Дважды одарённый. Том X (СИ) - Тарс Элиан - Страница 17

— Алло?

— Привет, — ответил я. — Предлагаю обойтись без политесов.

Пара секунд тишины, по истечении которых княжич Пермский произнёс:

— Идёт. Ты уверен насчёт защиты?

— Да, мои звонки сложно прослушать, — спокойно ответил я.

На том конце провода вновь повисла тишина. И лишь спустя секунд пять княжич сказал:

— Хорошо, поверю тебе — других вариантов у меня всё равно нет. А ты до сих пор не давал повода в тебе сомневаться.

Он снова замолчал, собираясь с мыслями. Я не торопил его: то, что задумал княжич, было опасно в том числе и для него самого. А ещё, при всём своём крутом нраве, Евгений Евгеньевич — человек чести, которому не чужда эмпатия. Княжич прекрасно понимает, какой опасности он сейчас подвергает меня.

Но я уже озвучил своё согласие помочь — и повторять дважды не собирался.

— По традиции, ночь перед свадьбой невеста проводит в храме, — неожиданно произнёс он. — И, по традиции, молится она в одиночестве. Именно в этот момент я и хочу её… — Он запнулся, будто подбирая слова. Через трубку я услышал, как княжич скрипнул зубами. А затем, глубоко вздохнув, он закончил мысль: — Спасти.

В голове тут же полетел ворох мыслей.

Не… ну план, вроде бы прост, однако же не лишён изящества. Вот только даже если невеста молится ночью в одиночестве…

— На улице, полагаю, будет серьёзная охрана, — заметил я.

— Да, — хмуро ответил княжич. — Охрана будет. Но я не думаю, что внушительная. Всё-таки Оля всего лишь дворянка. Для моей семьи это был её главный недостаток.

Последнюю фразу он произнёс с нескрываемой болью в голосе.

Так… я привык во всём искать подвох — очень полезный навык для выживания в суровых условиях. Однако же сейчас Евгений прав: это не царевна замуж выходит и даже не княжна, чтобы ради неё устраивать оцепление вокруг храма и прилегающих территорий. Правда, если брать в расчёт общий фон мероприятия — возможность Воронцовым и фон Штрейзенам заключить крепкий союз — охрана всё же будет выше, чем во время «обычной» свадьбы двух мелких дворянских семей. Плюс сам барон, учитывая его «любовь» к молодым невестам, может подсуетиться и оставить дополнительный отряд, чтобы суженая уж точно на следующую ночь оказалась в его прокрустовом ложе.

И всё же похищение выглядит посильным.

Особенно, если подобрать профессиональных исполнителей.

— Александр? — напряжённо позвал меня княжич.

— Да-да, я здесь, — отозвался я. — Кто возьмёт на себя выполнение основной задачи?

В трубке повисло тяжёлое молчание. Ну а я что… не тороплю собеседника, гляжу по сторонам — усадьба Кабана выглядит очень даже неплохо. Но надо будет поработать над озеленением после завершения стройки, а то строительная техника местами убила ландшафт.

— При всём моём уважении, Александр, — подбирая слова, начал княжич. — Я предпочёл бы не отвечать на этот вопрос. Ты же помнишь, в МАУД нас учили давать информацию порционно разным сторонам. Чтобы лишняя информация не отвлекала.

— А в нашем случае, чтобы я не выдал исполнителей, если дела пойдут по плохому сценарию, да же? — спросил я прямо.

— Или так, — помолчав, ответил княжич.

— А они могут пойти по плохому сценарию? — тут же зацепился я.

— Всё может быть, Александр, — сдержанно ответил княжич. Правда, тут же добавил: — Но не беспокойся, в таком случае я беру всю ответственность на себя. Запомни, я угрожал тебе и твоим людям, и поэтому ты был вынужден согласиться помогать мне.

Я тихо усмехнулся. То, что наследный княжич Пермский мог принудить скромного личного дворянина выполнять его приказы, для широкой общественности звучит вполне логично.

Для той части этой общественности, которая не знакома со мной лично, разумеется.

С другой стороны, я не позволю нашей совместной операции пойти по худшему сценарию. Раз уж я в деле, то успех неизбежен.

А насчёт личностей исполнителей…

Разберёмся по ходу дела.

— Я услышал тебя, — спокойно произнёс я. — А теперь давай обсудим детали. Первое и главное моё условие: если мне не понравится реализация твоего плана, я оставляю за собой право вмешаться в процесс и сделать всё по-своему.

— Что⁈ — выпалил княжич.

— Ну или просто развернуться и уйти, — невозмутимо продолжил я. — Если я трачу своё время и силы на что-то, я хочу получить наилучший результат.

Княжич не соглашался.

Долго и упорно он спорил со мной, пытаясь при этом держать себя в рамках. Всё-таки это он обратился ко мне за помощью, и ему действительно нужно, чтобы я укрыл и его, и его возлюбленную после похищения.

Однако же, в какой-то момент мне стало казаться, что ещё немного, и Евгений Евгеньевич меня откровенно пошлёт.

Но княжич продемонстрировал стойкость и мудрость и снова сдержался.

А потом… сдался.

Ну, почти. Я не стал совсем уж ломать его, и мы сошлись на том, что в случае проблем я не буду сразу же внаглую вмешиваться в процесс. А сперва выскажу своё недовольство княжичу, и уже он сам, прислушавшись к моим доводам, попытается повлиять на ситуацию.

Что ж… это тоже своего рода победа.

Правда, Евгений Евгеньевич так и не сказал мне, кто будет исполнителем.

Ну да ладно, разберёмся…

После разговора с княжичем Пермским я ещё немного прогулялся по территории вдвоём с Кабаном, обсуждая перспективы развития усадьбы. Затем я встретился со своим камериром и Мариной, чтобы обговорить новые детали. Убедившись, что управляющая в самом деле готова уже завтра организовать доставку стройматериалов и возобновить стройку, я повёл свою братию на званый обед, устроенный женой Кабана.

Ольга старалась на славу: под её руководством женщины, проживавшие на территории усадьбы, наготовили множество блюд, а мужчины выставили столы на улице в тени деревьев, где мы и устроили пир на свежем воздухе. Забавно, но никто не стремился к масштабным возлияниям — похоже, сказывалось раннее время суток и то, что у многих впереди было немало дел.

К тому же, подозреваю, ратники и слуги опасались спаивать своего господина.

Но и без алкоголя посидели душевно. Я наелся досыта и даже смог расслабиться, приятно проведя время в компании верных товарищей. За эти полтора часа меня, наверное, раз пятьдесят поблагодарили за всё, что я сделал для своих людей в последнее время. Благодарили не только родня Кабана, но и представители многих других семей. Даже Вася не удержался и толкнул тост, держа в руке стакан с облепиховым морсом. Он рассказал всем, как я не оставил его в беде и развязал войну с дворянским родом — «всего лишь ради простого водителя».

Разумеется, я тоже произнёс ответный тост, поблагодарив всех за верную службу и поддержку. После этого гости стали расходиться. Люди вышли провожать меня и мой «Имперец», а заодно и тех ратников, что выезжали с территории усадьбы вместе с нами.

Проводы получились пышными, громкими и шумными, но мы с Наумовым-старшим наблюдали за ними со стороны. Нам не составило особого труда остаться в тени, не привлекая к себе внимания. Пусть я и доверяю своим людям, но княжич Пермский был прав в сегодняшнем разговоре: «Меньше знаешь — крепче спишь».

Пусть все думают, что я отправился вместе со своими бойцами на лесозаготавливающее предприятие, а не остался в усадьбе. Лишь единицы в курсе, что я и мой камерир по-прежнему здесь.

Разумеется, знает об этом и хозяин здешней земли. Кабан выделил нам тихий закуток и следил за тем, чтобы никто не заходил в «нашу» часть усадьбы.

Свободное время с Наумовым-старшим провели с пользой. У меня с собой был телефон, а у камерира — планшет, который заменял ему мобильник, так что мы смогли немного поработать.

А потом и вовсе прилегли вздремнуть.

Так незаметно и наступил вечер.

Мне не хватало зеркала. Я люблю посмотреть, как на мне сидит доспех — особенно тот, что ещё ни разу не использовался в бою и примеряется впервые, как сегодня.

Во время недавнего визита в хранилище Корпуса я обзавёлся простым артефактным набором для скрытности. Он универсален: не привязан ни к какой стихии, не заточен под конкретные заклинания — просто впитывает ману и отчасти сливается с местностью.