Друг (СИ) - Дочкин Марат - Страница 5

Двуногий оказался опытным, отделался не фатальным для здоровья пинком передним копытом, когда перекатом ускользнул под повозку.

После того случая его в первый раз назвали Мушкилой, а потом ругательство стало его кличкой. Преимущественно за непослушание, укусы и пять обрушенных опорных столбов.

Всякий раз, когда он видел своего обидчика, кличка которого в стае двуногих была Махфуд, у Мушкилы чесалась спина и отвисала от обиды нижняя губа. Но Махфуд оказался ему не по зубам. Лишь один раз Мушкиле удалось его подловить и укусить за плечо и то, потому что он стоял по другую сторону забора и считал себя в безопасности. В другой раз Мушкила подловил Махфуда на улице стойбища, у хижин. Намерения Мушкилы были просты, с волками нужно поступать по-волчьи, то есть убивать. Есть двуногого он не собирался. Пробовал он есть мышей. Так себе еда, много не съешь. Двуногого он намеревался растоптать копытами, но у Махфуда в руках оказалась палка с непростым концом, которую он выставил по направлению к Мушкиле.

«Копьё», — горький вкус растворившегося камешка в голове коня дал ему знание, что держаться от блестящего острого конца нужно подальше. Желательно на длину палки и короткой верхней ноги двуногого.

Махфуд тоже понял, что конь копья опасается, и с тех пор он стал неразлучным со своим копьём даже в селении, а за Мушкилой окончательно закрепилась его кличка.

С Мушкилой постоянно играли пара двуногих, с которыми жеребцу было весело и интересно. Он знал их клички: Тарик и Юсуф. Мушкила заигрывался с ними и лишь время от времени прозревал, ощущая горький вкус камней в своей голове, когда на нём оказывалась то уздечка, то попона, то седло. Кстати, против попоны Мушкила ничего не имел, ему нравилось.

Но дружбе с Тариком и Юсуфом однажды пришёл конец. Махфуд повадился приходить, когда Тарик или Юсуф возились с Мушкилой. Он даже пытался его подкупить вкусняшками, но Мушкила был злопамятным и ничего от Махфуда не брал. Лишь однажды сделал вид, что потянулся, но Махфуд бдительности не терял и разгадал его хитрость. Тем не менее Махфуд приходил часто, и Мушкила постепенно привык к его присутствию поблизости. Даже научился его игнорировать.

Видимо, такой хитрый план и вынашивали двуногие. Эти предатели, Тарик с Юсуфом, во время игр накинули уздечку и седло на Мушкилу, а он как обычный двухлеток так ничего не понял, пока на него не взлетел верхом Махфуд.

Мушкила взбесился. Он ещё удивлялся, как другие кони в таких случаях не могут справиться с двуногими? Ситуации с объездкой он наблюдал многократно. Оказалось, что непросто справиться с двуногим. Во-первых, тяжело и инстинкты заставляли коня балансировать с грузом на спине, предостерегая от падения. Во-вторых, сам двуногий держался крепко и тоже как бы помогал не упасть, тоже балансируя на спине. Короче, инстинкт кричал Мушкиле — беги! Но Мушкила это уже видел и бежать не стал. Он завалился на спину и перекатился, стараясь раздавить Махфуда под собой.

Махфуда другие двуногие считали хорошим «наездником». Как понял Мушкила, это тот, кто ездит на спине лошади. И вот этот нехороший наездник в момент падения Мушкилы просто соскочил с него, а когда конь вставал на ноги, запрыгнул снова. Шакал прилипчивый!

Взбрыки тоже не приносили результата, Махфуд сместился к холке и словно прилип к седлу, не желая из него вываливаться. Хотя Мушкила предпочёл бы, чтобы он вылетел через его голову. Уж тогда он отведал бы его копыт по-настоящему, а не как в прошлый раз. Вставание на дыбы тоже результата не приносило. Борьба шла долго. Вокруг загона собралось множество кричащих двуногих. Предатели Тарик и Юсуф тоже чему-то радовались.

Единственный успех, которого достиг Мушкила — он смог укусить махфуда за ногу, когда тому пришлось сместиться вперёд при взбрыке, но в долгу Махфуд не остался и огрел его палкой по морде или что там у него было в верхней ноге. Тоже больно. Однако дотягивался Мушкила до ноги двуногого не каждый раз, а вот огребал по морде без пропусков.

Силы стали покидать Мушкилу, он покрылся грязью, перемешанной с лошадиным потом. Противоборство с Махфудом заняло прилично времени и собрало двуногих со всего стойбища.

Его снова накрыла злость, как в драке с вожаком, только вместо ясности в голове трещали камни. Два смысла пришли одновременно и столь неожиданно, что Мушкила остановился.

«Об столб его!» — первое озарение.

«Притворись, что он победил», — второе. Принцип засады Мушкиле был знаком. Он даже понимал, как блефовать, когда напускаешь вид, что сильнее или слабее, чем есть. Но вот понятие тактического отступления было совсем внове.

«Это как засада, только не прятаться, а делать вид, что слабее. Совсем слабый!»

Мушкила стал хрипеть и пошёл шагом вдоль ограды загона, за которой радостно кричали двуногие и махали ногами. Верхними. Нелепость какая. Впрочем, двуногие свои верхние ноги как-то по-другому обозначают. Руки! Смешно, но они у них действительно разные.

Махфуд похлопал по-хозяйски Мушкилу по шее. Именно так, «по-хозяйски».

«Сейчас, мой господин, всё будет!» — Мушкила перешёл на лёгкую рысь, но при этом его как бы шатало. Махфуд натянул повод слева, но Мушкила, наоборот, повернул направо, рвя губу железом. И притёрся боком к оградному столбу.

Наездник почти избежал контакта столба со своей правой ногой, но конь под ним взбрыкнул и он не смог удержаться и полетел на землю. Чтобы через секунду принять град ударов копытами.

Несмотря на то что Мушкила полностью сосредоточился на тушке Махфуда, пострадало ещё двое двуногих, пока они смогли продеть длинные поводы на узду и на растяжке оттянуть коня от уже бездыханного тела Махфуда.

Мушкилу привязали к столбам ограды на растяжку. Около него собрались двуногие, галдели и разглядывали. Тарик, наивный, сунулся к Мушкиле сбоку, чтобы снять седло. Мушкила, обогащённый новым опытом, позволил ему это, а когда Тарик повернулся к нему спиной и довольный, стал уносить седло, Мушкила развернулся к нему задом и с оттягом приложил его копытом.

«Предатель!» — игогокнул уставший Мушкила, но не смог вложиться удар как следует. Тарику повезло, копыто попало в ягодицу. Это больно, но кости и внутренние органы остались целы.

Усталость Мушкилы победила злость, он успокоился и, смирившись с натянутыми ремнями, прислушивался к обмену словами двуногих. Голова его прояснилась, и он различал слова, но часть смыслов ускользала от понимания.

— Ах, какой конь будет! Какой злой и выносливый! Если объездить хорошо, то тройную цену можно взять!

— А кто теперь его возьмётся объезжать? После того, что случилось?

— Слишком злопамятный и хитрый. Как он обманул Махфуда?

— Кто бы мог подумать, что Махфуда сможет обмануть лошадь⁈

— Да, Массина потерял старшего сына, а мы лучшего наездника. Массина будет в ярости! Как бы не пустил жеребца на мясо!

«Мясо!» — вздрогнул Мушкила. — «Кого на мясо? Меня? Ноги моей здесь больше не будет!»

Но привязан он был крепко, пометавшись, снова затих. Двуногие стали расходится. Массина так и не пришёл, это была кличка вожака двуногих, но он отсутствовал в стойбище.

Вопроса «за что» у Мушкилы не стояло. Вкус горьких камней подсказывал, сто стая двуногих за смерть своего обычно мстит. Его судьбу будет решать вожак. Такой расклад Мушкилу не устраивал.

Через некоторое время пришёл Юсуф. Воду принёс. Мушкила сразу почувствовал, что страшно хочет пить. Однако Юсуф явно подставляться не собирался, урок Тарика усвоил.

— Мушкила, будешь кусаться — я брошу бадью. Останешься без воды. Понял?

«Понял-понял. Давай я напьюсь сначала. Потом ты меня погладишь, как обычно, сволочь двуногая, и получишь своё!»

Юсуф осторожно, на вытянутых руках протянул кожаную бадью с водой. Мушкила также осторожно запустил в неё морду и стал жадно пить, поглядывая на Юсуфа.

— Ну ты дал сегодня, Мушкила! Эх! Кто же тебя объездит теперь⁈ — ласково заговорил Юсуф с конём. Тот выдул всю бадью и заметно повеселел, удовлетворённо пофыркивая.