Измена. Свадьба волка - Князева Алиса - Страница 14

Отворачиваюсь, от него, но едва выдыхаю и прикрываю глаза, как лорд обхватывает меня через грудь и тащит к себе. Чувствую, как упираюсь спиной в развитые грудные мышцы, слышу, что он втягивает носом воздух у моего затылка.

Волчица тоже замирает. То ли не верит своему счастью, то ли ещё что.

Не двигаюсь, жду что будет дальше. Ровер больше ничего не делает.

— Привыкай ко мне, — тихо выдыхает он. — Ты ещё не понимаешь настоящей опасности своей новой жизни. Если не будешь глупить и делать то, что я скажу — и не узнаешь.

— Какой опасности?

— У меня много врагов.

Я сглатываю и слегка поворачиваю к нему голову.

— Они попытаются напасть на меня?

— Умница.

Ладонь лорда гладит меня по щеке. Подушечки пальцев шершавые, но движение такое нежное, что я невольно жмурюсь.

Так, Эйлис, не теряй голову!

— Поэтому тебе нельзя убегать, говорить не с теми, принимать угощение от незнакомцев.

Его пальцы спускаются на шею, мягко массируют, делая мысли вязкими. Но я ещё здесь, понимаю, насколько опасно моё положение.

— Если я умру, это ослабит тебя?

— Разобьёт мне сердце, — рычит он, прикусывая мочку моего уха. Я вздрагиваю, но не столько потому, что нужно прекращать эти заигрывания, сколько от того, как он сказал.

Мне кажется, это не Ровер. Его волк.

Хочу обернуться, но тут рука лорда добирается и мягко сжимает грудь. Я вздрагиваю и резко отталкиваю его.

— Не смей!

Глава 15. Соблазн

— Вернись в постель, Эйлис, — угрожающе рычит он.

— Только если ты не станешь меня лапать!

— Я пока ещё ничего не сделал, — усмехается он. — Ты должна привыкнуть.

Должна-должна-должна… Когда я успела столько задолжать?!

Что же делать? Вернусь в кровать, он может продолжить. С другой стороны, не вернусь, заставит меня это сделать. Или вскочить и взять силой.

Я в ловушке…

Поджав губы, пересиливаю себя и возвращаюсь в кровать. Ровер снова тянет ко мне руку, но в этот раз лишь чиркает пальцем по щеке и не трогает.

— Надеялась сбежать? — усмехается он.

— Что?

— Ты проверяла дверь, когда вернулась из ванны.

— Привычка, — мне не хочется с ним говорить, но я заставляю себя. Вдруг лорду станет скучно, и он просто уснёт? — Дома постоянно проверяли, заперта ли дверь. Мама говорила, что иначе могут прийти звери.

— Двуликих это не остановило бы.

— Я знаю. Но Каю так было спокойнее. Он боялся зверей.

— Люди часто боятся того, чего не понимают, и в первую очередь самих себя.

— Кто же знал, что луна проклянёт его.

— Дело не в проклятии, Эйлис. А в человеческой природе. Люди слабые, но хитрые. Часто глупые. Вспомни своего отца. Он же прекрасно понимал, что за попытку напасть на леди Альварин его разорвёт стая двуликих. Так и было бы, не успей я вмешаться.

Меня передёргивает от его слов. Я вспоминаю чувство обиды и беспомощности и становится мерзко. Я столько лет ждала от него защиты, а по факту он использовал меня, чтобы получить выгоду.

— Отец же просто пришёл забрать своё, — зачем-то возражаю я. — Ему обещали деньги, не знаю только сколько.

— А есть ли у него право их требовать? — усмехается Ровер. — Ты не родная ему, Кай тоже. У него нет никаких прав на тебя, и не он решает твою судьбу. Вопрос с матерью мы решим. Она будет жить в тепле, у неё всегда будет еда. Как и у тебя.

— Он же много для нас сделал… помогал маме и…

— Не смеши меня, — фыркает Ровер. — Он торговался за тебя.

Я зло прикусываю губу.

— Хочешь сказать, ты лучше? Ведь согласился, купил. Уж явно не из добрых побуждений. Люди, двуликие — всё одно.

— Именно. Но у нас есть преимущество. Зверь. Он не может лгать, всё, что они чувствуют, искренне и правдиво.

— И ты предаёшь это каждый раз, — я поворачиваюсь к нему. — Сказал, что твой волк тянется ко мне, но при этом всякий раз снова и снова идёшь к ней!

— Эйлис…

— Нет, лорд, ты меня выслушаешь! Если мне рожать твоих наследников, я хочу, чтобы они росли в нормальной семье. Я не собираюсь объяснять ребёнку, почему с нами живёт чужая тётя и чем папа занимается с ней в своём кабинете. Не знаю, что там в правилах вашей истинности, но, как я понимаю, ты не должен бегать от одной к другой. Сделай выбор, в конце концов!

Закончив говорить, я пугаюсь. Дерзить альфе идея так себе. Особенно в моём случае. Ровер неожиданно… смеётся.

— Мне нравится, что ты показываешь зубки, они пригодятся тебе в новой жизни, но со мной лучше не играй, девочка. Тех, кто смеет скалиться на меня, ждёт наказание.

— Милу ты тоже наказываешь за дерзость? — фыркаю я.

Ровер приподнимается на локте и кладёт ладонь на мою шею, удерживая и показывая, кто сильнее.

— И её тоже. Показать, как?

Дышу часто и прерывисто. Мне не нравится то, как изменился его голос. Потому что это очень нравится моей волчице. Чувствую, как тянет в нижней части живота, и пугаюсь ещё больше.

— Нет…

Ровер ухмыляется. Уголок его губ приподнимается, и я вижу развитый, чуть сильнее обычного, клык. Пытаюсь отогнать мысль, что он очень красивый, но не выходит.

Проклятье, я сойду с ума рядом с ним. Волчицу тянет к нему, но я понимаю, что мне нужно бежать. Сопротивляться. Знать бы ещё как!

— Не шевелись, — с вибрирующим рычанием говорит он, и я понимаю, что снова не принадлежу себе.

Мысли стали вязкими, перед глазами плывёт. Я вижу горящую золотом радужку лорда, и, кажется, что во всём мире не существует ничего, кроме него.

В промежности тянет. Мне хочется сжать ноги сильнее, но тело не слушается. Чувствую, как дрожат губы.

— Милая маленькая Эйлис, — шепчет Ровер, слабо прикусывая тонкую кожу на шее.

По телу немедленно рассыпаются мурашки. Я зажмуриваюсь и выдыхаю то ли со стоном, то ли с поскуливанием.

Лорд целует мою шею жарче. Я пытаюсь дотянуться до него рукой, не зная наверняка, хочу я притянуть его теснее или оттолкнуть. Заметив вялые попытки шевелиться, Ровер склоняется к моему лицу.

— Непослушная девчонка. Я же сказал тебе: не двигаться.

В следующий миг он берёт сперва одну мою руку, а затем и вторую и фиксирует у меня над головой. Сердце колотится, как пойманная в силки птица. Я с силой сжимаю ноги, но от этого тянущее чувство лишь усиливается. Мне жарко и холодно одновременно.

Ненормальное животное в моей голове в восторге. Не понимаю, как она может радоваться происходящему. Он же изменяет нам! Нужно держаться от предателя подальше!

— Ты слишком много думаешь, — лорд будто читает мысли. — Сопротивляешься умом, но твоё тело не обмануть.

Он снова наклоняется к моей шее. Кладёт ладонь на щеку, ведёт вниз, на плечо, ключицу и в конце концов снова мягко сжимает грудь.

Я вскрикиваю и дёргаюсь, но лорд держит крепко. Выгибаю спину, извиваюсь. Вязкий морок опьяняет, и я будто тону в собственных ощущениях. Боль, обида, страх, а ещё… желание. Не знаю, моё или волчицы, и это самое страшное.

— Привыкай ко мне, милая Эйлис, — бархатисто рычит он, упиваясь моим состоянием. — Я же обещал, что ты сама этого захочешь. Уже хочешь, верно?

Его ладонь отпускает грудь и скользит по животу вниз. Туда, куда ему совсем нельзя и именно сейчас мне… нужен он. Проклятье!

— Н-н-нет.

— Нет? — Ровер заинтересованно поднимает бровь. — Твой запах говорит иное, Эйлис.

Я зажмуриваюсь и чувствую, как по вискам к уху катятся слезинки. Неужели... он сделает это сейчас? Подавив мою волю, не получив Милу этой ночью? Ненавижу себя за то, как реагирую. Он глушит моё стремление убежать, но и без него я чувствую слишком много.

Непозволительно много.

Ладонь Ровера накрывает нижнюю часть живота. Я зажмуриваюсь сильнее и сжимаю зубы, чтобы сдержать рвущийся из груди стон, но он не спешит коснуться меня там, где я сильнее всего этого хочу.

— Значит, будем спать, — неожиданно объявляет лорд.

Убирает руку с моего живот, отпускает запястья и, повернув моё лишённое контроля тело, притягивает к себе. Затем укрывает одеялом и, заключив в капкан объятий, вздыхает.