Ловец душ - Герберт Фрэнк Патрик - Страница 21

Однако буксир вновь выровнялся, стал медленно крениться вправо.

С экрана на переборке сошла пена, и взору экипажа предстал туман и белесые гребни волн. «Таран» подпрыгивал и качался у поверхности.

– Ты прав, шкипер, – произнес Боннет. – Без разницы как умирать. Неприятель наверняка нас засек.

Гарсия передвигался, цепляясь за поручни, чтобы не упасть.

– Если б только в море можно было бросить якорь…

– Так он у нас есть, – заметил Спарроу.

Гарсия покраснел.

– Баржа!

– Слава тебе, господи, за спасительный туман, – пробормотал Боннет.

Субмарину сносило ветром по широкой дуге вокруг понтона, она скакала на волнах и дергала за тросы, как привязанная к столбу дикая лошадь.

– Подтяни тросы, – сказал Спарроу, обращаясь к Гарсии, и тот немедленно бросился выполнять приказ.

Бортовая качка немного уменьшилась. Коммандер не отрывал взгляда от дисплея слежения.

– Какой у нас курс, Джо?

– Почти пятьдесят восемь градусов.

– Ветер попутный, – заметил капитан. – И товарищи снизу курса не изменили.

– Они все еще охотятся за нашим последним скремблером, – хмыкнул Гарсия.

– Подходящий момент сдать вахту, Джо, – сказал Спарроу.

– Кому-нибудь принести сэндвич, прежде чем я отправлюсь на боковую? – спросил Гарсия.

– Мне с ветчиной и сыром, – откликнулся Боннет.

– Я обойдусь, спасибо. – Спарроу внимательно изучал экран на панели гидролокатора. – Будем дрейфовать по ветру, пока не перестанем слышать вражеские сигналы.

Рамзи зевнул.

Капитан большим пальцем указал на дверь за спиной.

– И ты давай. Отличная работа, Джонни.

– Есть, сэр, – кивнул Рамзи.

Он последовал за Гарсией по мостику, мышцы болели от непривычных упражнений у балластных насосов.

У двери в кают-компанию Гарсия обернулся.

– Перекусишь?

Рамзи уперся рукой в переборку. Палуба под ним ходила ходуном.

– Эх, не предназначена эта посудина для барахтанья на поверхности, – посочувствовал Гарсия. – Тебе с чем сэндвич сделать?

Мысль о еде вызвала спазм в желудке. Длинный мостик начал вращаться перед глазами в направлении, противоположном крену палубы. Рамзи зажал рот ладонью и рванул к себе в каюту. Едва успел добежать до раковины, как его вырвало.

Вошедший следом Гарсия сунул в руку энсина голубую таблетку, заставил ее проглотить.

Желудок немного отпустило.

– Спасибо, – пробормотал Рамзи.

– А теперь в койку, юниор.

Бортинженер проводил его до кровати, уложил, накрыл одеялом.

«Морская болезнь! От такого позора я в жизни не отмоюсь!» – думал Рамзи.

Гарсия ушел. Энсин вспомнил о своем телеметрическом считывателе, но сил вставать не было. Вскоре его убаюкали покачивания подлодки, и он уснул.

Баю-бай… баю-бай…

Он почти слышал голос. Далеко-далеко, в конце туннеля. Гулкое эхо комнаты.

«Лодка – моя мама. Я не захочу…»

Энсин проснулся перед самой вахтой и лишь мельком успел глянуть на телеметрические записи.

Спарроу вновь обрел полный самоконтроль.

Подсознание Рамзи, которое долгое время билось над решением задачи, пережевывая и перемалывая ее, словно получило заключительные данные. Ответы сами собой всплыли на поверхность и заполонили сознание.

Он понял, что нужно делать.

Следующие двадцать три часа «Фенийский таран» дрейфовал по ветру, удаляясь от Исландии на северо-восток. Серое пятнышко посреди серой пены. За ним, словно всплывшее из глубин гигантское чудовище, высился над водой край их зеленой понтонной баржи.

Во время второй вахты Рамзи они прошли в двух милях от радиоактивного айсберга, вероятно, отколовшегося от шхер у северо-восточного побережья Гренландии. Похожая на рваный парус ледяная гора словно разрезала ветер на части. Айсберг проплыл мимо «Тарана», как величественный корабль.

Рамзи отметил в судовом журнале: «Течение проходит к востоку от нашего курса. Нам не пришлось уклоняться от айсберга. Радиационный фон за бортом: 1800 миллирентген».

В командный пункт зашел Гарсия.

– Опасность миновала?

– Все чисто, – ответил Рамзи.

Гарсия взглянул на переборку – по экрану катились серые волны.

– Шторм стихает.

– Лишь бы туман не рассеивался, – пожал плечами Рамзи.

В двери со стороны кормы возник Спарроу. В его долговязой фигуре не чувствовалось обычного напряжения.

«Расслабился, – подумал энсин. – Оно и понятно: кому придет в голову искать нас на поверхности? А с берега нас не обнаружить, потому что слишком низко сидим в воде».

– Все спокойно, капитан, – доложил он.

– Отлично. – Спарроу взглянул на хронометр: девять дней, три часа и сорок семь минут. – Джо, наших восточных друзей давно не слышно?

– Часов десять.

Красная точка на карте находилась на шестидесяти шести градусах девяти минутах двадцати секундах северной широты и двух градусах одиннадцати минутах западной долготы.

Капитан кивнул Рамзи.

– Ну, запускай двигатели. В четверть силы. Скорость такая же, как на поверхности, быстрее восьми узлов не разгоняйся.

Энсин с готовностью исполнил приказ.

«Таран» врезался в волны, преодолевая сопротивление воды. Медленно, лениво они начали набирать ход.

– Судно слушается руля, – доложил Рамзи.

Спарроу кивнул.

– Курс: тринадцать градусов. Пока мы дрейфовали, нас снесло слишком близко к побережью Норвегии. У восточников там береговые радары.

Рамзи задал новый курс.

– Будем держаться у поверхности, пока позволяет туман, – сказал капитан.

– Похоже, наши ангелы-хранители работают сверхурочно, – заметил Гарсия.

– Интересно, у них профсоюз есть? – пошутил Рамзи.

Спарроу вновь глянул на хронометр: ровно девять дней и четыре часа. Он подозвал Гарсию.

– Джо, будь добр, встань у руля.

Бортинженер послушно взялся за штурвал.

– Ты свободен, Джонни, – добавил капитан.

Энсин чувствовал страшную усталость. Однако, вспомнив о том, что предстояло сделать, постарался придать себе бодрый вид.

– Мы почти у цели, – сказал он.

Спарроу нахмурился.

– Скорей бы, – продолжал Рамзи. – Зря мы, что ли, каждый день рискуем головой? Пора уже получить вознаграждение за свои труды – под завязку залить баржу сладкой-пресладкой нефтью.

– Довольно, – предупреждающим тоном произнес Спарроу.

– Боитесь, выдам грязный секретишко Первого отдела?

Гарсия метнул на энсина удивленный взгляд.

– Марш в каюту, – приказал коммандер.

– Без проблем, – копируя акцент Гарсии, ответил Рамзи и повернулся к двери на корму. Он не выказал неповиновения, однако тон был достаточно вызывающим.

– Я поговорю с тобой перед следующей вахтой, – пригрозил капитан. – Мне давно следовало внести ясность…

Он не успел договорить – на аварийной панели реакторной системы вспыхнула красная лампочка. Она мигнула зеленым, опять красным, потом опять зеленым.

Рамзи обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть последний скачок от красного к зеленому.

– Неисправность в реакторном отсеке, – сказал Спарроу.

– Наверное, что-то отошло, когда бабахнула торпеда, – предположил Рамзи.

– Скорее, разболталось из-за качки, – покачал головой Гарсия.

– Где-то в Т-схеме вспомогательного поглотителя, – присмотревшись, определил Спарроу. – Впереди по правому борту. Зови Леса.

Гарсия включил сигнал тревоги.

– Проверь дисплеи, – велел Спарроу.

Рамзи взялся за штурвал. Гарсия покосился на него и, отойдя к панели управления, защелкал переключателями.

В КП вбежал Боннет.

– Что случилось?

– В реакторе что-то отошло, – пояснил Спарроу. – В Т-схеме.

– Вижу, – кивнул старпом, – впереди справа.

Перехватывая поручни, он приблизился к экранам.

– Я иду на нос, – объявил Спарроу, не спуская взгляда с аварийной панели. Лампочка продолжала мигать: красный, зеленый, красный, зеленый… – Лес, ты со мной – поможешь надеть РЗК. Придется проползти по правому лазу к пульту ручного управления и зеркалам.