Из праха пришли мы - Левендер Лора - Страница 1

Annotation

У заклинателей древности ушли годы, чтобы найти и запечатать семь несчастий, от которых страдал мир людей. У одной любопытной девчонки ушло мгновение, чтобы вновь выпустить их на свободу.

О несчастьях известно немного. Безответная любовь, гордыня, потерянная удача, преданное доверие — и ещё три, сведения о которых хранятся в Запретной Библиотеке. Чтобы найти её, придётся пройти через мир людей и мир духов, где несчастья подстерегают в самых неожиданных местах.

Лора Левендер

Глава 1. Шкатулка

Конец ознакомительного фрагмента.

Лора Левендер

Из праха пришли мы

Глава 1. Шкатулка

Глава Линь Фа вернулся. Он пробыл в уединенной медитации четыре месяца, совершенствуя тело и дух. Говорят, глава поднялся на самую вершину огненной горы, готовясь пережить небесную кару и вознестись, но дела ордена вернули его в мир людей.

— Скажи на милость, какие такие дела важнее, чем стать небожителем? Отчеты твои подписывать, сколько мешков зерна на зиму осталось?

Нет, все было не так. Глава ордена ездил к императору выполнять тайное поручение. А медитация — всего лишь прикрытие, чтобы народ лишнего не спрашивал.

— Сдался глава императору! Думаешь, в столице кому-то есть дело до нашего ордена? Говорю тебе, он медитировал на огненной горе. Линь Миань тут делами заправляла, готовилась стать новой главой. Помяни мое слово...

Мимо старейшин прошла группа учеников, кланяясь, и они на время притихли, а Линь Вэй с досадой укусила себя за палец. Надо рассказать отцу, пусть накажет их за сплетни. Всем известно, что Линь Миань слишком молода и неопытна, чтобы стать следующей главой. Кто в здравом уме надолго доверит ей орден? Просто отец знал, что скоро вернется, и временно поручил Миань пару мелких обязанностей.

Подслушивать больше не хотелось, и она выбралась из-за кустов, направляясь в сторону резиденции. Линь Вэй собиралась повидаться с отцом, а заодно и проверить, насколько правдивы слухи. Ей, как и остальным ученикам ордена, было известно лишь об уединенной медитации. А вот сестрицу, похоже, посвятили гораздо подробнее. Может, глава и правда скрывал что-то интересное?

Их орден, хоть и был когда-то создан монахами, почитающими огненного Бога, вовсе не походил на выжженную пустошь где-то в жерле вулкана. Резиденция главы напоминала цветущий сад. Ручейки, бьющие из подземных источников, сбегались к озеру у подножия холма. В детстве Линь Вэй кормила здесь карпов и ловила в воде лепестки цветущих яблонь. Об огне теперь напоминал лишь большой треугольный символ, украшающий фасады зданий.

Линь Вэй пробежала по мосткам и остановилась, осматриваясь. Сегодня возле резиденции отца было подозрительно многолюдно. Личная стража Линь Фа, стоящая у дверей, не обратила на нее внимание. Рядом ошивался высокий парень с круглым румяным лицом. Линь Вэй часто видела его раньше — это был ученик старейшины из ордена Земли, с которым дружил ее отец. Если он здесь, значит, его учитель сейчас в резиденции. Наверняка и Миань тоже там. Линь Вэй как обычно была единственной, кого отец не удосужился посвятить в свои дела.

— Эй, краснощекий, — позвала она, привлекая внимание, — что тут происходит?

Парень осмотрел ее с ног до головы, надувшись, но все-таки ответил:

— У главы ордена собрание, поэтому учитель сказал ждать здесь. И меня зовут Жу Джанджи, а не краснощекий.

— Только не рассчитывай, что я запомню, — отозвалась Линь Вэй, возвращая ему оценивающий взгляд. — Ты хотя бы знаешь, что они обсуждают?

— А тебе-то что? Думаешь, тебя это касается?

— Все ясно, ты сам не в курсе.

Жу Джанджи, расправив плечи, лениво отозвался:

— Может, и знаю, только не скажу. Если тебя не пригласили на собрание, значит, не твоего ума дело.

Вспыхнув от такой наглости, Линь Вэй развернулась и бросилась в резиденцию, но Джанджи снова окликнул:

— Ты пойдешь туда? Разве можно?

— Мне можно, тебе нет.

Под его удивленным взглядом она прошла мимо стражи. Те знали правила: дочерей главы пропускать без вопросов. В отличие от сестры, Линь Вэй приходила сюда не так уж часто. Она была на последнем году обучения — еще немного, и станет полноправной заклинательницей ордена. Учеба не особо ее увлекала, но вести пустые беседы с отцом хотелось еще меньше. Он мало расспрашивал о Линь Вэй, но еще меньше говорил о своих делах. Их он обсуждал исключительно с Линь Миань.

В резиденции было тихо. Линь Вэй заглянула в чайную комнату, где обычно принимал гостей отец, но сегодня та оказалась пуста. В чашках на столике остывал недопитый чай, а рядом стояла небольшая черная шкатулка. Линь Вэй не видела ее раньше, поэтому покрутила в руках, с интересом рассматривая символы на крышке. Должно быть, они что-то значили, но ее знаний не хватало, чтобы их расшифровать.

Знакомым был только защитный знак — но от чего он мог защищать?

В соседнем зале раздались голоса. Не отпуская шкатулочку, Линь Вэй подкралась к двери, чтобы лучше их слышать.

— Нужно ее уничтожить и не рисковать, — это была Миань с ее вечно занудным, поучительным тоном. — Просто запечатывать слишком опасно.

Отец ответил ей что-то, но Линь Вэй не расслышала.

— Согласен, — отозвался мужской голос, резкий и громкий, как звон колокола. — Неплохо бы иметь преимущество.

Миань снова возразила:

— Как вы собираетесь их изучать? А если со шкатулкой что-то случится? Вы искали ее четыре месяца и должны понимать...

Линь Вэй вновь оглядела шкатулку в своих руках. Что там может быть такого ценного, чтобы аж целое тайное собрание устраивать? Дело наверняка серьезное, раз отец соврал всем про уединенную медитацию, а сам провел это время в поисках. Нет, соврал он не всем — в курсе были его лучший друг и старшая дочь. Есть ли хоть что-то, чем он не делится с Миань?

Теряя терпение, Линь Вэй слегка потрясла шкатулку, но ничего не почувствовала, словно та была пустой. Тогда она поднесла ее к уху и тут же дернулась от неожиданности. Ее накрыл шепот множества голосов, чьи-то крики, плач, стоны. Это было лишь далекое эхо, но пропитанное такой болью и отчаянием, что Линь Вэй оказалась погребенной под ним, на мгновение лишаясь чувств и разума. Поглощенная чужими страданиями, она перестала быть собой. Звуки наполняли голову изнутри, словно были частью нее. Или она была их частью? Боль и страх принадлежали ей, от них невозможно было убежать, они останутся рядом навечно...

Оглушенная, Линь Вэй попятилась, и шкатулка выскользнула у нее из рук, с громким стуком падая на пол. Наваждение тут же исчезло, и голос отца за дверью тоже затих. В воздухе над открывшейся шкатулкой мелькнуло несколько разноцветных вспышек, и Линь Вэй обдало волной холода. Он будто проник в нее, сковав все внутри, но лишь на одно едва уловимое мгновение. Скоро ее бросило в жар: дверь в залу открылась, и в проеме появился отец.

Линь Вэй не сразу вышла из оцепенения. Мир постепенно возвращался на свои места. Теплый воздух в резиденции пах цветами и душистой чайной заваркой, а из открытого окна доносилось птичье чириканье. Голоса внутри ее черепа затихли, но те, что были снаружи, звучали особенно громко, окончательно приводя в чувства.

— Да как тебе такое в голову взбрело? Кто тебе позволил?!

Она подняла глаза на отца и тут же снова опустила их, вздрогнув. Она не видела его таким сердитым никогда прежде, и оттого растерянность сменялась испугом и смятением.

— Ты хоть представляешь, что наделала?!

— Ладно, не кричи, — Миань взяла отца под руку, пытаясь успокоить. — Она ведь не специально это сделала.

— Еще бы специально! — рявкнул Линь Фа. — Ты безмозглая девчонка, демон тебя дернул сюда прийти.

— Я услышала, что ты вернулся, — пробормотала Линь Вэй. — Хотела поздороваться.

Из-за ругани отца внутри скручивалась горячая, горькая обида вперемешку со злостью. Глаза тоже начало жечь — еще одно жалкое слово оправдания, и она наверняка разревется прямо перед всеми.