Кай. Возвращение к истокам (СИ) - Минин Андрей - Страница 17

Дверь была куплена заранее и серьезно защищена.

Искоса посмотрев на Рогеду, я указал пальцем вверх.

— Лампочки под потолком ты не заметила?

— Заметила, но они не горят, — заявила она вредным голосом.

Чтобы еще больше походить на сварливую жену ей оставалось только опереть руки на талию или замахнуться на меня грязной тряпкой.

— Я просто еще не запустил магомеханический генератор. Займусь этим позже. А в подвал я запихнул его из-за шума, что он создает. Ну и моя лаборатория тоже там — внизу. И нет — тебе там делать нечего, — предрек я ее следующий вопрос.

— Ты вообще-то мой учитель!

Я промолчал.

Хлопнула дверь, и мы обернулись. В дом зашли Ирга и Титий, упрекнувший меня прямо с порога.

— ТЬФУ! КАЙ! УБЕРИ УЖЕ ЭТУ ЖУТЬ ОТСЮДА!

Он попытался отмахнуться от подвешенного за потолочную балку черепа, но тот злобно щелкнул челюстью в опасной близости от его пальцев и Титий от греха руку убрал.

— Это не оберег, а хрень! Почему он постоянно пытается меня укусить? — Спросил он, выставляя между собой и черепом барьер — Иргу.

— Эй! — Возмутилась она.

— Кто знает…

Но я знал. При жизни Тосол недолюбливал Тития (это у них обоюдное), а уж после смерти… только вот говорить об этом я не собирался.

— Хрень! — Еще раз изрек он, прежде чем успокоился.

Он и не догадывался насколько прав. Лишь я один слышал отчаянный крик черепа. Не знаю где я допустил ошибку в ритуале создания оберега, но он вышел донельзя странным. И к моему ужасу — относительно разумным. Хорошо хоть сознания Тосола в нем нет. Это я проверил первым делом.

— «Дай! Кусь! Кровь! Кусь! Кусь! Кусь!» — Бормотал оберег щелкая зубами. Я слышал его благодаря соединяющему нас каналу мыслеречи. Только вот обращался он не ко мне, а к Титию. — «Шленда-баламошка! Баляба и беспелюха! Чего ты в меня пальцами тычешь, а? Кусь! Кусь! Кусь! ФУФЛЫГА!» — Совсем уж взвыл оберег, едва не оглушив меня своим криком. Хоть уши зажимай.

Череп матерщинник.

— «Заткнись!» — Приказал я, и он замолчал, но назвал меня куелдой, чтобы это не значило.

— Не запустил еще? — Спросил Титий, указывая на пол, и я в отрицании покачал головой. — Помочь?

— Пошли, — позвал я его за собой.

— Мы с вами! — Синхронно воскликнули девушки.

Влив в подвальную дверь свою магию я дождался когда внутренний замок щелкнул и отворил ее. Вниз уходила витая, словно змея обвисшая дерево — лестница.

— Вот он.

Пока мы с Титием пытались оживить генератор, девушки шастали по подвалу, заглядывали в углы и со значением переглядывались.

Глупые. Опасные для себя секреты я храню в голове.

— Да работай ты! — После получаса наших мучений вскричал друг, пнув в расстройстве «механическое сердце» и о чудо — генератор «пукнул» дымком и загудел. Лампочки под потолком помигали какое-то время, а потом стали работать ровно. Кое-где искрило, но это мелочи. Исправлю. — Цивилизация! — Аж светился друг, вскинув руку в победном жесте не зная что все его лицо почернело после того как он поймал им выхлоп.

— Кай, — немного робко указала на пол Ирга. — Это диагностическая печать?

Я бросил взгляд ей под ноги.

— Верно.

— Посмотришь на нас с Титием?

На ее месте я бы тоже хватался за любую возможность. Да и мне было любопытно что же такое сделал с моими друзьями Гийом Гриб.

— По-очереди.

Что я понял? А ничего! Не имел никакого представления как им помочь.

Я прокашлялся.

— Мне нужно время подумать, — сказал я ожидающим вердикта друзьям, и они восприняли это нормально и ушли. В подвале остались только мы с Рогедой — стеночкой пробирающейся по направлению к лестнице.

— Залезай! — Указал я ей на печать.

— Что? — Удивилась она. — Нет-нет-нет. Зачем мне это? — Начала она юлить. — Я итак знаю в чем моя проблема. Мне нужны зелья! Ты обещал…

— Лазь, — снова указал я на печать, подозревая самое худшее.

В ее глазах плескались самые разные эмоции, включая страх. Он был на первом месте.

Пришлось ее подтолкнуть.

— Грубиян!

— Так, — пробормотал я, после того как золото залитое по контурам печати вскипело и испарилось. — Так… — Пробормотал я еще раз, чтобы не задать вопрос который начал меня мучить, но не утерпел. — Откуда у тебя… Стой! Подожди. Я не хочу знать, но КАК ВЕДЬМА ТЕБЯ ДЕРИ! — Выплеснул я все же эмоции, не удержав язык за зубами. — Это же Атолл Основания Затухающих Светлячков семьи Фиск из Лисьей Горки? — Спросил я уже нормальным голосом.

— Он.

— Ну, ты и…

Рогеда подошла ко мне, обняла, поцеловала и… ну-у… в общем я ее простил, после того как собрал вещи сброшенные нами со стола.

Мрачный Ясон подошел к ржавой, собранной из железных пик ограде и раздраженно пнул ее с такой силой, что ржа осыпалась на снег и окрасила его неприятным мазком.

Смех за спиной заставил его резко обернуться. Оказалось смеялись дети и вовсе не над ним. Они играли в снежки и катались на горке под приглядом родителей. Выходные дни. Фабрики закрыты и народ отдыхает. Но Ясон все равно исходил желчью и с омерзением рассматривал всех этих людей опрошенных им не один раз. Власти города даже выставили в районе Мельничного переулка наряд полиции — приглядывать за ним. Нажаловались, твари!

Отвернувшись, он открыл неприятно скрипнувшую калитку в заборе (звук был похож на плач младенца) и ступил на исхоженный его же ногами снег.

Сквер замерзших воспоминаний — как назвали это место жители города — был когда-то задним двориком магистра Инока Бедного. Сам дом был снесен приказом прошлого мэра. А сквер… сквер убирать побоялись.

Две недели Ясон рыл носом землю и… ничего! Никаких зацепок!

Кто? Зачем? Как? Вопросы… Вопросы… Вопросы… На которые у него нет ответа.

Младший сын господина Инока будет недоволен. Он пообещал отцу найти и покарать нечестивца поднявшего руку на их семью и послал его — Ясона — разобраться, а он подвел. Не нашел ни свидетелей, ни врагов семьи. След «остыл». Слишком долго он добирался до столицы этой заснеженной республики.

Навыки выслеживания и поиска выпестованные им до идеала. Заклинания, заточенные лишь на обнаружение. Атолл, подобранный «под него» — и все что он может сказать сыну господина — «Он или она оставили после себя запах пыли?»

Не смешно!

Сплюнув себе под ноги желтого цвета слюной, Ясон с остервенением затоптал плевок и с омерзительно-высокомерной гримасой высказал угрозу «в пустоту» перед собой.

— Кто бы ты ни был, ты плохо знаешь старшего магистра и его деток. Тебя найдут, — пообещал он, — и снимут кожу, заставив ее съесть.

Вернувшись в Девять Башен (столица Союза Республик) и доложивший младшему сыну господина о своей неудаче… пережив первый (горячечный) гнев этого младшего магистра, Ясон стоял перед ним на коленях, упираясь головой в стылый пол и ждал…

— Из-за тебя мне придется обращаться за помощью к своему недругу. Ты это понимаешь, Ясон? — Шипел сквозь стиснутые зубы младший магистр. — Встань уже!

Ясон встал, но сгорбился, когда почувствовал холодное прикосновение руки младшего магистра к своему лицу. Больно!

Из его глаз потекли слезы, превращающиеся во время полета вниз — в льдинки, разбивающиеся у его ног на осколки. Он перестал чувствовать правую сторону лица и ослеп на один глаз, но не сказал ни слова. Стерпел.

— Возьми это письмо и доставь его Бреху Глумослову, — небрежно пихнули ему в руки конверт.

Ясон бросил на него быстрый взгляд, узнал имя получателя и спросил.

— Атолл Основания Прозрения Прошлого, господин?

— Ты понял все верно. Брех поможет тебе. Справишься, и я верну тебе зрение. Иди.

Левая нога. Правая нога. Оттолкнуться палками. Скольжение… Ветер в лицо.

Мимо меня проносятся запорошенные снегом ели и сосны. Сколько миль позади уже и не сосчитать. Идет третий день как я встал на лыжи и покинул Плешь Ведьмы. Моей помощи как старшего станционного смотрителя пока никто не просил, но проблема в том что из трех десятков деревень за которыми я приглядываю — четыре деревни связаться со мной никак не могут. Именно о них я расспрашивал проводника в поезде. О них и о заброшенной до лета тупиковой железнодорожной ветке вдоль которой и стоят эти деревни.