Владимир, Сын Волка 8 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 1

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 30 июля 2002 года*

— Опять два дополнительных человека в экипаж? — с недовольством спросил Жириновский, указав на дополнительные сидения на чертеже.

— Нет, это места для пассажиров, — ответил Юрий Павлович Семёнов. — Возможно, нам потребуется перемещать экипажи между станциями, поэтому лучше предусмотреть такую возможность.

В НПО «Энергия» почти все убеждены, что одной «Бури» и четырёх «Шквалов» будет слишком мало для всех задач, поэтому Семёнов настойчиво предлагает запустить четыре новых буксира.

Для того чтобы эту инициативу не отбраковали, как несвоевременную, Семёнов наладил контакты с МиГ и превратил новый орбитальный буксир в изделие двойного назначения.

В мирное время этот буксир, имеющий рабочее название МиГ.605, но неофициально прозванный «Пассатом», будет выполнять обычные задачи, присущие «Шквалам» и «Буре», а вот в военное время он станет носителем блоков новейших космических противоракет.

Это сразу же вызвало нездоровое возбуждение в Минобороны, где, как известно, просто обожают подобные решения, способствующие повышению защищённости Родины от вражеских ракет.

Маршал Варенников, всё никак не уходящий в отставку, прислал Жириновскому целую видеопрезентацию, составленную не без участия «Энергии» и МиГ, в которой развёрнуто объяснял, насколько сильно это всё обезопасит страну от ядерных ударов.

Согласно тактико-техническим характеристикам перспективного буксира, он сможет перевозить 72 противоракеты «космос-космос», способные сбивать как вражеские спутники, так и межконтинентальные баллистические ракеты.

Новейшая противоракета 78Т4, разработанная для орбитальных перехватчиков, обходится бюджету в 36 миллионов рублей, а вероятность перехвата межконтинентальной баллистической ракеты у неё составляет 85–90%, при условии своевременного запуска.

Предполагается, что подвесные блоки с ракетами будут храниться в орбитальном доке станции «Мир-3», а присоединять их к буксирам планируется только в случае эскалации конфликта.

Сбить 244–259 ядерных ракет, нацеленных на объекты в Советском Союзе — это очень соблазнительно, поэтому Жириновский тоже нездорово возбудился, и сейчас он склоняется к тому, чтобы одобрить инициативу.

В конце концов, противоракеты и новые буксиры очень быстро себя окупят, так как на орбите очень много работы.

Звено из трёх «Шквалов» на орбитальной станции «Мир-3» уже начало свою деятельность: идёт эвакуация повреждённых спутников, а также происходит систематическая замена охлаждающих цистерн на лазерных орбитальных платформах «Эгида-Л».

Всего на орбите сейчас четыре лазерные платформы, которые почти непрерывно нейтрализуют мусор из списка на уничтожение.

На их обеспечение работает массивная ферма радиаторов — к ней подключают нагретые цистерны, которые медленно отдают накопленное тепло.

Ещё шесть «Эгид-Л» уже построены и готовятся к запуску — пять из них поднимут на «Вулкане-Т», а одна взлетит на орбиту на «Тритоне».

Американцы знают о существовании лазерных орбитальных платформ, поэтому изо всех сил голосят о том, что это явная милитаризация космоса — даже созвали внеочередное заседание Совета безопасности ООН, которое закончилось ничем.

В отличие от противоракет, лазеры на орбите скрыть невозможно, поэтому американцы засекли их и подняли шум, причём не совсем напрасный, так как «Эгиды-Л» могут и будут использоваться для выведения из строя вражеских спутников, в случае начала полномасштабной войны.

Но аргументацию о расчистке орбиты от космического мусора они отвергнуть не могут — четыре платформы уже нейтрализовали около 7 тысяч обломков, постоянно угрожавших объектам на низкой околоземной орбите, поэтому в космосе стало чуточку безопаснее.

Десять платформ, согласно обновлённой оценке эффективности, смогут уничтожать по 13–14 тысяч единиц орбитального мусора в месяц, что просто потрясающе, так как, в перспективе, позволит полностью очистить низкую околоземную орбиту, а затем взяться за остальные. Пусть полная очистка от мусора займёт десятилетия, но это полностью оправданное занятие.

— Ладно, моё одобрение вы уже получили, — произнёс Владимир. — Варенников, наверняка, уже включил этот вопрос в повестку следующего дистанционного заседания ГКО, поэтому решится всё там.

Из-за режима чрезвычайного положения, больше не нужно согласовывать большую часть вопросов с Верховным Советом СССР, поэтому решения принимаются многократно быстрее, что всё существенно упрощает.

Основная масса решений принимается на заседаниях Государственного комитета обороны СССР, большая часть которых проводится в дистанционном формате, то есть, на видеоконференциях.

Из-за того, что больше не нужно тратить дополнительное время на лишнюю ходьбу по этажам, рабочего времени стало много, поэтому члены ГКО начали успевать выполнять гораздо больше задач за меньшее время.

Правда, это привело к тому, что задач стало значительно больше, поэтому весь рабочий день забивается полностью, но, справедливости ради, стал семичасовым, как у большинства советских граждан.

— Спасибо, Владимир Вольфович! — поблагодарил его Семёнов.

— Пожалуйста, Юрий Павлович, — ответил ему Жириновский. — Будут новые хорошие идеи — прорабатывайте и приносите.

— До свидания, Владимир Вольфович, — попрощался Семёнов.

— До свидания, Юрий Павлович, — ответил Владимир.

Директор НПО «Энергия» признательно кивнул и покинул кабинет, а Жириновский сразу же вернулся к рассмотрению доклада Гражданской обороны.

Системы метро, в качестве сколько-нибудь постоянных убежищ для гражданского населения, после тщательного изучения и моделирования различных сценариев, решено отвергнуть.

Изначальные проекты закладывают применение их в качестве постоянного решения, на случай нанесения массированных ударов конвенциональным вооружением, а вот в случае ядерных бомбардировок, к сожалению, они годятся для укрытия гражданских лиц лишь на срок до пяти суток.

Проблема в том, что ядерные удары вызовут частичное уничтожение подземной сети, поэтому в качестве не очень надёжных бомбоубежищ можно использовать только отдельные станции.

Это значит, что надежда есть только на специальные бомбоубежища, которые строятся массово, по всему Союзу, под каждым производственным предприятием и под иными важными учреждениями.

Десятки тысяч строек ведутся одновременно, десятки миллионов тонн цемента нагружают логистическую инфраструктуру страны — всё это вызывает нешуточное беспокойство у населения.

Все понимают, что шутки закончились, хотя никогда и не было никаких шуток — угроза ядерной войны висела Дамокловым мечом всё это время. Сейчас она лишь приблизилась и стала ощутимее.

«У американцев снова вошли в моду частные бомбоубежища», — припомнил Владимир серию свежих рекламных роликов из США. — «У кого есть деньги — тот спасётся, в случае чего».

А у советских граждан начало входить в устойчивую моду постоянное проживание на дачах, причём чем дальше дача от крупных населённых пунктов, тем предпочтительнее она становится.

Также, из свежих социальных изменений — внезапно, многие начали вспоминать, что они были сельскими жителями, поэтому в моду входят «репатриация» и дистанционная работа.

Жириновский думал, что для перехода части граждан на дистанционную работу потребуется что-то вроде свиного гриппа или Ковид-19, но получается, что угроза ядерной войны тоже годится…

Благодаря развитой Интерсети, многие граждане могут перейти на работу из дома, без снижения продуктивности и каких-либо ограничений, но все привыкли, что работа — это, обязательно, контора.

Как-либо мешать гражданам переезжать в малонаселённую местность ГКО не собирается, а, наоборот, способствует облегчению этого процесса.