Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 51

— Что такое рота и батальон?

— Это такие войсковые подразделения. Как, например, в Римской армии времён Республики и Империи. Был легион, как самое крупное войсковое соединение. Он состоял из 10 тактических подразделений — когорт. Каждая когорта состояла из трёх манипул. И каждая манипула состояла из двух центурий. Вот что-то подобное и у меня.

— Даже так?

— Так. Хотя формирование моей армии идёт до сих пор. Её совершенствование. Поэтому моей армии очень нужен боевой опыт в новых условиях.

— А что это за условия?

— В условиях формирования армии нового типа. Моя армия будет отличаться от всех других европейских армий.

— И всё же, Александра. Ты рискнёшь со мной воевать, не заключив мир с Литвой?

— Литве пока не до меня. Юг Великого Княжества в огне. Его грабят ударными темпами крымские татары. Плюс на реке Орша стоит со своим войском Великий Князь Московский. И Литва вынуждена держать против его войск свои войска. Поляки помочь им не могут, так как сцепились с тобой, дядюшка. А ты рискнёшь сейчас начать войну со мной? Ведь тебе войска нужны под Краковом. А ты здесь держишь почти 13 тысяч. Не так ли?

— Всё то ты знаешь.

— Приходится. Я не могу себе позволить идти вслепую. На Руси так говорят, не знаешь брода, не лезь в воду. А я предпочитаю знать каждый брод, прежде чем сунуться в воду. Это так, иносказание.

— Я тебя понял, Александра. Получается, что у нас тупик, кузина?

— Получается что так. Но этот тупик можно разрубить, как в своё время Александр Македонский разрубил Гордиев узел.

— Можно. Скажи, зачем тебе Данциг, Эльбинг и Мариенбург? Зачем тебе балтийское побережье Польши?

— Я хочу полностью отрезать и Польшу, и Литву от Балтики. И я буду строить флот.

— А дальше? Построишь флот и начнёшь нападать на мои прибрежные города?

— Зачем? Я хочу прижать Ганзу.

— О как! — Император засмеялся. — А чем тебе Ганза не угодила.

— Тем, что монополизировала торговлю и устанавливает свои правила. Ганзе придётся либо пододвинуться, либо исчезнуть совсем.

— Смело. Но я в этом тебя поддерживаю. Хорошо, предлагаю решить дело миром. Ты мне заплатишь за Данциг, Эльбинг и Мариенбург. Я уберу свои гарнизоны и отведу их южнее, к Кракову. А ты получишь все балтийское побережье Польши. Это хорошая сделка, Александра.

Я с удивление смотрела на императора. Ах вот оно что. Старый лис! Он захотел на шару срубить с меня денег. Какой прошаренный засранец. Но говорить вслух этого не стала. Наоборот, всем своим видом показала заинтересованность. Интересно, сколько он заломит?

— И сколько же, Ваше Императорское Величество, хочет за три города и землю?

— О, кузина, не много. Всего каких-то три миллиона. Золотом. Можно талерами, можно флоринами, гульденами и даже сарацинскими, османскими султани или динарами.

Я вытаращилась на него, даже задохнулась от такой наглости и жлобства. Заметила, что Франциск завис с кубком у рта. У него глаза стали квадратными. В шатре наступила тишина. Георг Альбертин смотрел на меня с интересом. На его губах была лёгкая усмешка. Некоторое время мы молчали. Император отхлебнул из кубка. Я откинулась на спинку стула и засмеялась. Хохотала, запрокинув голову. Георг тоже засмеялся, но не громко, глядя на меня. Максимилиан удивлённо на меня смотрел. У Франциска глаза приняли нормальную форму, и он тоже улыбнулся. Продолжая смеяться, я покачала головой.

— Да, дядюшка. Весело с Вами, Ваше Императорское Величество. Три миллиона золотом! Кому скажи, не поверят. У Вас, дядюшка, по настоящему имперский аппетит. И где-же бедная, женщина возьмёт такую прорву денег? Или дядюшка, ты хочешь раздеть меня до исподнего? Ай-яй-яй, Ваше Величество, как некрасиво.

— Перестань, Александра, прикидываться. Ты же ведь взяла казну тамплиеров? Я знаю. — Проговорил Максимилиан. Франциск удивлённо посмотрел на меня.

— И кто же, дядюшка, тебе сказал такое?

— Александра. И ты, и я знаем это. Плюс ты ограбила весь север Литвы. И знаешь, почему-то я уверен, что крымские варвары-сарацины не просто так грабят юг Литвы, как ты сказала, ударными темпами. Какой хороший термин, надо его запомнить. Так что, деньги у тебя есть.

— Не хорошо, дядюшка, пытаться считать деньги в моей мошне. Я же не считаю в твоей. Твои требования, дядюшка, для меня не приемлемые. Это слишком дорого. Мне гораздо дешевле обойдётся война. — Я перестала улыбаться, показывая всем своим видом, что не на ту напал. И меня на кривой кобыле не объедешь.

— Хорошо, кузина. Твои условия? — Неожиданно пошёл на попятную Максимилиан. Ага, у императора мощный напряг с деньгами.

— Я могу заплатить двести тысяч золотом и полмиллиона серебром. Это хорошая цена, дядюшка. Соглашайся.

— Чтооо? — Император даже вскочил со стула. — Да ты с ума сошла⁈

Я тоже встала со стула.

— Я бы попросила, Ваше Императорское Величество! Если я ещё раз услышу оскорбления с Вашей стороны, то разговор на этом закончим. И я не прощаю такого! За три миллиона золотом, я сформирую три таких армии, которая у меня есть сейчас и вооружу их до зубов. И мне тогда все эти три города на один зуб. Но в этом случае, я тогда потребую сатисфакции, ДЯДЮШКА. И эта сатисфакция будет выражаться в новых территориальных приобретениях. Но вот только вопрос, куда я направлю эти свои армии?

— Не угрожай мне.

— Я не угрожаю. Я предупреждаю.

— Так спокойно. Максимилиан, успокойся. Александра, прими мои извинения. — Георг тоже встал, как и Франциск. Этот вообще смотрел на императора нехорошо. Мы с Максимилианом ломали друг друга взглядами. Неожиданно он успокоился.

— Ладно, я погорячился. Извини, кузина.

— Хорошо. Извинения приняты. — Ответила ему и села на стул. Вслед за мной уселись и мужчины.

— Александра, но и твоя цена, это словно насмешка надо мной. Ты хочешь, чтобы вся Европа смеялась над Императором Священной Римской Империи? — Проговорил Максимилиан.

— И в мыслях такого не было. Вы, Ваше Императорское Величество, считаете, что двести тысяч золотом и полмиллиона серебром, это гроши? Хотела бы я посмотреть на того, кто будет смеяться над такими деньгами.

— И всё же, Александра. — Не соглашался Император.

У нас с ним начался торг. Максимилиан торговался, как последний барыга. Похоже, его действительно прижало с финансами. У Франциска, смотрящего на всё это, глаза опять стали квадратными, в переносном, конечно, смысле. Георг Альбертин не вмешивался в спор, но иногда где-то соглашался со своим Императором, а где-то морщился.

— Дядюшка, — не выдержала я его жлобства, ты же Император, а я Королева. А мы торгуемся с тобой, чуть ли не за каждый талер, как последние торговцы на торжище! Что о нас скажут?

— Ваше Королевское Величество, это слишком большой куш. Поверь, любой король или ещё какой монарх будет торговаться, как последний торговец. Ибо у любого нормального правителя есть обязанность перед своей страной.

В итоге сошлись на том, что я выплачиваю триста пятьдесят тысяч золотом и восемьсот тысяч серебром. Господи, это какая же гора металла! Но ладно, я посчитала так, прикинула. Чёрт с тобой, дядюшка. Отдам я эти деньги. У меня нет времени воевать сейчас. Мне в Москву надо. Тем более, я нацелилась сходить на Рейн. А там должна быть вторая и основная часть казны тамплиеров. Да и торговля с востоком должна принести серьёзную прибыль. Особенно если оседлать новый шёлковый путь, в обход осман.

— Хорошо. Я выплачу Вам деньги, Ваше Императорское Величество. — ответила я. Георг вздохнул с облегчением. Увидела, как Император повеселел. Жучила такой. — Но не сразу. У меня нет такой большой кучи денег. Пятьдесят тысяч золотом и двести тысяч серебром я выплачу сейчас. Не надо так на меня смотреть, дядюшка. Остальное в течении года, равными долями. Могу написать в этом долговое обязательство. В присутствии маркграфа Мейсена и графа Валуа.

Максимилиан подумал некоторое время, потом кивнул.

— Согласен. Георг, пусть принесут бумагу и перо с чернилами. Пошли кого-нибудь в Эльбинг.