Владимир, Сын Волка 7 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 17

Ещё у них во взводах стало больше пулемётов — вместо девяти штатных стало двенадцать, что необходимо для гарантированного обеспечения превосходства в огневой мощи.

Тем временем, взвод старшего лейтенанта Варенцова прибыл к нужному жилому комплексу, вернее, к руинам жилого комплекса, полностью обрушившегося в ходе многомесячных бомбардировок и артобстрелов.

«Брэдли» стоит на футбольном поле и дубасит из 25-миллиметрового калибра автопушки по соседним руинам, а отделение морпехов заняло оборону по периметру.

Сразу же началась интенсивная перестрелка — увидели они друг друга одновременно, но у взвода Варенцова есть преимущество в численности и манёвре, так как два отделения зашли с флангов.

М2 «Брэдли» начал разворачивать свою башню, но сначала схлопотал в в неё пулю из антиматериальной винтовки В-97, стреляющей пулями калибра 14,5×114 миллиметров, а затем ему в корпус врезалась граната из РПГ-29М.

Далее, по отработанной тактике, в дело пошли «огнемётчики» — бойцы, вооружённые РПО «Шмель-М». Раздалась серия из четырёх объёмных взрывов, а затем в бой вступило штурмовое отделение.

Иван отстрелил лицо морпеху, похожему на командира отделения, а затем подавил частым огнём пулемётчика с M249, принуждённого менять позицию.

Среди руин лежат дымящие трупы тех морпехов, которым не повезло сразу, но к ним системно добавляются всё новые и новые…

Через десяток минут, в течение которых взвод Варенцова расточительно расходовал боеприпасы, всё было кончено. Ни один морпех не сдался в плен — что-то изменилось в американской армии и мотивация личного состава возросла.

— Георгич, Михалыч — периметр под контроль! — приказал Иван, извлекая из карабина магазин. — Константиныч — собирайте трофеи!

Он заполнил магазин патронами из подсумка, после чего вернул его в приёмник и поднял взгляд на целевой «Брэдли».

У этой БМП есть очень хорошее свойство, за которое её, наверное, высоко ценят пользователи — даже при поражении боекомплекта, машина очень нечасто взрывается. Гораздо чаще происходит то, что наблюдает Иван — она горит.

Боеприпасы внутри горят ярким пламенем и, время от времени, выстреливают, не причиняя окружающим вреда.

Опыт подсказывает Варенцову, что этот «Брэдли» так и будет гореть часы напролёт, до 12–16 часов, до тех пор, пока частично не превратится в пятно из расплавленного алюминия.

Взвод выполнил поставленную задачу, поэтому задерживаться тут Варенцов не стал, а направил своих бойцов на основную точку входа в тоннель.

Самое плохое, что связано со штурмом Багдада — это то, что американцы не могут обнаружить все входы в тоннели.

Входов тысячи, по всему городу, большая их часть сильно похожа на канализационные люки, поэтому иракские войска и наёмники могут свободно оказываться в тылу врага, делать там свои дела и исчезать бесследно.

То есть, проблема у них та же, что и в предыдущих городах, но многократно хуже, так как выходов из тоннелей очень много, а ещё есть выходы для бронетехники — Иракская армия может перемещать свои БМП и БТР под землёй, чтобы поднимать их на поверхность в самых неожиданных местах.

Это очень ценное преимущество, так как перемещение по поверхности радикально уменьшает срок эксплуатации бронетехники…

Танки и БМПТ не могут пользоваться тоннелями, поэтому их довольно-таки часто жгут, а вот БМП-1, −2, −3, БТРы разных модификаций и МТ-ЛБ гоняют по подземельям и выезжают в разных концах города и его пригородов, превращая закрепления врага в малоперспективное и ненадёжное дело.

Пригородные микрорайоны переходят из рук в руки, ценой чему становятся человеческие жизни, но дальше пригородов дело не заходит.

Из-за этого духи очень злятся и насылают на город всё больше и больше авиации, которая совсем не бессмертная и поражается уцелевшими ЗРК в тылу, а также зенитными установками, размещёнными в городе.

Загрузившись трофеями под завязку, взвод Варенцова прошёл сквозь соседний микрорайон и добрался до точки выхода, на которой все бойцы спустились в якобы канализационный люк, расположенный в руинах частного дома.

Спустившись по стальным скобам, имитирующим лестницу, и встав на ноги, Иван почувствовал себя в безопасности и облегчённо выдохнул.

Битва за Багдад далека от завершения, и она даже не достигла середины, поэтому воевать тут придётся очень долго. Возможно, даже до конца войны, так как сдавать столицу никто не планирует и президент Хусейн собирается драться за этот город до самого конца, каким бы он ни был.

— Включить маячки! — приказал Иван.

Это нужно, чтобы не попасть под дружественный огонь.

Каждый узел, в который впадают тоннели, контролируются военной полицией Иракской армии, оснащённой стационарными тепловизорами, поэтому у духов очень мало шансов даже подойти к часовому.

Когда взвод добрался до основного тоннеля, полностью облепленного округлыми бетонными плитами, Варенцов остановился в жёлтом круге на полу.

Этот круг — оптимальное положение мишени, благодаря чему можно наиболее эффективно расстрелять её и тех, кто идёт за ней.

Часовой сличил частоту мигания ИК-маячка с актуальным эталоном, а затем нажал на кнопку и бронированная дверь отворилась.

До их ППД пришлось идти в течение полутора часов, потому что путь неблизкий…

— Константиныч — сгружай поклажу со всех и тащи к интенданту, — дал Иван распоряжение, когда они добрались до своего логова. — Проследи за всем.

В воздухе слабо пахнет куревом, что свидетельствует о повреждении выходных шахт вентиляции, а в самом центре «островка» стоит состав из семи вагонов, на которые грузятся новенькие ящики с оружием и боеприпасами.

— Понял тебя, Сергеич, — ответил тот. — Сделаем.

— Остальные — занимайтесь бытовухой, — приказал Иван. — Сегодня точно отдыхаем, а завтра — снова в бой…

Он проследовал к офицерской части тоннеля, где оборудованы комнатушки, в которых может остановиться любой офицер, если свободно.

Свободных комнатушек оказалось ровно две, причём в одной из них точно кто-то умирал не так давно.

Расстелив новое постельное, Варенцов снял экипировку и форму, а затем пошёл в общий душ, но там обнаружилась очередь из гражданских.

«Гражданские портят тут всё», — подумал Иван с неодобрением. — «Надо было вывозить их, пока не началось…»

Он посидел и покурил на ближайшей свободной лавке, в течение получаса, а затем достоял очередь до душа и смыл с себя пыль и грязь.

На груди у него синяк, оставшийся на недолгую память об осколке. Иван уже и не вспомнит, сколько раз его било осколками и пулями…

Вернувшись в офицерскую комнатку, он вскрыл сухой паёк, разогрел консервные банки на таганке и приступил к трапезе.

Сегодня у него говядина с фасолью, баклажанная икра, восстановленный апельсиновый сок, пять галет и яблочно-грушевое повидло.

На настенной полке стоит видеодвойка с маленьким экраном, а рядом с ней лежат видеокассеты.

Чтобы было интереснее есть, Варенцов включил телевизор-видеомагнитофон и вставил в него кассету с фильмом «Оливер Твист». Это практически новинка — в кинотеатрах он шёл меньше трёх месяцев назад.

Иван следит за происходящим в Союзе через трансляции ЦТ и советские газеты, поэтому он в курсе о многих событиях и премьерах фильмов.

В «Правде» почти всегда пишут о том, во сколько обошёлся тот или иной фильм госбюджету — «Оливер Твист», например, стоил 93 миллиона рублей и снимался на мощностях «Мосфильма».

Это огромные деньги и их должно быть видно на экране — в статье о премьере сообщали, что были построены масштабные декорации, достоверно воспроизводящие Лондон второй четверти XIX-го века, сшиты аутентичные костюмы, задействована многочисленная массовка…

Прошла заставка «Мосфильма» и фильм начался — Иван сразу же начал есть.

С первых же кадров начали показывать какую-то английскую семью в зажиточного вида доме…

Напряжение, державшее всё это время Варенцова, наконец-то, сошло, и он смог расслабиться.