Измена. Свадьба волка - Князева Алиса - Страница 5

Это не Ровер, кто-то очень похожий. Может, брат, но не мой изменщик-муж.

— Леди Эйлис?

Кожа у незнакомца светлее, голубые глаза и черты лица мягче, а ещё он немного уже в плечах, но того же роста, что и Ровер. Похоже, брат.

— Нас не представили. Я — Хантер Альварин.

По привычке опускаю глаза, двуликие не любят, когда им бросают вызов. Неловко улыбаюсь и тихо отвечаю:

— Здравствуйте.

Как реагировать? Я надеялась никому не попадаться, кто знает, что скажет лорд на мою вольность.

С другой стороны, прямым текстом мне не разрешали гулять по замку. Но и не запрещали.

— Потеряли брата? — Хантер склоняет голову к плечу и скользит по мне задумчивым взглядом.

— Д-д-да. Своего Кая. Вы не знаете, где он? Здесь или ещё дома?

— Волчонок? — Хантер сводит брови. — Да, здесь. Он теперь под защитой нашей семьи. Нельзя рисковать и оставлять за стенами дома. У молодняка и новообращённых случаются спонтанные обороты, рядом всегда должен находиться тот, кто поможет.

Ага, вот и повод злиться Роверу. Вдруг я обернусь и устрою что-нибудь не то.

Пока я «не обеспечу его наследниками», спокойной жизни мне не будет.

— Можете отвести меня к Каю? — улыбаюсь я, сжав ладони на уровне груди. — Или хотя бы расскажите, куда идти.

— Конечно. Я провожу. Он, вероятнее всего, на утренней тренировке. Волки должны быть всегда сильными.

Хантер предлагает мне локоть. Я вкладываю в него руку и лишь после этого задумываюсь, почему так сделала. Страшно получить выговор от хозяина замка? Как минимум Хантер не позволит зайти туда, куда не нужно.

— Спасибо. Для меня это очень важно. Многое случилось и… нам с братом придётся… привыкать.

— К хорошему привыкают быстро. — Хантер усмехается. — Истинная любовь, все дела. Хотя, — он смотрит на меня, — луна тоже ошибается. Посылает сигнал не тому, кто нужен.

— О чём вы?

Ловлю себя на том, что жду, чтоб его глаза засветились, как у Ровера, но они остаются обычными. Второй душе не нравится мой интерес.

Что не так? Хантер кажется милым. Похож на Ровера, но вежливый и обаятельный.

Если у него нет рыжей любовницы — вообще мечта.

— Луна выбирает истинную по крови. Если оба брата не имеют пары, невесту присваивает старший.

Он пытается намекнуть, что я, вероятно, его истинная? Я запуталась…

— Простите, я мало знаю о двуликих. Моя семья — обычные крестьяне.

— Ужасно, — Хантер приподнимает уголок губ. — Такая прекрасная леди должна иметь лишь одну обязанность — украшать жизнь мужчины.

Мне хочется улыбнуться, но внутри закипает злость, поэтому получается что-то неестественное. Хантер настораживает, даже пугает. Человеческая половина души смущается от комплиментов, а волчья… Проклятье, ну что не так? По Роверу сразу видно, что мерзавец. Его брат куда приятнее, но волчица требует бежать от него.

Мы с ней нелогичные какие-то.

Хм… а если она рычит потому, что он больший бабник, чем Ровер? Мне стоит быть осторожнее. Особенно с двуликими. Раз у них две души, лгут они тоже искусно.

— Я не леди. Моя жизнь была простой и тихой.

— Теперь вы леди, — Хантер берёт мою руку, подносит к своим губам и целует тыльную сторону ладони. — Леди Альварин. И, сказать по правде, я позавидовал брату, когда увидел вас. И очень пожалел, что старшинство рождения — за ним.

— Он тоже явно жалеет, — я отвожу взгляд. — Без меня всё было прекрасно.

— Значит, он дурак, — ухмыляется Хантер. — А ещё…

Мы останавливаемся перед галереей. Той самой, с которой я выпрыгнула в сад накануне.

— Это значит, что мы можем провести другой ритуал. Поговори с Ровером. Если оба в паре согласны, можно сделать передачу истинной.

Ну нет. Ещё одну вынужденную свадьбу я не перенесу.

Да и как-то обидно. Я им мячик? Или рубашка, из которой вырос старший?

Моей волчице это тоже не нравится. Она с куда большей охотой осталась бы гордой одиночкой, если есть шанс избавиться от Ровера. Опять же, Кай совсем маленький.

Думаю, правильнее будет оставаться вежливой. Но и держать Хантера на расстоянии, пока не пойму, что он за человек. В смысле, зверь.

Узнал лишь, как меня зовут, и все? Ну кто так женщину на всю жизнь выбирает? Может, я во сне пинаюсь? И (это уже совсем печально как минимум для Ровера) — против любовниц?

Закусываю губу, чтоб придумать самый безопасный ответ, но не успеваю.

— Хантер, тебя давно за холку не оттаскивали? — слышу я низкий рык за спиной. Вздрагиваю и оборачиваюсь.

Глава 5. Не отпустит

Эйлис

К нам подходит Ровер, полностью одетый и причёсанный. Хватает взгляда, чтобы понять — мой супруг зол. Подбородок угрожающе опущен, из-за чего глаза цвета солнечного янтаря кажутся ещё выразительнее, а скулы и челюсть — напряжёнными.

Я внутренне сжимаюсь. Братья такие разные… Чувствую, что ничем хорошим это не закончится, хотя ничего плохого мы не делали. Да, я вышла из комнаты, не спросив, но, в конце концов, не сексом в кабинете занималась!

Хантер невозмутим. Лишь вскидывает тëмную бровь, изображая недоумение:

— Не понимаю причины подобного вопроса и агрессии. Или… — взгляд Хантера смещается в мою сторону, — это проявление ревности? Лорд Альварин в себе не уверен?

— Ты не просто ходишь под руку с моей истинной, а вбиваешь в её голову идиотские идеи. Этого хватит для основательной трёпки.

Хантер ухмыляется:

— Если предложение тебе не нравится, это не значит, что оно идиотское. Ты пренебрегаешь супругой в первый же день брака. Дай угадаю, консумации не случилось?

Я вздрагиваю. Меня пугает то, как спокойно они об этом говорят, будто речь о погоде.

Лорд бросает на меня непонятный взгляд, и его глаза снова зажигаются внутренним огнём.

— Ты решил погулять напоследок, брат?

— Хочешь со мной поссориться? — рычит Ровер. — Продолжай в том же духе, и это случится.

— Допустим, в вашу спальню я не лезу. Но леди Эйлис имеет полное право знать свои возможности.

— Так значит это правда? — спрашиваю я, глядя на Ровера. — От навязанной истинности можно избавиться?

— Истинность не навязана. Никто не заставлял моего волка и твою волчицу принимать друг друга, — поджимает губы Ровер. — То, что предлагает Хантер, работает только в том случае, если один из пары не чувствует привязанности к истинному.

— Это проворачивали даже без согласия обоих, помнишь? — ухмыляется Хантер.

— И заканчивалось безумием и потерей воли к жизни.

— Есть ещё варианты. Спроси у своей Милы. Наверняка она знает.

Мне не нравится упоминание любовницы, и я отворачиваюсь.

Вот чего Ровер спорит? Какое ему дело? Вообще должен обрадоваться. Избавится от меня, сможет творить всё, что ему вздумается. И спать с кем захочет.

Ловлю себя на том, что не чувствую запаха вереска. Купание помогло, пытаюсь проникнуться его настоящим запахом — смолой и мятой, пытаюсь запомнить их.

Приятно.

Конечно, избавления от вереска недостаточно, чтобы мы с волчицей сменили гнев на милость, но по крайней мере я не чувствую желания бежать от него, сверкая пятками.

— Этот вариант предполагает смерть звериной ипостаси, — Ровер злится сильнее. — Не нужно плести интриги за моей спиной. От Эйлис я не откажусь.

Какая жалость.

Хантер смотрит на меня долгим взглядом. Будто знает больше, чем говорит мне.

— Волчица сама примет решение.

— Вот именно. Так что не нужно влиять на неё с помощью манипуляций, — холодно отрезает Ровер. — Иди.

Если бы у меня сейчас были волчьи уши, я бы прижала их к голове. Разговор братьев хоть и обошёлся без драки, но совсем меня запутал.

Даже если я соглашусь на этот непонятный ритуал и избавлюсь от Ровера, то стать обратно человеком не смогу. Если только не прибегну к помощи рыжей стервы, а я этого не сделаю.

Да и… мне уже не хочется терять волчицу.

Мы с ней вместе меньше суток и, не считая её тяги к подлому изменщику, мне всё нравится. Если бы не она и не её капризы, Ровер бы уже сделал что хотел, а я чувствовала себя использованной и жалкой овечкой, которую сожрут, когда наиграются.