Владимир, Сын Волка 8 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 13

Вывалив содержимое пепельницы в урну, он достал из мини-холодильника минералку и залпом выпил полбутылки.

— Фу-у-х… — облегчённо выдохнул он. — Надо собраться…

Паника отступила, а в голове появилась некоторая ясность мысли.

Взяв со стола электронный испаритель, он сделал несколько затяжек, а затем вернулся за стол и включил вытяжку. Воздух в кабинете быстро сменился свежим, без запаха дыма и груши с апельсином.

Жириновский включил телевизор и сразу же попал на Первую программу ЦТ. А там идёт репортаж с места главных событий — военный корреспондент стоит на площади Султанахмед и на его фоне виден Обелиск Феодосия, на самом деле, являющийся обелиском фараона Тутмоса III, вывезенный римлянами и поставленный в Константинополе.

Военный корреспондент, известный на весь Союз — Александр Сладков, который успел осветить практически все военные конфликты, происходившие в 90-е годы.

— … бои, судя по всему, завершились! — продолжал журналист, а затем посмотрел куда-то в сторону. — Нам сообщают, что на Галатской башне поднят красный флаг — революция победила!

— Чему ты радуешься, дурачок⁈ — гневно спросил Владимир у видеостены.

Тут его посетила тревожная мысль об американских ядерных ракетах в Турции — они их завезли неофициально, в начале этого года, поэтому о них, будто бы, никто не знает.

Жириновский, когда ему доложили об этом, решил не разводить шумиху, чтобы не участвовать в этой явной провокации. Эти ракеты не меняли, в наиболее вероятном сценарии тотальной ядерной войны, практически ничего, как ничего не меняют «Парселены», висящие сейчас на геостационарной орбите.

К тому же, США официально хранят на территории Турции до 90 единиц термоядерных бомб, поэтому Владимиру без разницы, сколько там ракет и что это за ракеты.

Он переключился на Вторую программу ЦТ, но там идёт повтор видеозаписи артобстрела военными одного из районов Стамбула. Уже известно, кто именно стрелял, но до сих пор не очень понятно, по кому и зачем.

Вновь зазвонил стационарный телефон.

— Запускайте, — приказал Жириновский, подняв трубку.

Спустя десяток секунд, дверь отворилась и в кабинет вошёл Александр Рассел Вершбоу, посол США в СССР, специально выбранный для того, чтобы давить и угрожать. Он уже успел отметиться в Совете национальной безопасности США, а затем побыл послом США в НАТО, где публично требовал от европейских стран-участниц увеличивать военные расходы, а незадолго до этого он фестивалил в Югославии, требуя более жёстких действий.

Это явный антисоветчик, который ненавидит СССР — Буш и Чейни прислали совсем не того человека.

— Посол Вершбоу, — сказал Жириновский. — Присаживайтесь.

— Воздержусь, — ответил посол вместо приветствия и встал посреди кабинета. — Как понимать происходящее в Турции⁈

— Голос на четыре тона ниже! — рявкнул на него Владимир. — Забыли, где находитесь⁈ Сесть в кресло!

Посол отшатнулся, но быстро взял себя в руки.

— Я сказал вам, чтобы вы сели в кресло, — твёрдым тоном повторил Жириновский.

Вершбоу поправил галстук, хмыкнул и сел, но не на предложенное кресло, а на диван.

— Вы понимаете, что сейчас на кону, посол Вершбоу? — спросил Владимир, смягчив тон.

— Я даю себе в этом полный отчёт, — ответил посол США. — Но у нас были договорённости. И вы их нарушили?

Существует негласная договорённость между двумя блоками — никакой борьбы за страны-участницы противоположного блока. И пусть ОВД давно нет, есть фактический Восточный блок.

Что-то безобидное вполне допустимо, но прямая подрывная деятельность — это уже за гранью.

— Мы? — спросил Жириновский. — А при чём здесь мы? Проверяйте всё досконально — ни одна из разведок нашего блока не занималась подготовкой революции.

— Я ожидал, что вы будете всё яростно отрицать, — произнёс посол.

— Проведите полную проверку, — ответил на это Владимир. — Мы никоим образом не поддерживали турецких коммунистов, так как революция в Турции — это слишком очевидный шаг к эскалации.

— Даже если так, в чём я сильно сомневаюсь, это не отменяет произошедшего, — сказал Александр Вершбоу. — Региональный баланс нарушен — архитектура безопасности требует пересмотра.

— Что именно вы под этим понимаете? — уточнил Жириновский.

— Мы считаем себя обязанными расширить контингент войск НАТО в Европе, — ответил Вершбоу. — Также мы требуем, чтобы вы признали власть мятежников нелегитимной, а также оказали на них давление, чтобы они не препятствовали вывозу наших вооружений.

— Контингент — расширяйте, — разрешил Владимир. — А вот танцевать под вашу дудку мы не будем. Мы сами решим, кого нам признавать, а кого не признавать. С мятежниками и вывозом вооружений — для этого нам придётся войти с ними в контакт.

— Мистер президент, умоляю вас, хватит играть в эту игру… — попросил посол. — Делайте, что хотите, но наши требования должны быть выполнены — иначе это приведёт…

— Вы что, угрожаете мне? — перебил его Жириновский вопросом. — Звучит так, будто вы держите пистолет у моего виска и диктуете какие-то требования. Вы забыли, что ядерные ракеты есть не только у вас? США тоже рискуют сгореть в термоядерном пламени, поэтому не надо брать меня на «слабо» — я воевал и уже знаком со смертью в лицо.

Вершбоу стиснул зубы и уставился на него пристальным взглядом, будто готовится начать драку. Но это лишь психологический приём.

— Итак, мы готовы пойти навстречу лишь по двум пунктам, — вновь заговорил Владимир. — Можете расширять свой контингент настолько, насколько вам захочется. Также мы готовы наладить контакт с новой властью в Турции и сделать всё возможное, чтобы вы могли эвакуировать свой личный состав.

Ядерные ракеты и бомбы уже покинули территорию Турции — американцы применили для этого спецподразделения и специальную авиацию, предназначенные для подобных сценариев.

Но на военных базах в Турции остался личный состав при технике и вооружении. Если учесть, что большая часть турецкой армии перешла на сторону революции, то могут быть применены средства ПВО, что США очень хотят исключить.

Буш и Чейни, конечно, не несут прямой ответственности за катастрофу в Ираке, но каждый потерянный американский солдат воспринимается американским обществом крайне болезненно.

Их цель — избежать людских потерь, поэтому они и хотят, чтобы Жириновский поспособствовал их безопасному выводу.

— Это меньшее, что вы можете сделать, — сказал посол.

— Вот именно, — согласился с ним Владимир. — Это лишь микроскопическая крупица от всех наших возможностей.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 16 ноября 2002 года*

— М-да… — протянул Орлов, прикуривший сигарету.

Вытяжка прямо над диваном, на котором он сидит, и Жириновский видит, как табачный дым сразу же начало тянуть в щели между потолочными панелями.

Сам Владимир агрессивно и часто затягивается электронным испарителем, в который установлена смесь с повышенным содержанием никотина.

— Да! — воскликнул он. — Теперь всё будет очень плохо!

США вывели личный состав со своих баз, что было осуществлено при дипломатическом участии СССР, который вступил в официальный контакт с новыми властями Турции и договорился о запрете препятствования выводу американских сил в Грецию и другие страны-члены НАТО.

Буш и Чейни использовали это для пропаганды — теперь факт дипломатических взаимодействий СССР с турецкими коммунистами используется в качестве доказательства участия КГБ в перевороте.

Также эти двое уже сделали заявление о том, что увеличивают численность американского контингента в Европе с 400 тысяч до 750 тысяч человек.

Армии других стран НАТО насчитывают, суммарно, 1,6 миллиона человек, с тенденцией увеличения штата до 2 миллионов и более, из-за растущей угрозы войны.

Жириновскому не очень-то понятно, на что они рассчитывают, так как у СССР 7,5 миллионов военнослужащих — НАТО просто не может победить в возможной полномасштабной войне, по умолчанию.