Ну какой же ты мерзавец! (СИ) - Арская Арина - Страница 14

Аркадий медленно поворачивает голову к Демьяну. Его пальцы на моей шее не разжимаются.

Не выпускает, будто боится, что я сбегу, а я… сбегу! К чёрту этого бешеного старика и его детей с внуками!

А потом я вспоминаю, ради чего я согласилась на весь этот маскарад. Вспоминаю сына Борю и его испуганный тихий голос

Аркадий-старший смотрит на Демьяна долго, изучающе, и я вижу, как в его мутных глазах что-то меняется

— Вернулся извиниться? — прищуривается.

— За что? — Демьян вскидывает бровь и проходит в библиотеку

Садится на подлокотник пустого кресла напротив нас

— За то, что ты, говнюк мелкий, назвал меня бестолочью.

Аркадия-старшего совсем не смущает того, что Демьян из маленького мальчика вымахал в седовласого насмешливого мужика.

— Когда я успел? — спрашивает Демьян

— Три минуты назад, — хрипло отвечаю я и напоминаю Демьяну о своем затруднительном положении с цепкой рукой на шее

— Если назвал, то заслужил, — Демьян пожимает плечами и не спускает внимательного взгляда с отца. — Пап, ты тему не переводи. Маму отпусти и объясни, что происходит?

Аркадий медлит, но я чувствую, как его рука вздрагивает под пристальным взглядом Демьяна и как слабеют старческие пальцы. Я лишний раз не дёргаюсь

— Твоя мать опять меня за идиота держит, — обиженно жалуется Аркадий сыну и убирает руку с моей шеи. — Говорит, гуляла… — делает злую паузу, а после повышает голос, — да кто гуляет в саду столько времени?! И кто, скажи мне на милость, умудряется в саду заблудиться?! Что за бред?!

— Ты на прошлой неделе потерялся на втором этаже своего же дома, — Демьян не моргает.

Следует долгое и напряжённое молчание. Аркадий-старший смотрит на Демьяна с возмущенным прищуром, раздраженно жует тонкие морщинистые губы в попытке найти правильные слова для того, чтобы оспорить сына, но по итогу он рявкает:

— Опять дерзишь?!

Демьян тяжело вздыхает, и я неожиданно вижу в нём уставшего, но преданого сына, который никогда и ни за что не бросит отца, каким бы он вредным и мерзким ни был

Они — сомнительные люди, которых я бы даже назвала, плохими и злыми, но между ними я чувствую невероятно крепкую отцовско-сыновью связь на уровне глубинных инстинктов

Я знаю много хороших людей, которые беспомощно ненавидели своих старых немощных и безумных родителей, но в Демьяне нет даже раздражения к чокнутому отцу.

Я пугаюсь этой стороны Демьяна сильнее его агрессивности, потому что… это слишком человечно для него

Я могу его принимать беспринципным жестоким чудовищем, но видеть в нём терпеливого сына… это выше моих сил. Слишком горько для той Горошкиной, для которой он стал олицетворением девичьей ненависти и страха

— Знаешь что? — Аркадий неловкой дрожащими руками одергивает лацканы пиджака и гордо приподнимает подбородок. — Я всё равно преподам урок твоей маме

— Поделись, — уголки губ Демьяна дергают в заинтересованной ухмылке

А сейчас он явно наслаждается моей беспомощностью, ведь я пугаюсь угроз чокнутого старика

— Раз ты у нас такая дурочка, — Аркадий-старший разворачивается ко мне и смотрит на меня с высокомерной снисходительностью, — то у меня есть решение, — он делает зловещую паузу, — я к чертям собачьим снесу этот уродский сад, выкорчую каждый кустик, сравняю и останется только поле

Я слушаю и не моргаю

— А это поле огорожу трехметровым забором, — продолжает Аркадий-старший. — И теперь когда ты будешь выходить гулять, то тебе просто будет негде заблудиться

Я медленно выдыхаю. Что я могу сказать. Решение Аркадия не лишено логики и смысла.

— Ты меня поняла? — подытоживает свои угрозы Аркадий

— Поняла, — киваю. — Жаль, конечно, — вздыхаю и продолжаю играть свою роль, — я так любила этот сад

— Теперь полюбишь и футбольное поле, — фыркает Аркадий

Опирается одной рукой о подлокотник и медленно встает. Слышу как громко щёлкают его колени. Аркадий немного кривится, но Демьян не предпринимает попыток помочь отцу, потому что не хочет напоминать ему о его немощности

И раз Демьян сидит, то и я сижу

Аркадий делает несколько шагов, останавливается и оглядывается. Несколько секунд смотрит на меня в молчании, и опять едва сдерживаю слёзы от жалости к умирающему льву, но этот морщинистый лев отказывается даже от молчаливой жалости:

— Что-то ты, Мариша, в саду веса, что ли, прибавила?

Я теряюсь от его слов, а Демьян молчит

— На хомяка стала смахивать. Щеки наела. И, спрашивается, чем ты там в саду баловалась?

А потом медленно шагает к дверям библиотек, тяжело шаркая ногами. Мы с Демьяном провожаем его напряжёнными взглядами. Старик выходит, и мы с Демьяном остаёмся один на один

Мурашки по коже

— Справилась, — говорит Демьян и лезет в карман брюк.

— А раз ты справилась, то заслужила награду

— Я тебе собака, что ли? — зло шепчу я. — Лучше уж хомяком быть

Демьян игнорирует моё возмущение, касается экрана смартфона и поворачивает его в мою сторону

На экране — мой сын. Бледный, осунувшийся и испуганный. Мужская рука с черными волосами на фалангах даёт Борису легкий, но унизительный подзатыльник:

— Маме привет передай, а то она волнуется. Бессовестный ты сын, Боря. Так и знай

По голосу, по насмешливой манере разговора я понимаю, что это совсем не тот, кто мне звонил и требовал выкуп.

Это человек Демьяна. Ведь если кто и сможет работать на него, то только такой же глумливый чёрт

— Мам, привет… — растерянно шепчет Боря и шмыгает совсем по-детски. Потом переводит взгляд на того, кто остался за кадром.

А я не моргаю

Демьян выключает запись и внимательно следит за моей реакцией, как голодный тигр за мышкой.

Первой моей реакцией могли бы быть слёзы, а потом истеричные и громкие вопросы о сыне.

Получил ли мой сынок какие-то увечия?

Что за мужик моему золотку дал подзатыльник и как он посмел?!

Где сейчас мой Борис?!

Но я делаю медленный вдох и выдох, складываю дрожащие руки на коленях и сглатываю. Я помню, что демьян обещал мне вернуть сына целого и невредимого, а значит материнская истерика будет лишней.

Зачем в пустую раздражать того, кто не любит все эти бабские эмоции?

— Что, Горошкина, даже слезу не пустишь? — Демьян удивленно приподнимает бровь

— Нет, — тихо отвечаю. — Живой и хорошо.

Демьян прищуривается в попытке угадать мои реальные эмоции, и хочет что-то сказать, но когда он открывает рот, то двери распахиваются и в библиотеку заходит молодой мужчина с басовитым возгласом:

— Демьян, там отец ругается с садовниками и требует, чтобы они начали выдергивать акации… — тяжело и возмущенно вздыхает, — чтобы якобы мама там больше не терялась! Говорит, мама вернулась…

А потом он резко замолкает, заметив меня. Медленно разворачивается в мою сторону.

Брюнет. Ему лет сорок, и это возраст зрелой, опасной силы, а не увядания. Ни одной серебряной нити в смоляной глади волос. Они небрежно зачесаны назад. Лоб высокий с одной едва заметной линией морщины.

Гладко выбрит до синевы, что подчеркивает его безжалостно резкий овал с мощной мужественной линией подбородка и челюсти. Скулы — высокие, рельефные

Он не двигается, но его поза сейчас кричит мне о скрытом хищном напряжении. Одет в костюм из темно-серой шерсти, который идеально сидит на его фигуре. На шее повязан нейтральный темный галстук

На его сильной шее жестко обозначается кадык

— Всё верно, мама вернулась, но только на сегодня, — тянет Демьян, и я слышу в его голосе искреннее, почти мальчишеское раздражение. — Я же тебя предупредил

— Я думал, это шутка, — мужчина продолжает смотреть на меня

Я понимаю, что это младший сын Аркадия и Мариши. Адам

Задерживаю дыхание