Ловец душ - Герберт Фрэнк Патрик - Страница 12

В люк сунулся Гарсия – в защитном скафандре он походил на фантастического монстра.

– Я тебе точно не нужен, шкипер? – спросил он.

– Нет, жди снаружи, Джо. – Спарроу продолжил читать: – «Пока я полз, случайно отключился мой дозиметр, поэтому сигнала о повышенном уровне радиации я не получил. – Голос капитана дрогнул. – Я обнаружил, что один из гафниевых стержней вспомогательного поглотителя вынут и спрятан в лазе. Я заметил его, только когда непосредственно по нему прополз. Ошибки быть не могло. Я сразу включил дозиметр и зафиксировал смертельную дозу облучения».

Капитан на секунду умолк.

– Упокой Господь его душу, – пробормотал он и вернулся к записке: – «Очевидно, что стержень извлечен умышленно для создания перегрузки, неясен лишь предполагаемый момент ее наступления. Взрыв мог произойти еще на базе, поэтому я поспешил вставить стержень на место, а также починил аварийную сигнализацию, провода которой оказались перерезаны, видимо, с целью скрыть диверсию».

Рамзи увидел на экране, подключенном к сканеру, как записка переместилась – Спарроу сменил положение.

– Эй, Джо, ты заметил какие-нибудь аномалии в аварийной сигнализации? – спросил капитан.

– Никаких, – прозвучал ответ.

Спарроу сердито хмыкнул и вернулся к записке.

– «Вставив стержень на место, я проверил коммуникатор в дальнем конце реакторного отсека. Он вдребезги разбит. Я пополз назад, надеясь на медиков, у которых всегда есть способ облегчить переход в мир иной. Однако люк оказался заперт снаружи – я очутился в западне. Я звал на помощь, пытался докричаться до кого-нибудь через вентиляционное отверстие – ответа не последовало. Мой личный коммуникатор в толще противорадиационной стенки не работает».

Спарроу замолчал.

– Все ясно, – чуть погодя сказал он.

– Что ясно? – переспросил Рамзи, склонившись к встроенному в панель микрофону.

– Вентиляционная заслонка открывается изнутри. По идее, она должна быть закрыта. Не будь она закрыта, мы бы услышали… – Он не закончил мысли.

Рамзи представил себя на месте рядового безопасника: в полнейшем одиночестве и сознании, что умирает и что его уже ничто не спасет, он посвятил последние минуты жизни заботе о других.

«Хватило бы мне смелости?» – пронеслось в уме.

– Он предпочел вонзить в сердце нож, чтобы не умирать медленной мучительной смертью, – произнес Спарроу. – И написал, что не знает, кто виновен в саботаже и кто его там замуровал.

– Он мог бы привлечь к себе внимание, – начал Рамзи, – если бы закоротил одну из схем…

– С риском закоротить не ту схему и вышибить из реактора все стержни-замедлители разом? – перебил его Гарсия.

– Так ведь гравитационные захваты…

– Откуда ему было знать, где там еще поковырялись?! – Голос Гарсии дрожал от гнева. – Но самоубийство!..

– Джо, – спросил Спарроу, – кто из работников причала оставался на борту последним?

– Те два досмотрщика, которых я сам пустил. Вы оба видели, как они уходили.

«Опять Гарсия!» – подумал Рамзи и, перегнувшись через перила, крикнул:

– Джо, а кто были…

Тут он вспомнил, что защитный костюм не пропускает звук, и повторил в микрофон:

– Джо, а кто были те двое?

Визор шлема Гарсии повернулся в сторону Рамзи.

– Два новеньких. Их фамилии – в пропускном списке.

– Рамзи, продолжайте запись, – прервал разговор Спарроу и зачитал: – «Кто бы ни устроил диверсию в отсеке реактора, он явно рассчитывал, что лодка взорвется еще в подводном туннеле. Подобный взрыв надолго обезвредил бы всю базу целиком, так как пришлось бы строить обходной туннель. Очевидно, что врагам известно расположение базы. Следует незамедлительно оповестить Службу безопасности. – Капитан понизил голос. – Прошу передать моей жене, что в последние минуты я думал о ней».

– Грязные подонки… – Гарсия хрипло выругался.

Спарроу поднял записку на уровень визора, чтобы Рамзи смог ее сфотографировать.

– Что-нибудь еще есть? – спросил энсин.

– Есть блокнот с какой-то шифровкой. Да, тут приписано рукой лейтенанта Фосса: «Обязательно передайте блокнот в двадцать второй отдел Службы безопасности».

Изображение возникло на экране панели.

– Рамзи, записывайте дальше. – Спарроу до конца перелистал блокнот перед встроенным в шлем сканером. – Я вынул содержимое из всех карманов и выхожу.

И он пополз назад к люку.

Вернулся Боннет с объемистым дуковским мешком и небольшим свинцовым ящиком.

– Я все слышал по интеркому, пока копался на складе, – сказал он, глядя на Рамзи. – Господи, голыми руками задушил бы ублюдков, которые расправились с бедным парнем!

– Которые чуть не расправились со всеми нами, – уточнил энсин. Он склонился над микрофоном: – Джо, может, заберете у Леса вещи – ему лучше не приближаться к лазу без РЗК.

Из динамика раздалось «Без проблем!» Гарсии. Он подошел к выходу в машинный отсек, забрал у Боннета мешок с ящиком и вернулся к люку, как раз когда оттуда вылезал Спарроу.

– Рамзи, записывайте на пленку предметы, которые я кладу в ящик. Один портативный дозиметр, модель XXVII, один наручный коммуникатор, один фонарик, один бумажник, содержащий следующее: фотография женщины с ребенком с подписью «С любовью, Нан и Пегги», одно удостоверение личности на имя лейтенанта Военно-Морского флота Артура Хермона Фосса, SYO-2204829, один пропуск на базу, один пропуск в столовую, одни водительские права, банкноты и монеты общей суммой в шестнадцать долларов и двадцать четыре цента.

Он повернулся к лазу и достал оттуда завернутый в носовой платок узелок, с трудом развязал его пальцами в толстых перчатках.

– Далее: одна перьевая ручка, один брелок с четырьмя ключами, одни кусачки для ногтей, один мини-фотоаппарат. Пленка, разумеется, засветилась от радиации. Один карманный диктофон, без записей.

Спарроу сложил все вещи в ящик, Гарсия его запечатал.

Рамзи сверился с наручными часами и засек время.

«Интересно взглянуть на данные, которые поступили сейчас от Спарроу на мою телеметрию», – подумал он.

– Как там, в реакторном отсеке? – спросил Гарсия.

Спарроу кивнул в сторону лаза – из-за громоздкого шлема жест получился комичный.

– Да как он и описал. Все на своем месте, кроме разбитого коммуникатора. Вдребезги. Почему?

– Может, тот, кто его разбил, ожидал проверку, – предположил Гарсия.

– Может быть.

Рамзи на минуту отвлекся на корректировку небольшого отклонения от курса, вызванного встречным течением. Когда судно выровнялось, он перегнулся через перила и посмотрел вниз. Гарсия и Спарроу засовывали труп офицера Службы безопасности в дуковский мешок.

– Лес, после того как вынесем его отсюда, продезинфицируй все помещение из шланга. И радиацию замерь, – распорядился Спарроу.

Рамзи включил микрофон на панели:

– Капитан, вы не думали, что записка могла быть сфабрикована для отвода глаз? Странно, что Фосс не воспользовался диктофоном.

– С риском, что запись случайно сотрется? – огрызнулся Гарсия. – Ну уж нет, сэр.

Он оттащил мешок с трупом к лебедке машинного отсека.

Спарроу продолжал давать указания:

– Лес, после дезинфекции надень РЗК и проверь еще разок торцевую заслонку и ручное управление лаза. В моем скафандре осталось восемь минут.

Боннет кивнул.

Гарсия провел дозиметром по мешку.

– Горячо, – сообщил он. – Его придется отправить за борт в ближайшие двенадцать часов. Иначе я не ручаюсь за наши воздухоочистительные фильтры.

Он отложил дозиметр и подсунул под мешок сетку.

Боннет тем временем спустился по правому борту в машинное отделение, надел РЗК и подтащил моечный шланг к люку в стене.

Гарсия натянул лебедку.

– Шкипер, пусть Лес останется с вами, а я проверю лаз. Это моя работа.

– Окей, Джо. – Визор Спарроу повернулся к застывшему у люка Боннету. – Лес, поможешь мне здесь.

Старпом посторонился и встал рядом с капитаном.

Гарсия подошел к лазу и обернулся на Рамзи. Кварцевое стекло на шлеме делало его похожим на циклопа. Он согнулся и пополз. Вскоре его голос зазвучал в динамике: