К демонам любовь! Первая королева - Княжина Елена - Страница 3

– Издеваешься? – уточнила, заглатывая рвущийся смех обратно. – Ты же… ты сам говорил, что «фарш невозможно провернуть назад»!

– А? – он недоуменно колыхнул рогами.

– Но ты явно собрался как-то его проворачивать… – задумчиво промычала я, рассматривая два золотых обруча. – А давай мы еще ошейник на меня наденем? Для надежности? И цепь к ноге примотаем… И к ней – камень, чтоб не убежала?

– Рия! – с укором во взгляде Ахнет взял браслеты и бесцеремонно нацепил на мои запястья.

Получилось: застегнулись! Я рассчитывала вновь погрузиться в омут кошмарной магии, что тянет жилы и роняет в обморок, но ничего страшного не произошло.

– А-а-а…. Это липа? – догадалась я.

– Что?

– Фальшивка, – покрутила на руке, оценивая блеск начищенного золота.

«Ну, во-первых, это красиво…»

– Металл настоящий, чистейший, – обиженно поспорил он. – На них нет клейма клана и связывающей магии. Однако для прочих это показатель твоего статуса. Тебе опасно быть совсем без знаков отличия.

– Ясно. Просто украшение, – смиренно вздохнула я. – Чесалки для спины, поди, кончились.

Более неопределенного демона во всем Керракте не сыщешь! Прямо кот Шредингера. То ли он есть, то ли нет. То ли любит, то ли десять яр выбрал. То ли сердцем назовет, то ли в Обитель пошлет. То ли на свободу отпустит, то ли в кандалы закует…

Козел. Козел Шредингера, если точнее.

– Их изготовили специально. Эмили рассказывала, что не во всех мирах браслет – признак рабства. Иногда это просто… красивый жест.

Я потерла ноющее бедро, успокаивая предыдущий «красивый жест».

– Твои масаи знают, что ты их снял, – проворчала я. – Решат, что господин снова рогами двинулся.

– Плевать на масай. Когда в Азумат явятся гости с чужих земель, издали всем покажется, что ты тора в золоте, – он ласково потер гравировку, привлекая внимание к символам на браслете. – Но на самом деле…

– Что здесь написано?

– Что ты – сердце Ахнета дарр Тэя. Тебя привязывает ко мне… совсем другая магия, хара.

Варвар! Собственник!

Любимый…

С жаждой путника, месяцами бродившего по Красной пустыне, он вновь придавил меня к подушкам. Завозился с тканью, нашел голый кусок кожи, жадно огладил бедро и поцеловал печать.

Днем я успела ее разглядеть. Едва заметное сплетение красно-черных линий. Крошечное пятно, несущее в себе смерть.

Всякий раз, одеваясь и раздеваясь, я буду вспоминать, что принадлежу единственному мужчине в целой вселенной. Прикосновение другого меня убьет. И с этим придется как-то жить.

Глава 2. Первый камень

Дни потянулись неспешно. Ощущая себя ленивой разморенной мухой, я все чаще отдыхала на террасе. Пряталась от пекла под навесами, прикрывалась вуалью, пила холодные ягодные чаи и чесала пузо Вау-Вау.

На Красную пустыню свалилась пыльная духота: причиной ей стал распыхтевшийся Азо. То ли вулкан радовался избранным ярам (они вот-вот получат благословение папенек и вернутся, чтобы заключить многорогий брачный союз). То ли он просто вошел в долгожданную урожайную «зрелость».

Как бы его теперь выключить, а?

Казалось, я сижу в натопленной квартире в июльскую жару. Ни окон не открыть, ни батареи не выключить. А взбесившееся центральное отопление все шпарит и шпарит…

В такую погоду еда в горло не лезла, а если и пролезала, то почти сразу просилась обратно. Тело ощущалось вялым и неспособным к активной деятельности. Ахнет еле заставил меня сесть на фурью и съездить к полям за вулканом, чтобы выбрать место для Дома Торы.

Скандальное, если вдуматься, событие. Впервые в Керракте «наложницу в золоте» поселят отдельно от господских яр. Да еще приставят к ней хореев в охрану!

Выбрав милый закуток вдали от тракта, мы заложили первый красный камешек в фундамент нового будущего. Теперь осталось не забыть, где прикопали.

Сюда почти не долетала пыль от Азо. Впереди шуршали злаковые поля, теплый ветер приносил пряные ароматы. До ближайших деревенских шатров – метров триста, и если соорудить вокруг живую изгородь…

Я размечталась.

О том, как притащу папоротники из оврага. Как заставлю воинов Азумата вырыть мне озерцо. Как придумаю систему каналов для орошения и разобью фонтанчик.

О том, как устрою игровую площадку для Вау-Вау, чтобы он мог беспрепятственно носиться от забора до кустиков и обратно.

А в тени строения высажу тцари, и Ахнет, не имеющий аллергии на мои дары, будет приходить вечерами и вдыхать аромат булочек с корицей…

Развлечений в Керракте немного, но я смогу освоить местные искусства, письменность на дощечках, плетение ковриков из шерсти тонкорунных фурий… Если задаться целью, я и рычаще-плюющийся сахнэ выучу. Да и сад в пустыне отнимает массу времени и сил – попробуй заскучать.

Строительство дома – дело небыстрое, но Ахнет пообещал, что ко дню многорогой свадьбы все будет готово.

Возвращались мы в благостной тишине, усталые, но умиротворенные. Каждый размышлял о чем-то своем. Лично я визуализировала румяные персики, которые чудом выведу в Красной пустыне. Компот из них прославит тору дарр Тэя на весь Керракт.

О чем думал Ахнет, лишь Верховному ведомо.

За ужином он не проронил ни слова, да и после вяло кивал, одобряя мои планы по разбиению сада и созданию системы оросительных каналов, как в Обители… В момент, когда я предложила устроить в будущем бассейне мыльную вечеринку и пригласить соседей из Хморренга, стало ясно, что он ни черта не слушает.

– Уверен, что доползешь до Дома Торы после великой ночи? – с насмешкой уточнила я, лениво переставляя фигурки на доске в его кабинете.

Похожая на шахматную, она с одной стороны была расчерчена клетками, а с другой расписана угольками. Обе стратегические игры я пока не освоила, хотя Заранта пыталась объяснить правила.

Я бесцельно ковыряла ногтем платье на каменном теле голубой «королевы». Именно эта фигурка, отставленная в сторону от прочих, не давала покоя.

– На рогах доковыляю, Рия, – рассмеялся дарр Тэй, вдруг включившись в беседу. – Сяду на Рохху, она дотащит. Велю ей выучить путь от моего дома до твоего лучше, чем дороги к Азо и Храму Верховного.

– Бедная козочка, – вздохнула я. – Только и дел, что таскать господина из одной койки в другую.

– Высадим у твоего забора сочные папоротники ей на лакомство, – предложил Ахнет.

Я кивнула: мне и самой глупая затея приходила в голову.

Багровый закатный свет вальяжно плясал по каменным фигуркам, подсвечивая драгоценные грани.

Красная, зеленая, черная, золотая… Ровно девять штук.

Пока я не начала в них копаться, крохи-статуэтки были выставлены точно в ряд без всякой системы. Не по игровой иерархии. Не по градации оттенков. Даже не по размеру…

Долго же до меня доходила истина! Ахнет расставил пешки согласно супружескому постельному расписанию – от второй до десятой. Чтобы, видимо, не забыть, чья кровать должна стать последней.

– Это твои избранницы? – усмехнулась я, разглядывая «лесенку окаменелых дурочек». – Девять будущих яр дарр Тэя?

– Цвета их кланов, – уклончиво пояснил Ахнет. – Граххерт, тар Вары, хиг Квары, Грох-тары…

Я вернула взор к искусной статуэтке из голубого минерала. До того, как я взяла фигурку в руки, она стояла особняком и горделиво прижимала юбкой синее совиное перышко. На каменной голове имелся крошечный венец, намекающий на высокий статус.

– Голубая королева… Кто она? – я подняла глаза на Ахнета.

Не было сомнений, что это старшая яра. Первая жена для первых наследников. Но я не так славно разбиралась в клановой символике и родовых оттенках, чтобы с первого взгляда угадать претендентку.

– Это цвет тэль Раэлей, Рия.

– Ах да… Они, как хара, парят высоко, – я с важным видом покивала, припомнив хвастливый лозунг. – Поэтому выкрашивают кончики прядей в цвет неба. Не сказать, что Лирии к лицу…

Пытаясь сохранять невозмутимость, я подкинула фигурку на ладони и… случайно выронила. Негодяйка тут же закатилась под стол. С виноватым «Упс» я сунулась вниз, чтобы отыскать пропажу.