Отморозок 11 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 35

И все равно, к настоящему столу, за которым принимаются определяющие решения, его не посадили. Нет, его не обошли в череде раздаваемых сподвижникам наград. Повысили в звании, дали новую должность, а с ней и новый кабинет и новые возможности. Теперь, он получил возможность решать вопросы, о которых раньше мог только мечтать. Ему звонили, просили, советовались важные люди, которые раньше даже не подозревали о его существовании. Расширились и финансовые возможности.

Но вот только рядом с президентом оказались другие. Более близкие. Более удобные. Более свои. Те, кто в нужный момент, оказались ближе к нужной двери и нужному уху. Те, которых теперь показывали по телевизору, и которые могли зайти самые высокие кабинеты без предварительного согласования.

Потапов остался не снаружи. Снаружи остались дураки, не уловившие вовремя куда дует ветер. Но и на первые роли он не попал. А ведь тогда, в августе, ему на какой-то момент показалось, что такой вариант развития событий весьма возможен.

Не сложилось. Это было не то, чтобы обидно, но царапало внутри неприятными острыми коготками. Но ведь это еще не конец игры. Он еще достаточно молод. У него есть ресурсы, но их пока недостаточно для целей, которые Потапов теперь ставил перед собой.

Здесь нужно гораздо большее, чем у него есть сейчас. Энский металлургический комбинат — один из крупнейших на юге России — это как раз было то, что нужно для начала большого пути.

Это не просто производство — это фактически сердце города и даже области. Огромные цеха, тысячи рабочих, вагонные отгрузки по всей стране и за рубеж. Экспорт и валютная выручка. Сейчас комбинат испытывал трудности, как и другое промышленное производство в стране, но эти проблемы, вполне решаемы, при правильном управлении и должных возможностях. В своих возможностях Потапов был уверен, а найти компетентных, и главное, послушных людей для управления заводом, не составит труда.

В дверь негромко постучали, и она приоткрылась.

— Егор Владимирович, разрешите? — в проеме двери показалось лицо Игнатова.

— Заходи, Володя — сделал приглашающий жест Потапов и кивком указал на кресло напротив своего стола. — Садись, разговор есть.

Игнатов вошел с черной папкой в руках. Он был в обычном костюме, который не скрывал ни мощной фигуры, ни военной выправки бывшего офицера спецназа. Игнатов сел в указанное кресло и вопросительно посмотрел на шефа, который вызвал его в столь поздний час.

— Что там у нас по Энску, Володя?

— По последним данным, Зимин начал работу с трудовым коллективом под свой вариант приватизации. Он собирал у себя руководство с поручением начать агитацию за текущую администрацию и против пришельцев со стороны. Упирает на то, что только нынешняя администрация сохранит завод и рабочие места. Формально завод будет под руководством трудового коллектива, а на самом деле, вся реальная власть будет в руках небольшой группы, тесно связанной с директором. У них там очень толковый юрист. Он начал подготовку нужных бумаг и организацию инициативных групп на самом предприятии.

— Сколько они могут собрать? — нахмурился Потапов.

— Пока трудно сказать — пожал плечами Игнатов — На самом заводе у Зимина очень сильные позиции. Начальники цехов все за него. Остальное руководство тоже, в целом, на стороне директора. Если не сбить им работу, они смогут консолидировать у себя до сорока процентов.

— Красный директор — усмехнулся Потапов. — За годы службы сросся с заводом и стал считать его своей личной вотчиной.

— Рабочие его уважают. К тому же биография у него подходящая. Местный уроженец, уже больше сорока лет работает на предприятии, начинал с самых низов. Это ценится.

— Уважение быстро тает, когда задерживают зарплату и дома нечего жрать, — иронично хмыкнул Потапов — Сколько там уже задержка?

— Уже больше трех месяцев.

— Это нужно обязательно использовать в игре против Зимина. Надо активно выпячивать все промахи администрации завода.

— Проведем соответствующую работу — кивнул Игнатов — Подключим прессу и активизируем проверки по жалобам трудового коллектива. Для этого найдем недовольных.

Потапов откинулся в кресле и почесал подбородок.

— Что по другим группам?

— Сильно активизировался Каладзе. В городе открыто больше десятка контор, которые активно скупают ваучеры. Формально владельцы разные, вывески тоже разные, к тому же, они постоянно меняют местоположение, но, по нашим сведениям, следы ведут именно к Каладзе.

— Вахо далеко не дурак, — кивнул Потапов — Он не упустит случая погреть руки на этом деле, но в то же время светиться не будет, а постарается все провернуть исподтишка.

— Да, его уши торчат за массовой скупкой ваучеров — подтвердил Игнатов — Но контрольный пакет он не соберет. Его контингент — это пенсионеры, маргиналы и всякая мелочь.

Потапов перевернул фотографию Вахо лицом к себе. Вгляделся в черты старого знакомого. Когда-то он работал на этого человека. Потом, когда Потапов вырос по карьерной лестнице, они стали уже партнерами. Вахо несколько раз серьезно выручал Потапова, но теперь их интересы сильно разошлись, и Вахо из партнера и союзника, стал серьезным противником. Вахо слишком много знает о нем и это опасно.

Потапов смотрел на фотографию и видел не лицо. Перед его глазами мелькали желтые поля вызревшей пшеницы. Яркое летнее солнце. Излучина реки. Блики солнца на воде. Черная «волга» на берегу. Сам Вахо у кромки воды с удочками. Дружеские объятия и легкая беззлобная пикировка.

Тогда все начиналось так безобидно. Шашлык, коньяк, крупно порезанные красные донские помидоры с непередаваемым запахом, посыпанные крупной солью. А потом, Вахо пригласил его подняться на высокий берег, якобы чтобы полюбоваться красотой Дона.

Высокий берег, черный крест без таблички и огромный букет алых роз на могильном холмике. А потом слова Вахо, которые он вбивал в него как гвозди— «Марина всегда любила красные розы»

Сука!

Потапов почувствовал, как внутри него поднимается глухая черная злоба. Не та горячая, от которой темнеет в глазах и которая требует немедленного выплеска. Эта злоба другая. Она не проходит годами и заставляет желать полного уничтожения того, против кого она направлена.

Вахо тогда не сказал ничего больше. Не угрожал. Не давил. Просто подвел к могиле и показал, что все помнит. Помнит, как, напуганный содеянным Потапов, просил о помощи. И помнит, что оказал эту услугу.

Потапов снова положил фотографию на стол. Вахо тогда ошибся. Он думал, что показал ему что у него есть рычаг. Но, на самом деле, он подписал себе приговор. Просто Потапов не машет шашкой сразу, а умеет ждать удобного случая.

— Егор Владимирович, с вами все в порядке? — с тревогой спросил Игнатов, вглядываясь в изменившееся лицо генерала.

— Все хорошо.

Потапов помотал головой, словно отгоняя наваждение. Получилось.

— Сколько сможет собрать Вахо? — спросил он у Игнатова.

— Двадцать — двадцать пять процентов.

— А мы?

— Больше, чем Вахо, но чуть меньше Зимина — процентов тридцать.

— Значит, контрольного пакета не будет ни у кого — удовлетворенно кивнул Потапов — это хорошо.

— Почему? — удивлённо вскинул брови Игнатов.

— Потому, Володя, что мы не соберем контрольный пакет в любом случае. А вот если бы Зимин взял контрольный пакет, то нам бы пришлось его ломать через колено прямо сейчас. А у него есть неплохие выходы в министерство и даже в администрацию президента. Устраивать открытое перетягивание каната у всех на глазах нам пока не выгодно. Лучше оттянуть все это на потом. А пока немного пощипать Зимина.

Потапов искоса глянул на фотографию Вахо и щелкнул по ней пальцем

— Если бы контрольный пакет собрал Вахо, то нам пришлось бы устраивать с ним настоящую войну. А у него очень сильные позиции в Энске и в области. После слов президента, о том, что регионы могут взять столько самостоятельности, сколько смогут, окрики из Москвы уже не работают так как раньше. Затевать войну на территории противника, пока ты не подготовил для него сюрпризы, неразумно. А так, пока у всех на руках будут пакеты, не дающие контроля, у нас будет время подготовиться и ослабить наших противников.