Очень приятно, Царь! Десерт (СИ) - Бергер Евгений - Страница 27

— Это очевидно.

— Для тебя — да. Ты вырос в мусорном бачке, приятель. А я же из тех, кто родился с платиновой ложкой в заднице. И как только до меня дошло, что значит быть настоящим аристократом… весь мой мир перевернулся! Проекты клана Новиковых. Мощнейшие предприятия клана Пинских. Огромные сети клана Симоновых… Я могу продолжать перечисление элитных заведений ещё очень долго. Однако суть заключается в том, что банальная столовая, зачастую зарабатывает в разы больше дорогущего ресторана. Почему? Да потому что туда ходят они. — Елисей вновь указал на прохожих: — Их банально больше. Они не такие избалованные, как мы… И для поднятия боевого духа простому народу достаточно стандартного перекуса. А когда дело доходит до хот-догов и прочего хрючева, такие, как ты — просто сходят с ума! Вы же обожаете уличную еду. Она ароматная. Жирная… С огромным количеством специй. Стимуляция вкусовых сосочков на лицо.

— Слушай, Елисей… Я понимаю, что ты такой весь Аль Капоне…

— Кто?

— Да, так. В общем, крутой чел. Я понимаю. Но давай ближе к делу? У меня ещё важная встреча сегодня.

— Я хочу сказать, что из ста ресторанов, получают хорошую прибыль от силы пять штук. Ещё тридцать — кое-как держатся на плаву. Оставшиеся работают либо в ноль. Либо себе в убыток. Ты же имел дело с подобным в Сочи. Верно?

— Да. Было. И что дальше?

— Моя семья… Отец уже совсем не тот, что раньше. Братьев у меня нет. А все эти клановые рестораны… Их выручка смехотворна! И тут я встретил его… Альберта Зинкевича. Хозяина сети «Мясопотамия». Он чисто по дружбе отдал мне одно из заведений для экспериментов. И всё шло хорошо… Пока не появился Синицын. Поначалу я не переживал. Даже подкупил тех милых ребят в спортивных костюмах, чтобы они кошмарили его… Но потом явился ты с бандой своих прихвостней. Я долго думал, как же мне убрать Синицина… Маркетинг. Качество блюд. Ты хорошо постарался, чтобы раскрутить этого простачка. Честно, я был в замешательстве. Пока Альберт Зинкевич не рассказал мне историю, как они открывали дешманскую хот-дожную в начале нулевых. Это был идеальный вариант! Ничто так не подкупает массового посетителя, как низкая цена. Мы три дня были на коне. Три дня! Я искренне верил, что нам удастся размазать Синицина. Но потом опять явился ты с бандой своих прихвостней. И снова провал! Не день, а сокрушительный удар по моему самолюбию.

— Если ты думаешь, что я прекращу — можешь не надеяться. Мне плевать, как ты будешь дальше развивать свой клан. Хоть всю столицу хот-дожными утыкай! Но отсюда мы не уйдём. Во-первых, я ненавижу, когда аристо давят обычных предпринимателей. Во-вторых, что мне мешает прямо сейчас прийти к ректору и сдать тебя со всеми потрохами? Елисей… Я уже начал сомневаться в тебе. Неужели ты настолько везучий, что выиграл лотерею по распределению хромосом? Зачем ты, вообще, подошёл?

— Потому что я видел, как ты пытался за мной проследить, олух. К тому же, ты можешь спокойно рассказывать об этом, кому угодно! Хоть иди к Симонову на ковёр. Амелия уже давно под меня копает. Нарушением больше — нарушением меньше… Совершенно никакой разницы. Однако прежде, чем мы подойдём к точке невозврата — я хочу сделать тебе предложение.

— От которого невозможно отказаться?

— Почему? Я считаю, что выбор должен быть у каждого. Тем более, у тебя своя голова на плечах. — усмехнулся Стрелков: — Дело в том, что я вижу твой потенциал. Ты имеешь все шансы стать новым богом кулинарного Олимпа. Новым. Но не очередным. Поэтому я хочу пригласить тебя к себе. Сообщество ресторанного маркетинга. Мы наблюдаем за современными тенденциями и берём проекты, которые нуждаются в помощи. Всё максимально официально.

— Кроме «Мясопотамии».

— Это исключение из правил. Каждый повар болен любопытством и жаждой инноваций. «Мясопотамия» — мой маленький незаконный глоток свободы. Но сейчас это неважно. Послушай, Искандер… Харитоновка уже совсем не та, что раньше. Я предлагаю тебе не просто присоединиться к «кружку по интересам». Я предлагаю стать тебе частью, чего-то большего! Ведь присоединившись к нам, ты придёшь в Совет не голодранцем, а полноценным кадром. Важным кадром! А ещё у нас самые полезные связи со всем ресторанным миром Империи. Это тебе не захудалые кружки неудачников Корягина и Силуянова. Я покажу тебе, насколько глубока кроличья нора ресторанного маркетинга! Ведь недостаточно хорошо готовить и иметь прекрасную слаженную команду. Продвижение — это ВОСЕМЬДЕСЯТ процентов успеха твоего потенциального бизнеса! Я научу тебя всему. Поверь, мы поднимали с колен столько самых разных проектов… Начиная от вполне себе неплохих ресторанов и заканчивая убитыми бутербродницами. И всё это будет твоим. Только руку протяни.

— Красиво стелишь, Елисей. Только вот, у меня своя дорога.

— Что⁈

— Говорю — у меня своя дорога. Да, продвижение — это круто. Это важно! Я даже не сомневаюсь. Но у меня есть свои принципы.

— Хех… Гордость? Знаешь, она не оплатит тебе счета. И явно не поможет открыть собственный ресторан. А быть гордым голодранцем — не так уж и приятно. Согласись?

— С чего ты взял, что я буду голодранцем?

— Потому что в тебе нет коммерческой жилки. Ты намеренно упускаешь взаимовыгодное сотрудничество.

— «Взаимо» — тут явно лишнее. Спасибо за предложение, Елисей. Но я буду продираться, как-нибудь сам. По старинке.

— Ты утонешь.

— Никогда. — я строго посмотрел на Стрелкова: — Слышишь меня? Никогда не говори то, чего ещё не наступило.

— Глупец! Я протянул тебе руку, но в итоге… Совет сожрёт тебя.

— Зубки не сломайте и не подавитесь, уважаемые. — усмехнулся я, похлопал Елисея по плечу, а затем вышел из машины: — Ах да! У тебя три дня, друг.

— В смысле? Какие ещё три дня⁈ — раздражённо спросил он.

— Три дня, чтобы рассказать Симонову про «Мясопотамию». Если не скажешь ты, то я сам о тебе позабочусь.

— Я же сказал, что это неважно. К тому же… Ты хоть понимаешь, кому угрожаешь?

— Это не угроза. Констатация факта. Тик-так, тик-так, Елисей. — я показал на часы, а затем закрыл дверь и направился обратно к ларьку.

«Мерседес» истерично взвизгнул покрышками, а затем скрылся в сумерках вечерней Москвы.

— Ну, что там? — взволнованно спросил Колян.

— Ребята… — я облокотился на стенку ларька: — Чует сердце — у меня закручивается новый роман.

— Со Стрелковым⁇!! — ужаснулся Венчик.

— Похоже, что со всем Советом Элит. — усмехнулся я в ответ: — Астрологи объявили неделю усиленной подготовки. Есть очень большая вероятность, что в ближайшее время «номернутые» пойдут в атаку.

* * *

— Госпожа Полторашка?.. — Каролина с недоверием посмотрела на Кьяру, а затем перевела взгляд на Кнопку: — Не жирно ли ей будет в центре нашей… группы?

— Не жирно! — в комнату зашёл Эрнесто — он же «Бирюзовый весельчак», он же «Фотограф», он же «И вы называете это стилем⁈».

Выглядел он, как типичный садовник из любовного романа. Смуглая кожа. Чрезмерно слащавое лицо. Мускулы. И кислотно-бирюзовые волосы… Кнопка сразу отметила, что такой цвет был, мягко говоря: ни к селу, ни к городу. Причём общался Эрнесто очень манерно, словно был выпускником танцевальной школы. Что-то связанное со стрипластикой… Или бальными танцами.

К девчонкам Фотограф относился, как к чему-то совершенно неинтересному… Скорее даже — раздражающему. Однако к Кнопке он испытывал крайне тёплые чувства. Что-то типа отца к дочери. С чем это было связано — никто не знал. Возможно, из-за того, что Эрнесто видел в ней некий скрытый потенциал, о котором сама Кнопка даже не догадывалась. Или же из-за того, что миниатюрная демоница была единственной, кто называл Фотографа по имени. А, может, и вовсе из-за того, что у них обоих были волосы очень неестественных цветов.

Но Кнопка предпочитала об этом не задумываться. Вообще, работа модели — это, как армия у Короля Тьмы. Нельзя думать. Можно только слушать и выполнять.

— Ещё чего? — нахмурилась Ли: — Это же будет, какой-то отстой… Совершенно некрасиво!