Падение клана Шэ. Том 2 - Ян Ло - Страница 3

Он сам водил отряды в бой, отбиваясь от кочевников, пытавшихся нащупать слабину в обороне, ездил с караванами, возившими лекарства и провизию к сторожевым башням, ругался с монахами, потому что их ритуалы не действовали: только утихнут шёпоты и завывания ветра, а на следующий день начинаются вновь, и приступы невиданной болезни сваливают новых, солдат…

Ничто его не радовало, никого он не слушал. Смерти вроде бы не искал, и то хорошо.

Вернувшись из пустыни, Фэнбао застал его в раздумьях. Как всегда.

В зале, где собирался военный совет, было сумрачно и душно: окна тщательно закупорили от пыльных бурь. Малыш Юань стоял, склонившись над картой. Что он там видел-то? Единственный свет падал из крошечных слуховых окошечек под потолком.

– Пора признать. Нужно послать разведчиков к соседям. Понять, как это остановить, иначе мы тоже обречены!

– Это неразумно, Ваше Высочество, – возразил высокий мужик в доспехах, имя которого Фэнбао всё не мог запомнить. Седые виски, смоляная бородка, гордый взгляд… Вэй или Пэй… Или Фэй? Много их тут ходило, впечатляющих мужиков. И все они на малыша Юаня свысока поплёвывали, а его слугу, бродягу из Цзянху, вообще старались не замечать.

– «Неразумно»? Это всё, что вы можете сказать?

Тот поклонился.

– Я объясню, если принц пожелает выслушать.

Старая Тигрица поодаль молча чистила ногти кинжалом. Фэнбао обычно на военные советы не ходил, но по её виду было понятно, что драмы эти тут разыгрываются не в первый раз.

– Говорите, – бросил малыш Юань. Краем глаза он заметил Фэнбао и кивнул, мол, жди.

Ну ждать так ждать.

Фэнбао подошёл к Тигрице, протянул ей горсть тыквенных семечек на ладони. Она глянула осуждающе, но семечки взяла.

– Заходить на территорию чужого царства недальновидно. Если отряд поймают, новый правитель может расценить его приход как нападение. Лишь его величество имеет право принять решение, которое может повлечь за собой войну. Сможет ли Западная Шу воевать против такого могущественного колдуна?

– Колдун объединился с кочевниками многих племён! – бросил малыш Юань. – Предлагаете ждать, пока он соберёт их в кулак и ударит по нам?

– Мы готовы к удару. Благодаря подкреплению, мы выстоим.

Малыш Юань сердито выдохнул.

– Вы боитесь, что разведчиков поймают. Значит, нужно сделать так, чтобы их не поймали! Мастер Хуань и Лю Хэ возьмут ваших людей и…

Глаза вояки сверкнули. Он открыл рот, явно не для того, чтобы мудростью принца восхититься, но Фэнбао эта перепалка уже надоела.

– Не желает ли ваше высочество сперва выслушать доклад скромного лазутчика?

Ему показалось, будто вояка посмотрел на него благодарно. Ну, не за что.

– Хорошо. – Малыш Юань помассировал веки. – На сегодня мы закончили. Идите обедать.

Он кивнул каким-то своим мыслям и быстрым шагом вышел, но направился не в свои покои, а в купальню.

– Эй! – Фэнбао догнал его. – А тебе что, не надо есть?

Малыш Юань неопределённо махнул рукой.

– Потом… Я не мылся недели две. Кажется. Нужно освежиться, прийти в себя…

Прийти в себя, хорошо сказано. Встряхнуть бы его как следует, чтобы опомнился, да разве это поможет?

– Хорошо, я нагрею тебе…

Он поморщился как от зубной боли.

– Здесь и так не найти холодной воды, в этой жаре. Не нужно мне ничего греть. Просто вымой волосы. Почему я не могу обриться, как монах?!

– Ну да, во всём остальном-то ты с ним сходен! Ешь через раз, к женщинам не прикасаешься… В толк не возьму, как у тебя вышло обидеть двух девчонок одним махом! Тут специально попробуешь, так не смо…

– Заткнись.

Даже это «заткнись» прозвучало вяло. Будто малыш Юань ни слова не услышал, просто захотел побыть в тишине.

В купальне, неуютной и тёмной, пропахшей мокрыми тряпками и плесневелой доской, он сходу, скинув только верхние одежды, вылил на себя ведро застоявшейся воды, выдохнул, зажмурившись.

– Принеси свежей.

Фэнбао хотел собрать его тряпки, но бросил это занятие на половине и швырнул ком халатов в угол. Страдает он, вы посмотрите! Будто это повод слугам лишнюю работу прибавлять! Сам пусть собирает!

Когда он вернулся с вёдрами, малыш Юань так и стоял не двигаясь, что-то бормотал себе под нос. Сошёл с ума от любви?

«Это Цзян Сюэлян его заколдовал», – вдруг подумал Фэнбао.

А почему нет? Безумный колдун к нему прицепился отчего-то. Значит, он уже проклят. А тут ещё и несчастная любовь…

– Что стоишь, залезай. – Он бросил малышу Юаню мешочек с мыльным камнем, и тот, очнувшись, поймал его, вздохнул.

– Я странный?

Вода была ледяная, только что из колодца, но он не охнул, не поморщился.

Куда же ты зашёл, малыш Юань, если ни холод ни жара тебя не могут вытащить?

Фэнбао распустил его слипшиеся от пота волосы, расчесал кое-как. Вшей, к счастью, не было – в этих местах даже они плохо выживали. Всё живое стремилось сбежать из этих гиблых мест.

– Фэнбао.

Какой-то солдат рассказывал на кухне, что своими глазами видел, как пауки толпой убегали из крепости.

– Хуань Фэнбао!

…так и сказал – толпой. Что ж, почему нет, что ещё у пауков может быть? Стая? Стадо?

– Ты не ответил мне. Я веду себя странно? Все думают, что я сошёл с ума?

– Не могу говорить за всех, принц, но я точно думаю, – вздохнул Фэнбао, осторожно массируя его многострадальную голову, стараясь не задевать корки подживших царапин, – что ты сходишь с ума. Ну не стоит того эта девчонка…

– Дело не в А-Юэ.

Фэнбао промолчал, чтобы не спугнуть. С самой свадьбы малыш Юань наедине со своими мыслями, пусть лучше выговорится. Пусть вся горечь вытечет как гной из нарыва.

– Я предал её. Я предал тебя. И себя я предал, не послушал совета настоящего господина Бая! – Малыш Юань горько рассмеялся. – Поистине, я сын своего отца! Мне бы признать это и смириться, а я не могу! Презираю его и брата, словно сам не таков!

Он так резко обернулся, что едва не оставил клок волос в руке Фэнбао.

– Почему они оставили меня в живых, а? – Его глаза блестели как звёзды. Люди со звёздами в глазах часто начинают харкать кровью. Хотя этот, может, был просто голоден. – Могли убить, как Второго брата и Четвёртого брата! Так почему нет?!

– Потому что они не демоны, а люди. Я бы тебе первому снёс голову, как самому опасному. – Фэнбао взял его за плечи и развернул спиной к себе. – Но люди… Никогда не знаешь, в какой момент они в злейшем враге увидят вдруг младшенького брата, который у них на руках пелёнки пачкал, силясь выговорить: «дагэ» или «папа».

– Мне не нужна их жалость! – Малыш Юань стукнул по размякшему от времени бортику бадьи.

– Хочешь, чтобы император тебе пожаловал смерть? – Фэнбао вздохнул. – Не вы ли, принц, говорили, что у всего в мире есть причина, всё делается к лучшему? Где же ваша уверенность?

Малыш Юань промолчал, ссутулившись. Такой он был жалкий, как щенок под дождём. От вида несчастных созданий Фэнбао было всегда немного смешно и немного противно, но Цин-эр не зря рассказывал ему, что живые существа всегда благодарны за утешение.

– Ну, ну. – Фэнбао похлопал малыша Юаня между лопаток, где розовел тонкий, хорошо заживший шрам. Провёл рукой вверх, под спутанные стебли мокрых волос, стиснул слегка загривок, помотал из стороны в сторону. – Вытряхни эту дурь из головы!

– Моя уверенность… – Малыш Юань выпрямился. – Ушла вместе с любовью. Ты понимаешь, Хуань Фэнбао?

«Нет, – хотел съязвить Фэнбао, – что корова может знать о любви!», но не стал.

Демоны и правда любить не способны. Привязался к Цин-эру, как звери привязываются к хозяевам, а потом к малышу Юаню и его девчонке, к Цзю-эру, так некстати… Скучно, видите ли, одному. Как глупой корове без стада.

Он тяжело вздохнул, но малыш Юань по-своему истолковал его вздох.

– Прости, нечестно с моей стороны говорить об этом, я ведь увёз тебя от того, кто был тебе дорог…

Фэнбао отмахнулся.

– Не знаю, о ком ты. Я огненный демон, поехал туда, где сухо, а не влажно, и есть с кем сражаться. А большего мне и не надо.