Оторва 10 (СИ) - "Ортензия" - Страница 3

— А меня Ольга, — ответила я, решив, что Евой бы назвалась, если бы его звали Адам. — Что, неудачная попытка?

— Ага, — согласился он, — но спасибо. Букет очень красивый, и я не ожидал от неё такой реакции.

— Сама в шоке, — согласилась я. — Думала, расцелует на радостях. А что не так?

— Потребовала, чтобы я сказал, откуда взялся букет, Нет, я ошиблась. Это не тяжёлый случай, это диагноз.

— А ты? — рассмеялась я.

— Ну-у-у, — протянул парень, — она уже полчаса мне твердила, что я должен был прийти с цветами. Только где же их тут взять? Говорила: «Хоть с неба». Я и сказал, что оттуда и получил. Она разозлилась, назвала меня вруном и ушла.

Я рассмеялась и показала на дорогу.

— Мне на остановку.

— Я провожу, ты не возражаешь?

— Нет, — ответила я.

Но мы и пары шагов не прошли, как перед нами возникла разъярённая фурия. Она вырвала у меня из рук букет, схватила Игоря за руку и потащила обратно в сквер.

Ну вот. Опять ошиблась. Это даже не диагноз, всё намного хуже.

Но дожидаться, чем закончатся баталии, я не стала. Перешла на перекрёстке через дорогу, благо зелёный свет загорелся, и шагнула в открытые двери троллейбуса.

Едва скинув туфли и принявшись стягивать платье через голову, я услышала звонок телефона.

— Ева? — раздался вопросительный голос в трубке, и я сразу узнала собеседницу.

— Привет, Лена, — ответила я. — Хочешь сказать, что уже всё готово?

— Нет, конечно, — рассмеялась она, — но кое-что есть. Можешь забрать хоть сегодня.

— А что конкретно?

Она озвучила, видимо, по бумажке.

— Так это почти всё, без ракеты, — обрадовалась я. — Много места занимают?

— В твой рюкзак поместится и плюс подвесной рюкзак. Он примерно такого же размера.

— Ага, — сказала я, — сейчас приеду.

— А «сейчас» — это через сколько? — уточнила Лена.

Хороший вопрос. Ждать такси замучаешься, но можно воспользоваться мотоциклом. Если что, к правам приложить удостоверение героя на случай ГАИ.

— В течение часа, — пообещала я.

— Отлично, — отозвалась Лена, — жду.

Не придумала ничего лучшего, чем поехать в шортах. Они хоть и слишком сексуальные для этого времени, но в них всё же лучше, чем в короткой расклешённой юбочке. Так недолго автомобилистам и до аварии, если засмотрятся, как она на мне летать будет. Бикини не разглядят, и точно все столбы могут пересчитать в городе.

Мотоцикл оказался заправленным, так что мысленно поблагодарила Илью Спиридоновича. Но едва повернула ключ, как в гараж вошёл старший лейтенант Титов.

— А я думаю, кто решил на мотоцикле покататься, — проговорил он, не здороваясь. — Куда собралась? Мало одного раза было? Вот сдашь на права через два года и катайся, а пока слезай.

— Саша, блин, — зыркнула я на него, — ты совершенно не вовремя, я тороплюсь.

Он встал перед мотоциклом и положил руки на руль.

— Я ведь сказал, ты никуда не поедешь. Мне Илья Спиридонович дал ясный наказ. Всё, приехала. Одного раза было более чем достаточно.

Пришлось лезть в сумочку за правами.

— Ты не ГАИ, но так и быть, — сказала я, — по старой дружбе предъявлю тебе.

— Что это? — он раскрыл удостоверение и начал внимательно разглядывать. — Откуда это у тебя? Все категории?

— Представляешь, — я выхватила права и убрала в сумочку, — поэтому двигай в сторону. Гараж мой, мотоцикл мой. Куда хочу, туда и еду.

— Откуда у тебя эти права? — озабоченно поинтересовался Титов, но шаг в сторону сделал и принялся чесать свой затылок.

— В Москве получила. Лично Брежнев выдал, — ответила я, выкатывая «Яву» на улицу.

Поставила на подножку и принялась закрывать ворота.

— Леонид Ильич? — в голосе у старлея появилась нотка сомнения.

— А у нас есть другой Брежнев? — усмехнулась я.

Хотя других на самом деле было хоть отбавляй. Но глава СССР был один.

— Лучше ворота придержи, — попросила я.

Он с готовностью помог, но когда я убрала ключ в сумочку, покачал головой.

— Илье Спиридоновичу это не понравится.

— А какое отношение он имеет ко мне и к мотоциклу? — я улыбнулась. — Официально — никакого. — И резко нажала на кикстартер.

Решила через центр не ехать, потому как несколько раз натыкалась на запрещающие знаки. Тем более хорошо запомнила дорогу, по которой меня вёз таксист к Тарухану в первый раз.

Запах от речки-вонючки никуда не исчез и подсказал, что я еду в правильном направлении. На протяжении всего пути ни одного гаишника не встретила, что лишний раз убедило меня, что выбрала правильную дорогу.

Автомобилей на дороге практически не было, и потому все менты, наверняка, сидели исключительно в центральных районах города. Кормиться же им нужно где-то.

— Ты? Так быстро? — Лена глянула на будильник, стоящий на тумбочке. — Такси поймала?

— Я на своём транспорте, — я махнула рукой. — У меня «Ява».

— О-о-о, — протянула Лена. — Шикарно живёшь. — И показала на пакеты, сложенные в углу. — Будешь смотреть?

— Доверяю, — я сделала ехидную усмешку. — Нам ещё долго благотворно работать, и зачем обманывать друг друга.

— Логично. Упаковывай, а я тебе сейчас второй рюкзак приволоку.

— Слушай, — спросила она вернувшись, — а зачем тебе парашют? В ДОСААФе ведь выдают каждому. Я сама пять раз успела прыгнуть за год, а потом на медкомиссии зарубили. Зрение слегка ухудшилось, и всё. Дорогу в небо закрыли.

— То-то и оно. Пять раз за год. Я хочу чаще.

— Только не говори, что у тебя есть самолёт, — расхохоталась Лена. — Или откуда ты прыгать собралась? С телевизионной вышки?

— Ещё не знаю, — честно призналась я. — Но наверняка придумаю. А самолёта нет. А они что, тоже в свободной продаже имеются?

Лена захохотала ещё громче.

— Нет. И мы уж точно ими не торгуем.

— Понятно. Не ваш уровень, — сообразила я, — А Тарухан может свести с теми кто продаёт?

У меня даже глаза загорелись. Вжик и я на Тарханкуте. Вот Каренин офонареет когда я посреди части посажу самолёт.

— Ты что дура? — глаза у Лены полезли на переносицу, — самолётами никто не торгует. Ты откуда свалилась.

Грёбанный СССР. А я уже успела размечтаться.

— А жаль, — сказала я и рассмеялась, — представляешь, какая свобода полёта!

Уже на выходе, вспомнив слова Лены, я спросила:

— А что за телевизионная вышка? Где она находится?

— На телецентре, — с удивлением ответила она.

И в самом деле, где вышка могла находиться?

— А, да, — кивнула я, — вылетело из головы, о чём ты. А что, с неё можно прыгать?

— Конечно нет. Она обнесена забором выше тебя в два раза.

Ну понятно. В любом селе вышку окружают забором, а тут столица. Полезешь на неё — и примут за диверсанта. Да и какой высоты она может быть? Метров пятьдесят, шестьдесят? И пробовать не стоило.

Мы тепло попрощались, Лена пообещала позвонить как только так сразу, и я укатила домой.

Парашют мне был нужен для другого дела. Полный комплект весил, если не изменяла память, более двадцати килограмм, а вот запасной — около шести, что меня вполне устраивало. Да и на кой мне был нужен большой парашют? Мы с Аланом всегда таскали лёгкие. В СССР таких ещё не было, так что пришлось изгаляться.

Оставила мотоцикл в гараже и поволокла оба рюкзака домой. Один спереди и один сзади, как вьюченный осёл.

Даже анекдот вспомнился по этому поводу:

«Как ваша фамилия?»

«Ослов».

«Не повезло вам с фамилией. А инициалы?»

«И. А.»

Сама себе рассказала и сама же посмеялась.

А вообще, зря поволокла оба рюкзака. Тяжеловато оказалось для хрупкой Бурундуковой, а уж когда дотащила всё до квартиры, запыхалась даже.

Не снимая рюкзаки, открыла двери, вошла в квартиру и едва не столкнулась нос к носу с парнем лет двадцати пяти.

— Оба на! — только и произнесла, а в следующее мгновение сработал инстинкт.

Опустила руки вниз, сбрасывая рюкзак с парашютом, и швырнула его кулем в незнакомца.