Кай. Возвращение к истокам (СИ) - Минин Андрей - Страница 9

Табличка на заборе гласила: «Не входить! Плохая магия!»

За вбитыми в землю пиками, в свете звезд и уличных фонарей — загадочно мерцали плачущие ледяные скульптуры.

— Они так похожи на людей, — прошептал мальчик прижавшись к забору, пока его старший брат бежал его отчитывать. — Вот бы подойти поближе…

— Не стоит, — сказал кто-то за его спиной, от чего у мальчика чуть не выскочило сердце из груди. Это был чужой, не знакомый голос!

Мальчик обернулся и со страхом посмотрел на ужасного, мрачного дядьку!

Нос — ВО! На поясе — револьвер, как у бандитов. Кожа серая — никогда еще ребенок такой не видел, а на голове… растет бородавочный ГРИБ с которого свисают корешки! Фу-у-у-у…

Ребенок как открыл от удивления рот, так и стоял в ступоре пока тот человек с легкостью не перепрыгнул забор, а к нему не подбежал обеспокоенный старший братик.

— У тебя все хорошо? — Спросил он заполошно, пряча мальчишку за свою спину, хоть в этом и не было нужды.

— Надо его предупредить, — настоял младший ребенок, подергав брата за руку. — Тут же плохая магия! — Сказал он со всей своей детской серьезностью, указав на табличку, и уже забыв как испугался.

Старший мальчик кивнул и решительно выкрикнул предупреждение человеку, но тот вместо того чтобы убежать, помахал им рукой и продолжил ходить среди скульптур, осматривая их, но не дотрагиваясь.

— С ним все будет хорошо? — Спросил ребенок старшего брата, но тот не ответил. Он волновался и не знал, бежать будить дядьку полицейского живущего по соседству или нет?

В этот момент с неба на землю упало целое облако!

— Ай! — Вскрикнул кто-то из братьев.

Вокруг ничегошеньки не видно. Не пошевелиться от страха. В носу свербит. Хочется чихнуть. Словно залез в шкаф с дедушкиными странно пахнущими шинелями.

— Брат! — Испуганно прокричал младший ребенок готовый заплакать.

— Я здесь, — продолжая крепко удерживать братишку, ответил старший мальчик. — Замри!

Когда пыль и поднятый ею снег опали, от ледяных фигур не осталось и следа. Лишь ледяное крошево. Тот человек в шляпе-грибе тоже пропал.

— Ой! А где он?

Старший мальчик тоже осмотрелся и никого не увидел, но углядел подле своей ноги замерзшую слезинку и нагнувшись — взял ее в ладошку чтобы рассмотреть.

— Ой! — Воскликнул он, случайно спародировав мелкого.

От тепла его тела слеза растаяла и превратилась в кровавую кашицу растекшуюся по коже. «Фу!» — испуганно вытер он ладошку о снег.

Сквер замерзших воспоминаний бывшего члена совета города — магистра Инока Бедного — был уничтожен. Утром об этом доложили мэру, и тому пришлось передать эту весть в столицу девяти республик. Дошла ли его информация до УЖЕ старшего магистра Инока Северное Сияние — он не знал и не хотел знать…

Вернувшись с прогулки я задержался на первом этаже доходного дома и поговорил с добродушным старичком консьержем заселившим нас сюда этой ночью.

— Еще ничего. Не то что в моей молодости, а там… — Предавался он ностальгии (приятный запах), почесывая лоб под форменной фуражкой, пока я вглядывался в его глаза и погружался в чужую память, припорашивая ее пылью — делая его воспоминания обо мне и моих спутниках нечеткими, спутанными и неважными. Мальчишки тоже обо мне забыли. Для их же блага.

Обижать старика я не стал и поговорил с ним по душам еще около получаса, угощаясь чаем и баранками.

— Жена пекла, — добродушно и щербато, улыбнулся он, пододвигая вазу ближе ко мне.

Я тоже улыбнулся.

— Вкусно. Спасибо.

Поднявшись на наш этаж, я нашел своих друзей там же где их и оставил — в постели. Нет, это уже слишком. Семь утра!

Настроение было прекрасным, хотелось пошалить, так что я кинул в них подушку.

— Эй! КАЙ! Сдурел⁈

Я рассмеялся, и показал Титию на часы висящие на стене.

— Вставайте. Пора. У нас много дел. А вечером — поезд.

— Н-е-е-е-т, — простонала Ирга нежелающая вставать и спрятавшая голову сразу под две подушки — словно это поможет…

Пока они копошились, я сбегал до кассы железнодорожного вокзала, уточнил несколько моментов, а потом быстренько-быстренько посетил склад с моими вещами, договорившись с его работниками о том чтобы они погрузили их на поезд. Накладную я им передал.

— Сделаем.

Когда я вернулся, друзья ждали меня на улице. Оба хмурились и были похожи на злых снеговиков из-за накинутых на голову и припорошенных снегом капюшонов их шуб.

— Голодные? — Уточнил я, зная ответ наперед.

— Перекусить бы не помешало… — «Потер руки» Титий.

Я хохотнул.

— Не получится. Опаздываем.

— Зачем тогда спрашивал? — С подозрением воззрилась на меня Ирга.

— Чтобы посмеяться над вами.

Девушка обиделась и стала лепить снежок.

— Ты какой-то чересчур веселый, — прищурился Титий, рассматривая меня с неким подозрением. — Случилось что-то хорошее?

— Просто люблю снег, — пожал я плечами.

Уворачиваться от снежка я не стал и позволил Ирге «отомстить».

По пути в мэрию — на регистрацию, случилось одно странное происшествие. При переходе дороги — движение по ней остановил регулировщик, подняв руки в жесте стоп (светофор вышел из строя) — нам навстречу шли люди с другой стороны и один из этих людей — женщина, случайно задела меня плечом. Все бы ничего, но когда она хотела извиниться, ее лицо исказилось ужасом и вместо нормальных извинений она упала мне в ноги, и я услышал это:

— Простите, ПОВЕЛИТЕЛЬ! Простите…

— Что это с ней?

На этот вопрос Ирги я неопределенно дернул плечом и мы ушли.

Но запах…

Не стерпев, я оглянулся. Регулировщик как раз успокаивал женщину помогая ей перейти дорогу и приговаривал что ни о каких Повелителях Пыли в Союзе Республик он не слышал. «Но как же!» — вскрикивала она, указывая пальцем мне в спину.

Я прибавил шаг.

— Ты что-то знаешь! — Упрекнула меня в скрытности Ирга, но ей это не помогло. Я продолжал сохранять молчание. — Ну и ладно. Я сама проведу расследование и все-все узнаю, — сказала она искоса посматривая на меня.

Я хмыкнул.

— Расскажешь потом. Мне тоже интересно.

А сам подумал — «Ничегошеньки она не узнает! Мы покинем город уже сегодня».

Моим друзьям в мэрии и в департаменте железных дорог уделили до прискорбия мало времени — пара подписей и все, а вот мне пришлось задержаться.

— Вам незачем меня ждать, — сказал я им. — Погуляйте по городу. Посетите ресторацию.

В этот момент Ирга огляделась по сторонам в поисках вещи которую можно в меня кинуть (заметка на будущее — голодную ее лучше не злить).

— Встретимся вечером, на путях. Поезд отходит без двух минут полночь, — напомнил я им, рассматривая девушку друга сквозь улыбку.

— Уверен? — Уточнил Титий, удерживая Иргу от попытки кинуть в меня вазу.

— С этим, — потряс я кипой бумаг в руках, — мне еще долго разбираться. Идите, — улыбнулся я, дурашливо показав Ирге язык. В ответ она продемонстрировала мне свой кулачок.

Два часа мучений… Из кабинета в кабинет. То там не хватает подписи, то там. Растяпы и бюрократы! Только такие здесь на низких должностях и работают.

Итак, не знаю, плохая это или хорошая новость, но в нагрузку на меня «повесили» два десятка солдат, прикомандированных к железным дорогам. И честно предупредили что они проблемные. Кто-то не соблюдает дисциплину. Кто-то выпивает в рабочее время.

— Извините, — пожал плечами чиновник, нисколечко мне не сочувствуя.

Как следствие — у меня возник вопрос. Где их селить? Да и нам первое время надо где-то жить. Старое здание ж/д станции — это развалины. Хм…

Оказалось это и не проблема вовсе. Мне пошли на встречу и выдали одну большую утепленную палатку на жестком каркасе и две переносные печурки для ее обогрева — это не считая других запасов, что шли довеском к солдатам и обеспечению меня, как старшего станционного смотрителя железных дорог.