Кодекс Магических Зверей VIII (СИ) - Шимуро Павел - Страница 23

Наконец, Тибор прикрыл глаза, замер на несколько секунд и кивнул.

— В получасе ходьбы есть безопасное место, там и переночуем.

— Тогда поторопимся, пока окончательно не стемнело, — произнёс Эрек, поднимаясь.

Мы построились и двинулись в путь. Свод биома сначала налился лиловым светом, затем перешёл в темно тёмно-синий, а под конец превратился в беззвёздную черноту. Я то и дело спотыкался о камни в колючей траве, но упорно переставлял ноги, ориентируясь лишь по смутному силуэту шагающего впереди старика.

Примерно через полчаса Тибор резко свернул в сторону, обогнул дерево со свисающими до земли ветвями, которые образовали плотное сплетение листвы, и указал рукой вниз. Внутри этого зелёного занавеса пряталась крохотная площадка.

— Пришли, — сказал старик.

Я с братьями и зверями без сил залез под навес, однако Тибор с Севергом остались с наружи.

— Раскладывайте спальники и отдыхайте. Я подежурю первым, потом Иннар, следом Эрек, а Эйден замыкает, — через несколько минут произнёс Тибор, просунув голову сквозь ветви.

Возражать никто не стал. Я наспех расстелил спальник, улёгся и мгновенно провалился в небытие.

— Эйден, твоя смена, — тихий голос Эрека вырвал меня из глубокого сна.

С трудом разлепив веки, я пару секунд соображал, где находился, а затем кивнул:

— Понял.

Мужчина ещё немного смотрел на меня, будто хотел удостовериться, что я не рухну обратно, после чего молча отошёл к своему спальнику, лёг и повернулся набок. Уже через полминуты до меня донеслось его медленное дыхание.

Я сел и потянулся, стараясь не потревожить Люмина, который лежал у моего бедра, однако ушастый все же слегка шевельнул длинным ухом. Крох, приподняв голову, мазнул по мне взглядом и вновь уронил морду на лапы. Я погладил его между ушей, затем провёл ладонью по золотистой шёрстке зайцелопа и обратил внимание, что мои пальцы слушались, а голова стала ясной, разве что в горле всё ещё немного саднило.

Я активировал восприятие, и мир тут же расцвёл голубыми искрами, но, внимательно осмотревшись, не обнаружил ни одной чёрной крупицы. Это не могло не радовать, ведь вчера у меня не было сил на проверку. Резерв в каналах ощущался как полный до краев кувшин, из которого вот-вот прольется вода. Я перевёл взгляд на Кроха и убедился, что с ним всё в порядке.

Что ж, раз обстановка спокойная, самое время заняться яйцом.

Подтянув к себе ранец, я откинул клапан и бережно достал свёрток из отделения, где не было ледяного камня. Стоило развернуть тряпицу, как моему взгляду открылось матово-серое яйцо, покрытое тёмными прожилками. Я невольно задумался, глядя на него.

Люмин учуял в яйце что-то схожее с порошком Стеклянной Кости. Вот только под скорлупой находится существо, а не лекарство. Значит, ушастый или ошибся, или… Нет, за все месяцы, что мы вместе, его нос ни разу меня не подводил. Стало быть, в яйце есть то, что поможет усилить магические каналы. Может, скорлупа? Или существо внутри обладает способностью, которая вылечит Кроха?

Я нахмурился. Самое паршивое, что у Кроха осталось всего шесть дней. Даже если это загадочное яйцо — единственный шанс на его спасение, я понятия не имею, сколько ждать вылупления. День? Неделю? Месяц?

Выдохнув, заставил себя не переживать в пустую, ведь точного ответа у меня нет. Можно попытаться влить в яйцо ману. Если оно устроено по аналогии со Стеклянным грифом, то, как сказал Тибор, без энергии плод внутри попросту не созреет.

Медленно опустив указательный палец на матовую поверхность, я почувствовал, как из каналов потянулась тонкая голубая нить. Скорлупа под подушечкой пальца мгновенно потеплела, а тёмные прожилки наполнились тусклым свечением.

Сосредоточившись на ощущениях, я сделал поток чуть шире. Мана потекла быстрее, впитываясь в серые стенки. Спустя примерно десять минут я почувствовал, что мой воображаемый кувшин опустел уже наполовину, и резко одернул руку.

Пока что хватит. Нужно обязательно оставить неприкосновенный запас энергии на случай встречи с чёрной маной. Аккуратно завернув яйцо в тряпицу, я поместил его обратно в ранец и плотно обложил тканью.

Крох вздохнул, поворочался и устроил морду на моих коленях. Я машинально опустил ладонь на его голову.

— Держись, друг, — прошептал я. — Я обязательно что-нибудь придумаю.

Он чуть пошевелил хвостом, но не открыл глаза.

Оставшееся дежурство прошло спокойно. Я не слышал ни рёв, ни треск ломаемых ветвей, лишь редкие, едва уловимые шорохи ночных обитателей. Почти всё время я поглаживал мохнатых, пытаясь прогнать мрачные мысли о Крохе. Получалось скверно, но я старался.

В какой-то момент тьма начала рассеиваться, и я стал различать очертания листьев, а вскоре и их цвет. Восковой глянец отливал бирюзой, а трава казалась синеватой. Высунув голову сквозь ветви, я заметил среди зарослей несколько побегов с мелкими белыми листочками, которые дрожали на слабом ветру, как крошечные серебряные монетки. Впервые за долгое время окрестности вокруг показались мне мирными.

Осторожно втянув голову обратно, я потянулся и пошевелил пальцами. Пора будить остальных.

— Мохнатые, подъём.

Крох сразу открыл глаза, а Люмин застонал, перекатился на другой бок и демонстративно прижал уши лапками.

— Давай, давай, — я усмехнулся и легонько подтолкнул его. — Дома отоспишься.

Зайцелоп захлопал глазами и принялся усердно чесать задней лапой за ухом, всем видом показывая недовольство ранним подъёмом.

Я поднялся на ноги и по очереди разбудил приручителей. Тибор открыл веки от одного лишь лёгкого касания к плечу, Иннар молча распахнул глаза и сразу принял сидячее положение. Дольше всех возился Эрек: он долго кряхтел, почесывая бок, и ожесточенно тёр лицо ладонями. Наконец мужчина сел и уставился на меня несчастным взглядом:

— Ненавижу утро.

Я улыбнулся, присел на спальник, вынул четыре шарика корма, и, размотав тряпицы, разложил угощение перед зверями. Люмин мгновенно сцапал порцию и умял её в три жевка, косясь по сторонам, будто кто-то вокруг мог покуситься на его завтрак. Крох съел порцию не торопясь, после чего подошёл поближе, ткнулся мокрым носом в мою руку и лизнул пальцы. Северг, вопреки внушительным размерам, принял лакомство с удивительной аккуратностью и медленно прожевал. Шип, как только доел свой шарик, облизнулся и тоже мазнул языком по моей ладони, после чего отступил к Эреку.

Откупорив флягу, я сделал пару глотков, а затем по очереди напоил Кроха и Люмина, наливая воду в пригоршню.

Тибор тем временем откашлялся и потянул косицу на бороде в сторону.

— Итак, — начал он, приковывая к себе все взгляды. — Эйден, мы постараемся помочь тебе с лекарством. Разведчица уже улетела на поиски усилителя магических каналов, а пока она ищет, направимся к воде. В часе ходьбы как раз есть речушка.

Иннар молча кивнул.

— Спасибо, — ответил я.

Тибор улыбнулся и хлопнул ладонями по коленям.

— Тогда собираемся.

— Пожрать бы чего, — уныло подал голос Эрек, застегивая ранец.

— Увы, припасов нет, так что придётся раздобыть свежего мясца, — отозвался Иннар.

— Да знаю я, — брат махнул рукой.

Мы свернули спальники, пристегнули их к ранцам и, направившись в путь, вскоре пересекли границу биома. Под ногами захрустела мелкая каменная крошка, а лицо окутал тёплый ветер.

Речка оказалась узкой, всего в три-четыре шага шириной. Сквозь её прозрачную воду виднелись гладкие камешки на дне, а берег густо порос изумрудным мхом.

Тибор первым присел на корточки, зачерпнул горсть влаги, понюхал, аккуратно коснулся её кончиком языка и замер. Подождав секунд десять, старик произнёс:

— Чистая. Наполняйте фляги.

Я опустился у речушки и, окунув руки, с наслаждением умылся, смыв пот и грязь. Мир вокруг мгновенно стал чуточку лучше.

Крох лакал рядом со мной, а Люмин несколько секунд с подозрением смотрел на журчащий поток. Затем он осторожно ткнулся носом в воду, чихнул, испуганно отшатнулся и решил, что напьётся из моих рук.