Владимир, Сын Волка 8 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 19

Авиационный ракетный комплекс «Злодейка-М» принят на вооружение меньше года назад и зарекомендовал себя крайне положительно.

Ракета развивает обещанные когда-то давно 8 Махов на конечном отрезке пути, а дальность её составила 3200 километров, без учёта боевого радиуса МиГ-31МК.

— Она слишком большая для истребителя, — произнёс конструктор. — Мы сотрудничаем с ОКБ Туполева и прорабатываем версию ракеты для Ту-2000Б.

Этот многострадальный проект воздушно-космического бомбардировщика, стараниями Орлова, так и не был закрыт, несмотря на неистовое желание Жириновского покончить с этим.

Выделенные на разработку деньги были потрачены, поэтому отменять что-то уже было поздно, и это привело к созданию воздушного, но не космического бомбардировщика-ракетоносца, способного разогнаться до скорости 2,9–3,1 Маха, с крейсерской скоростью 2,4 Маха.

Боевой радиус у нового бомбардировщика равен 11 000 километров, с полной боевой загрузкой, равной 26 тоннам.

Всего он должен везти шесть ядерных ракет или 16 крылатых ракет Х-202.

— Вы ведь посчитали, сколько ракет сможет взять на борт Ту-2000? — уточнил Владимир.

— «Висера» укладывается в габариты для штатного барабана Ту-2000Б, поэтому он сможет взять шесть ракет, по три в отсек, — ответил Непобедимый. — Это позволит АРК «Индигирка» поражать цели практически в любой точке планеты.

— Да-да… — тихо произнёс Жириновский.

Один Ту-2000Б обходится госбюджету в 1,8 миллиардов рублей, что делает его самым дорогим самолётом в истории СССР, а всего их предполагается 120 единиц, так как его назначили одним из компонентов советского ядерного щита.

Теоретически, эти ракетоносцы будут способны доставить до противника 720 ядерных ракет, включая также авиационные версии гиперзвуковых ракет, несущих невероятный разрушительный потенциал.

И эти самолёты будут работать до последнего, совершая рейс за рейсом, не долетая до территории противника тысячи километров, но делая залп за залпом, до тех пор, пока будут целы аэродромы, которых построено великое множество — гораздо больше, чем необходимо для мирного времени.

— Опыт у вас есть, поэтому все мы ждём новый АРК, — сказал Жириновский. — Можете быть свободны, товарищ Непобедимый.

— До встречи, товарищи, — попрощался конструктор и покинул зал заседаний ГКО.

— Петрович, ты с возрастом стал совсем уж завзятым куркулём, — сказал Жириновский и достал из внутреннего кармана пиджака испаритель. — У нас оборона во главе угла — какие ещё «слишком дорого»? Ладно бы это была какая-нибудь лазерная установка для сбивания ядерных ракет, заведомо невозможная, но тут же ракета, которая, действительно, имеет выдающиеся характеристики!

Появись что-то подобное у США, они бы были решительно готовы переплатить втрое или вчетверо, но набить этим свои арсеналы, как можно быстрее.

Есть надёжные разведданные, указывающие на то, что США начали разработку гиперзвукового оружия, в рамках расширенного финансирования, но они только в начале это длинного и сложного пути.

— Но надо же знать меру! — воскликнул раздражённый председатель ГКО. — Дело даже не в деньгах, а в сложности производства — это не вам перераспределять мощности и раздвигать производственные графики для новой ракеты… Опять придётся в чём-то ужиматься, чтобы не пострадали другие проекты. А мы ведь и так работаем почти на пределе!

— Это нужно, — убеждённо заявил Жириновский. — Точно так же, как и строительство бомбоубежищ.

— «Висеры» почти никак не повлияют на уничтожение ракетных шахт и комплексов второй волны, — возразил Штерн. — В этом смысле, они абсолютно бесполезны.

— Но зато они помогут гораздо качественнее вывести из строя командные пункты и прочее, — парировал Владимир.

— Это-то меня и беспокоит больше всего — как бы мы не перестарались с качеством выведения армии противника из строя… — сказал на это Виктор Петрович. — А если они увидят, что поражение неминуемо?

— Это дискуссионный вопрос, — произнёс маршал Варенников. — В случае агрессии со стороны НАТО, мы не можем бить вполсилы и жертвовать жизнями наших бойцов, лишь бы не перепугать руководство НАТО — это контрлогично!

— У нас и так есть целый комплекс серьёзных преимуществ перед силами стран НАТО, — возразил председатель Штерн. — «Висера» тут — это лишь дополнительный фактор, ещё одно преимущество, вдобавок к имеющемуся. И я не говорю о том, что надо бить вполсилы и жертвовать солдатами ради спокойствия НАТО. Я говорю о том, что при совокупности всех преимуществ нам станет легче утратить контроль над эскалацией. Понимаете разницу?

— Не очень, — ответил маршал. — У нас есть военная логика, которая говорит: если у тебя есть преимущество перед противником, то используй его, а не отказывайся от него ради того, чтобы он не расстраивался. Вы видите риски потери контроля, а я уже вижу статистику потерь, которая будет расти из-за того, что мы не используем эти ракеты. К тому же, эти ракеты конвенциональны и их применять не запрещено…

— Речь не об этичности применения этих ракет! — воскликнул Штерн. — Речь о том, что мы и так заготовили слишком много всего, что способно полностью дезорганизовать и уничтожить армии НАТО! Если они почувствуют себя загнанными в угол…

— Это война, — сказал на это маршал Варенников. — Я жизнями бойцов торговать не намерен — поэтому я использую всё из дозволенного, чтобы сохранить их! Пусть лучше солдаты НАТО гибнут, как мухи, чем погибнет хоть один советский боец!

— Кхм-кхм, — кашлянул Жириновский. — Товарищи. Предлагаю вернуться к повестке. Что у нас дальше? Ах, да, бомбоубежища.

— Да, кстати! — вступил в беседу Константин Эдуардович Гаськов. — Что будем делать с нашей агентурой, в случае этого самого?

Он имеет в виду огромное количество нелегальных агентов, внедрённых в страны потенциального противника — если случится тотальная ядерная война, они будут в такой же опасности, как и остальные граждане этих стран.

— Это проблема… — произнёс Жириновский и крепко задумался.

— Эвакуация? — предложил маршал Варенников.

— Как вы это себе представляете? — спросил Гаськов.

— Ну, срочно уехать в сопредельные страны, которые точно не подвергнутся ударам, — пожав плечами, ответил министр обороны.

— Вместе с миллионами граждан, которые забьют своими машинами все трассы? — уточнил председатель КГБ.

— Тогда я не знаю, — сказал Варенников.

В зале заседаний повисла тишина.

— Я знаю, — нарушил её заговоривший Бессмертных.

— Выкладывай, Сан Саныч, — попросил его Гаськов.

— Вы же видели репортажи о том, что миллиардеры и прочие строят частные бомбоубежища? — спросил министр внешних отношений. — Почему бы вам, на имеющиеся за рубежом средства, не построить что-то подобное, но для агентуры? Я получал рекламные буклеты, купленные моими сотрудниками в США и Великобритании — есть решения для долговременного обитания, с автономностью до пяти-шести лет.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Гаськов.

— В этом что-то есть, — сказал Жириновский. — Денег у Комитета много — ты можешь озадачить этот сегмент частного строительства сотнями бомбоубежищ…

— Да, это звучит, как адекватный план по сохранению агентуры, — произнёс председатель КГБ. — Сколько стоят бомбоубежища?

— Смотря какие, — ответил на это Бессмертных. — Я видел буклет от фирмы «Фредерикс Шелтерс» — самые дешёвые стоят от 80 тысяч долларов, а самые дорогие обойдутся покупателю в 50 миллионов долларов. Но последнее — это трёхэтажный комплекс с мощным генератором, запасом топлива на 10 лет, пятиступенчатой фильтрацией воздуха и многими другими функциями.

— Маркетинг, — сказал на это Жириновский. — Каким образом они защитят топливо от деградации? За десять лет даже дизель расслоится, и ничего ты с этим не сделаешь.

— Можно закачать в герметичные цистерны особый сорт дизеля, а также обеспечить его постоянную циркуляцию через специальные очистные фильтры, — возразил ему Штерн. — Тогда десятилетний срок хранения вполне реален — у нас, в некоторых убежищах, дизель хранят в таких условиях.