустилась на стул и подалась вперед, упершись локтями в колени.

Атлас исчез на минуту и вернулся с водой:

— Ты сегодня ела?

Я отрицательно качнула головой, уже готовая извиниться за свое похмелье.

— Эмбер, мы же об этом говорили. Нельзя выживать на одном кофеине и злости.

Я тихо усмехнулась, когда он опустился на корточки рядом со мной и слегка наклонил голову, пытаясь разглядеть мое спрятанное лицо.

— Атлас, я—

— Эй, все в порядке. Дай мне хоть раз позаботиться о тебе.

Сначала я толком не среагировала, но затем он встал между моих ног, опустился на колени и начал поглаживать мои бедра с внешней стороны.

Атлас вообще был любителем тактильного контакта — таков уж его характер. Он постоянно обнимал за плечи, когда я приходила на смену, или мимоходом касался руки, проходя рядом. Оглядываясь назад, это всегда казалось обычными, непринужденными вещами. Ничего странного. Не так, как сейчас.

Поэтому, когда его ладони переместились на внутреннюю сторону моих ног и он начал их массировать, я попыталась заглушить красные флаги, вспыхнувшие в голове:

— Со мной правда всё в порядке. Я просто—

— Ты ужасно напряжена, — тихо произнес он, выводя пальцами медленные круги. — Терпеть не могу видеть тебя такой.

Я тяжело сглотнула, борясь с очередным приступом тошноты. Мне нужно было срочно выбраться из этой ситуации и найти хоть какую-то еду.

— Я выживу.

— Знаю, — его пальцы спустились к моим икрам, и он поднял на меня взгляд: — Но это не значит, что мне это нравится.

Что-то в его тоне окончательно подтвердило худшие опасения. Он смотрел на меня далеко не как друг или начальник.

Некомфортно сдвинувшись, я отодвинула ноги и села прямее. От этого движения ткань платья задралась, обнажая выведенное имя Сайласа.

На лице Атласа промелькнуло разочарование, после чего он вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза:

— Ты правда делала вид, что ничего не замечаешь? Или ты и впрямь понятия не имела?

Я секунду бездумно смотрела на него, надеясь, что ослышалась. Но когда он перефразировал вопрос, мои ноздри раздулись от ярости. Блять. Осознание обрушилось на меня всей своей тяжестью. Совместные ужины, флирт, его вечные поиски повода задержаться со мной до закрытия… Я инстинктивно отстранилась.

— Правда в том, что я уже очень давно пытаюсь привлечь твое внимание. Я думал, ты поймешь, чем дальше зайдет наша игра, — он коротко усмехнулся и провел рукой по волосам. — Черт, да даже Эдна в курсе. Все эти десерты, время вместе, цветы.

Двойное «блять».

— Атлас, мне очень нравится здесь работать, и я правда дорожу нашей дружбой…

— Я тоже ею дорожу, — он подался ближе, опираясь предплечьями о мои колени и указывая взглядом на темные метки на моей коже. — Но вопрос в другом: дорожишь ли ты ей больше, чем остальными?

От того, как это было сказано, по коже побежали мурашки. Будто вся наша дружба была лишь удобным мостиком для этого момента. Интересно, сколько он ждал этой возможности? Взглянув на свою ногу, я мысленно представила Сайласа в маске — и почему-то это воспоминание принесло странное чувство защищенности.

Желудок снова скрутило, на этот раз угрожая сухими позывами к рвоте и подступающим к груди огнем. Я поднялась, качая головой, и обошла его:

— Ты мне дорог — но исключительно как друг. И если это станет проблемой, скажи мне прямо сейчас, потому что тогда я просто найду другую работу.

Я увидела, как его губы исказились в грустной ухмылке, а затем сжались в тонкую линию, когда он поднялся на ноги:

— Прости за мое поведение. Я пойму, если сам стал причиной проблем. И я очень надеюсь, что ты останешься с нами.

Я ничего не ответила, провожая его взглядом. Какое-то время я просто смотрела на закрывшуюся дверь, пытаясь понять, как я могла упустить все эти знаки. Несколько минут я простояла в раздумьях о том, где вообще искать похожую работу. И пока мысли кружились в голове, над дверью снова звякнул колокольчик.

Я приготовилась встретить покупателя.

— Доставка для Эмбер? — раздался голос.

Мой взгляд упал на курьера из «Clove»:

— Это я.

Кивнув, он подошел к стойке и протянул мне небольшой бумажный пакет вместе с картонным подстаканником. Знакомый аромат окутал меня, словно теплое плед, и я мгновенно узнала напиток: пряный чай чай-латте.

Я с вожделением уставилась на еду, пытаясь подавить подступающие слюнки:

— Но я ничего не заказывала.

Низкорослый мужчина лишь пожал плечами:

— Пожалуйста, просто заберите, всё уже оплачено, — сверившись с экраном телефона, он подтвердил заказ и протянул мне чек: — Чай-латте и круассан. Вот записка.

Я вскинула руки в очередном отказе, но он просто составил всё перед мной и отвернулся:

— Я не—

— Хорошего дня! — выкрикнул он в ответ, уже преодолев половину пути до двери.

Я громко вздохнула и посмотрела на доставку. Голова запульсировала еще сильнее, набирая обороты, пока я срывала бумажку, прикрепленную степлером к пакету.

Ты ничего не ела.

Позаботься о себе сама, или это сделаю я.

Моя рука сжала записку в ком — не от шока, а от чистого раздражения. Что за херня происходит с моей жизнью?!

Я так устала от этого, от всего, а особенно — от него. Может, он так и привык действовать, может, это его стиль жизни, но я так жить не собиралась, и меня уже тошнило от этого дерьма.

Я отодвинула и то, и другое в сторону — теперь они стояли между кассой и новой стойкой с закладками. Принять доставку мне пришлось, но вот есть всё это я была не обязана. Будто в ответ на мой отказ, над стаканом с чаем мягкими спиралями поднялся пар. Я с рычанием уставилась на стакан, представляя на его месте Сайласа. Личные границы существуют не просто так, но, очевидно, никто в моей жизни о них и слыхом не слыхивал. Я сжала кулаки так, что ногти въелись в ладони.

Я мысленно перебирала способы, как вернуть контроль над ситуацией в свои руки. Первая часть была простой: с Атласом я порву все рабочие связи. Но Сайлас — это совсем другое. Мысль о том, чтобы обыграть его на его же собственном поле, отозвалась в груди темным азартом — чувством, которое я толком не могла объяснить. Правда, момент триумфа тут же испортил желудок, который скрутило так сильно, что я снова едва не поперхнулась сухим позывом.

— Ладно, блять, — прошипела я, выхватывая круассан из пакета и въедаясь в него без малейшей попытки выглядеть грациозно. Крошки посыпались на стойку, а масло измазало пальцы. Желудок мгновенно отозвался благодарным затишьем, и это разозлило меня настолько дико, что я стала жевать еще громче. Это не капитуляция, — твердила я себе, делая глоток чая и приветствуя приятное жжение, пока пряная жидкость катилась по горлу.

С каждым куском я прокручивала в голове варианты того, что я сделаю с ним, способы заставить его почувствовать то же самое. Эти мысли не отпускали меня, пока угощения исчезали, а я обслуживала подходивших покупателей. Следующие пару часов пролетели незаметно, и в редкие минуты затишья я детально планировала всё, что мне потребуется сделать. К концу смены я чувствовала себя гораздо увереннее и была готова отправиться домой, чтобы претворить свой план в жизнь. Вскинув взгляд и заметив, что осталось всего десять минут, я начала собирать вещи. Но стоило мне взять ключи, чтобы закрыть магазин, как этот дурацкий колокольчик снова звякнул.

Я глянула в сторону входа, откладывая вещи обратно на стойку:

— Вообще-то мы уже закрыва—

Слова застряли в горле, когда я поняла, что у входа никого нет. Тревога медленно проползла по коже, и я почувствовала, как волоски на затылке встают дыбом. Отойдя от стойки, я вышла в зал и медленно огляделась. Мой взгляд скользил по каждому ряду, слух ловил малейший шорох, но кругом царила тишина. Я остановилась, снова вернувшись к прилавку. Легкое движение слева заставило меня обернуться — и вот тогда я увидела его.