Джентльмен Джим (ЛП) - Мэтьюз Мими - Страница 13

— О, нет! Я в театре впервые.

Сент-Клер многозначительно приподнял бровь в сторону Мэттингли.

Тот с должным смущением пробормотал ещё одно извинение.

Сент-Клер отмахнулся. По правде говоря, Астрид Мэттингли была наименее докучливой из присутствующих дам. Внучки вдовы оказались парой хихикающих пустышек, а другая молодая особа, мисс Луиза Стил, обладала обаянием гадюки, что как-то заползла в его палатку во время похода по египетской пустыне.

Её мать, миссис Стил, с момента прибытия в театр не уставала расписывать бесчисленные добродетели дочери. Луиза, по её словам, была скромна, мила и добра. Она играла на фортепиано и арфе не менее искусно, чем ездила верхом и танцевала. И настолько превосходила прочих дебютанток как внешностью, так и талантами, что часто становилась жертвой злобной, завистливой молвы.

Хотя болтовня эта в основном адресовалась пожилой вдове, сидевшей рядом, Сент-Клер не сомневался, что слова миссис Стил предназначены в первую очередь ему.

— Бриллиант. Так герцог назвал её на первом балу. Он сказал, что Луиза — самая красивая девушка за последние пять сезонов. Можете себе представить?

— Нет, — сухо ответила вдова.

Сама мисс Стил, изящно изогнувшись на стуле, обернулась к нему и прошептала:

— Вы не должны обращать внимания на маму. Герцог меня не интересует.

Сент-Клер воздержался от вопроса, о каком именно герцоге речь.

— Хотя это правда, что он назвал меня самой красивой девушкой за последние годы, — продолжила она. — Не понимаю, с чего он это взял. Я не нахожу в своей внешности ничего особенного. А вы, милорд?

Сент-Клер подумал, что мисс Стил была на редкость искусной кокеткой для девицы, которой вряд ли было больше двадцати одного. Она жеманно улыбалась, пухлые губки складывала в бантик, ресницы трепетали. Без сомнения, такая тактика действовала на многих мужчин. На него — нет.

— Вы прекрасно выглядите, мисс Стил.

— Вы выглядите божественно, — вставил Мэттингли.

— Льстец! — Она рассмеялась. — Я знаю, что нет. Особенно в этом платье. И с этим ожерельем. Я бы надела жемчуг — он лучше всего сочетается с моим цветом волос, — но мама настояла на бриллиантах. Герцог сказал, что мне всегда следует носить бриллианты, ведь я сама — бриллиант.

Пока мисс Стил переключила внимание на Мэттингли, взгляд Сент-Клера скользил по переполненному зрительному залу. Ему не требовался бинокль, чтобы обозревать ряды лож, рассыпанных по ярусам. Было достаточно легко различить титулованных и богатых, знаменитых и пользующихся дурной славой.

Дамы, усыпанные драгоценностями, восседали впереди, джентльмены в золотых и серебряных жилетах — позади. Он узнавал женщин, с которыми танцевал на балах, и мужчин, которых видел в своём клубе. Попадались даже пара известных куртизанок.

А затем, едва началось действие, он увидел её.

Маргарет Ханиуэлл.

Его пронзило внезапное узнавание.

Она сидела в переднем ряду ложи прямо напротив, на ярус ниже его собственного, в компании стройного светловолосого джентльмена, такой же стройной светловолосой дамы и пожилой женщины, которая, казалось, крепко спала в своём кресле.

Заметив застывшее выражение лица Сент-Клера, Мэттингли осторожно протянул ему перламутровый бинокль.

Сент-Клер взял его, не говоря ни слова, и навёл на мисс Ханиуэлл. Линзы были мощными. Сквозь них он мог разглядеть каждый изгиб её безупречного лица цвета слоновой кости. Глубокую синеву её глаз, похожих на тающие сапфиры. Прямой, изящный нос и упрямую ямочку на подбородке. Это было лицо, которое нелегко забыть. Лицо, способное преследовать мужчину в снах.

И не только лицо. У неё была фигура, достойная восхищения, — та, что он не разглядел в тот вечер на Гросвенор-сквер, когда она была закутана в тёмное бесформенное платье. Но теперь…

Теперь на ней было платье из шёлка цвета шампанского, с крошечными пышными рукавами, сползающими с обнажённых плеч, и глубоким вырезом.

Его пальцы рефлекторно сжались на бинокле.

Платье открывало широкую полосу бледной, почти фарфоровой кожи. Волосы, заколотые украшенными камнями шпильками, открывавшими стройную шею, были уложены с искусной небрежностью, словно вот-вот готовы были рассыпаться тёмными локонами. В сочетании с лёгким румянцем на щеках и нежным розовым оттенком полных губ создавалось впечатление, будто эта женщина только что поднялась с постели после страстного свидания.

И кто, чёрт возьми, этот молодой джентльмен рядом с ней? Какой-то наглый щёголь, ухитрившийся сопровождать её в театр?

Молодой человек наклонился и что-то прошептал на ухо мисс Ханиуэлл. Она склонила голову, слушая, полностью отдавая ему своё внимание. А потом улыбнулась.

Сент-Клера кольнула горькая ревность.

— Ты чего хмуришься? — тихо спросил Мэттингли. - Заприметил ещё какого-нибудь провинциального сквайра, которого стоит вызвать?

Сент-Клер вернул ему бинокль.

— Кто этот тип напротив?

— Какой именно? — Мэттингли вновь поднёс бинокль к глазам. — Он? В золотом жилете? Это наследник Трамблов, Джордж. Вполне сносный малый. Ни капли не похож на Бертона-Смита. Нет необходимости… Постой-ка. Ты только представь. Я слышал, что мисс Ханиуэлл вернулась в город. Не видел её… дай вспомнить… лет четыре уже.

Сент-Клер перевёл взгляд на друга. Мэттингли был темноволос, почти так же высок, и в целом считался весьма привлекательным.

— Ты знаком с ней? Откуда?

— Встретил во время её первого сезона.

— Отлично, — Сент-Клер забрал бинокль обратно и снова навёл его на мисс Ханиуэлл. — Ты представишь меня ей в антракте.

Войдя в театральную ложу мисс Ханиуэлл, Сент-Клер и лорд Мэттингли застали её беседующей с высокой светловолосой молодой особой, которую Мэттингли представил как мисс Джейн Трамбл. Пожилая дама, сопровождавшая их, тихо похрапывала в кресле, а Джорджа Трамбла нигде не было видно.

— Мой брат отправился за лимонадом, — пояснила мисс Трамбл после представления.

Сент-Клер понимал, что, вероятно, должен испытывать угрызения совести. Несомненно, дамы в ложе его деда ожидали, что он и Мэттингли тоже озаботятся их угощением. Но, глядя на Маргарет Ханиуэлл, он не чувствовал ни малейшего раскаяния, что пренебрёг своими обязанностями.

Пусть какой-нибудь другой предприимчивый джентльмен позаботится о мисс Стил и внучках вдовы.

— Как вам первый акт? — спросил Мэттингли, ловко устраиваясь рядом с мисс Трамбл. Он не был самым проницательным человеком, но Сент-Клер отдавал ему должное в умении чувствовать, когда другу требуется помощь. С той же лёгкостью, с какой он одолжил бинокль, он теперь занимал мисс Трамбл, оставляя мисс Ханиуэлл для Сент-Клера. — Видел Кина в «Отелло». Не уверен, что его «Макбет» выдерживает тот же уровень.

— Мне кажется, он прекрасно справляется, — ответила мисс Трамбл. — Но мне не с чем сравнить. Неужели он и вправду так блистателен в роли Отелло, как говорят?

Пока Мэттингли и мисс Трамбл обсуждали Шекспира, Сент-Клер приблизился к мисс Ханиуэлл. В её голубых глазах читалось странное, почти неприязненное выражение.

— Можно? — он указал на свободное место рядом с ней.

— Если желаете, — холодно ответила она.

Он сел на стул, который незадолго до этого занимал Джордж Трамбл. С этого ракурса вид был ничуть не хуже. Прозрачное платье облегало её чуть округлые обнажённые плечи и ниспадало мерцающими складками до изящных туфелек. Кремовая кожа играла в свете свечей канделябров. Вызывающее декольте, украшенное в самом центре небольшой веточкой полевых цветов. И это незабываемое лицо: широко распахнутые глаза, мягкие губы и маленький подбородок с упрямой ямочкой, обрамлённый завитками блестящих волос цвета норки.

Вблизи она была ещё очаровательнее, чем казалась с другого конца зала.

И держалась с поразительным достоинством.

Сент-Клер почувствовал себя странно неуверенным, словно дерзкий школьник, добивающийся внимания прекрасной леди на своём первом деревенском балу.