Отморозок 11 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 23

Почти любого человека можно достать, если хорошенько поразмыслить, как это сделать. Проще всего устранить. Для этого мне даже приближаться к нему не нужно. Благо, СВД с оптикой надежно припрятана в схроне. У меня вообще еще много чего из разного «железа» лежит в нескольких ухоронках. Эти годы, я как хомяк делал запасы в разных норках, в преддверии грядущих девяностых.

В стране пока еще не начались отстрелы с использованием снайперов, хотя это время уже не за горами. Сейчас от этого никто еще не бережется и убрать Гурама, не так сложно. Но убивать за сожжённое кафе — явный перебор.

Тут нужно действовать соразмерно причиненному ущербу. Нужно дать понять Гураму, что он тоже уязвим. Именно это я и хочу ему показать сегодняшней ночью. Ведь, при всей его силе и крутости, ему есть, что терять…

Три часа ночи. Я еще раз посмотрел на часы. Пора. На мне спортивный костюм, мягкие кроссовки и кепка. На руках перчатки. Из снаряжения: пистолет с глушителем, нож, колбаска с песком или «гасило», веревка и скотч. Все это, кроме ножа, находится в легком рюкзачке за плечами. Нож в ножнах на поясе.

В отличии от штурма поместья дона Альберто в горах Сьерра-Мадре мне здесь не нужно много оружия. За три дня наблюдения за домом я установил, что в доме у Гурама, кроме него, его жены и пятнадцатилетнего сына, по ночам находится только один охранник. Никакой сигнализации, видеокамер и прочего. Время для подобных приблуд у нас в стране еще не настало и в этом смысле, работать пока намного проще.

Это не значит, что я легко отношусь к тому, что предстоит сделать. Охранник, который живет в отдельном домике, скорей всего вооружен. Точно сказать не могу. В Союзе, в отличии от Мексики оружие открыто не носят и его так просто не увидишь.

Исхожу из того, что у охранника — крепкого черноволосого мужчины с ушами борца и грацией медведя, оружие должно быть. Как должно быть и у хозяина дома.

Прежде чем добраться до охранника, мне предстоит пройти здоровенного пса-кавказца, которого на ночь спускают с цепи. У меня для него есть вкусный кусок мяса, начиненный транквилизаторами. Если псина не станет есть мясо, или транквилизаторы не подействуют, я просто ее пристрелю. Не хотелось бы, но дело нужно сделать.

Выхожу из машины с пакетом в руках осторожно приближаюсь к высокому забору и издаю тихое шипение. Слышу, как через кусты на той стороне ломится тяжелое тело, а потом хриплый лай у забора. Кидаю кусок мяса через забор и ухожу. В предыдущие ночи, во время наблюдения я несколько раз слышал, как пес кого-то облаивал. Может это была кошка, прохожий или бродячая псина. Главное, что лай, если он через время затихнет, не должен всполошить охранника.

Лай через время стихает. Теперь, мне нужно подождать минимум полчаса. На всякий случай, жду сорок минут. Снова подхожу к стене и издаю шипение. С той стороны никаких звуков. Шиплю громче. Жду еще. Тихо.

Немного отхожу назад, делаю короткий, но сильный разбег. Последние два шага выполняю уже по стене забора. Цепляюсь за край и осторожно подтягиваюсь. Выглядываю и замираю на напряженных полусогнутых руках. На территории ни звука, ни движения. Только легкий ветерок качает ветви деревьев. Около забора лежит большое грязно-белое пятно. Это кавказец. Сожрала-таки псинка мое угощение и теперь спит. Это хорошо. Не хотелось бы убивать ни в чем не повинную животину.

Подтягиваюсь выше закидываю ногу, и взобравшись на забор, мягко спрыгиваю вниз. Напряженно смотрю на кавказца положив руку на рукоять ножа. А вдруг прыгнет. Нет. Лежит спокойно. Ладно, тогда мне дальше.

Из наблюдений последних двух суток я знаю, что охранник, всецело полагаясь на собаку, не делает ночных обходов, а просто спит у себя в домике. Спокойная жизнь и отсутствие реальной опасности, здесь явно всех расслабило. Это мне на руку.

Но, мне все равно, как-то нужно выманить охранника из дома и вырубить. Причем, это нужно сделать тихо, чтобы не разбудить никого в доме.

На корточках подбираюсь к двери небольшого домика и, взяв в руку гасило, начинаю скрести пальцами по двери и повизгивать, имитируя собаку. Через некоторое время слышу тяжелые шаги внутри. Встаю и прижимаюсь к стенеза уступом. Открывается дверь. На темный двор падает неровный прямоугольник света. Слышу недовольный негромкий голос.

— Абай, ты чего, опять жрать захотел ночью?

Из дома выходит охранник и напряженно всматривается в темноту, пытаясь разглядеть собаку. Бью его гасилом по затылку и сразу же беру в удушающий захват, подпрыгнув и обхватив сзади ногами.

Охранник оказался крепким на удар и попытался было стряхнуть меня с себя. Кричать он не мог, потому, что я взял хороший захват и теперь изо всех сил стискивал руки, пытаясь его придушить.Охранник тяжело рухнул назад, пытаясь всем весом придавить меня. Внутри у меня все тряхануло, но я держал. Он хрипел и пытался двумя руками сорвать удушающий захват. Но я держал и давил.

Наконец сопротивление стало затихать, и охранник обмяк у меня в руках. Я еще немного подержал. Вдруг притворяется. Только потом отпустил. Быстро достал веревку и стянул ему руки за спиной и ноги. Потом забил в рот кляп и затащил в его же каморку.

Наклонился к нему пониже. Вроде дышит. Уже и глаза пучит. Пытается мычать. Повернул на бок, прихватил кляп изолентой, чтобы не выплюнул и не переполошил всех криком. Проверил узлы на руках и ногах. Вроде крепко. С этим дело сделано.

Выхожу из домика и иду уже к главному дому поместья. Во время наблюдения, я наметил удобную точку входа внутрь. Это балкон на втором этаже. Дверь, по случаю теплых ночей, там всегда открыта. Насколько я понял, это и есть спальня самого Гурама. Я видел, как сам хозяин в халате выходил по утрам на балкон чтобы покурить. Жену Гурама полную женщину лет сорока, я видел на другом балконе, значит, они спят в разных спальнях, и это меня полностью устраивает.

Сам дом сделан под имитацию больших каменных глыб, что красиво смотрится со стороны придавая ему вид замка, и очень полезно для меня. При определенной ловкости, это позволяет тихо залезть на второй этаж.

Подойдя к дому прямо под балкон Гурама, я вскарабкался по уступам повыше, зацепился за перила. Осторожно пошатал. Крепко. Тогда я повис на руках, подтянулся, перехватился за другую трубу, закинул ногу и через несколько секунд уже был на балконе.

Слышу громкий храп. Ну да, теперь понятно, почему жена спит отдельно. Если Гурам храпит так каждую ночь, то рядом с ним точно не выспишься. Да и вообще, хрен уснешь.

Достаю ствол. Навинчиваю глушитель. Хотелось бы договориться, но, если не получится, не хочу, чтобы звук выстрела разбудил домашних.

Отодвигаю занавеску и тихо проскальзываю в большую комнату. Присматриваюсь. По центру стоит большая кровать, напротив тумба с японской видеодвойкой. По углам большие китайские вазы. Внезапно храп стихает. Подхожу ближе и вижу, как рука Гурама осторожно выдвигает тумбочку. Ускоряю шаг и успеваю перехватить руку, прежде, чем он вытащит из ящика пистолет. Чувствую сопротивление и тогда приставляю к голове лежащего ствол.

— Тихо, или мозги вышибу. — шепчу ему.

— Кто ты? — голос Гурама, несмотря на ситуацию спокоен.

— Тот чье кафе сожгли три дня назад по твоему приказу.

— Что тебе нужно?

Гурам сопит носом. Не отрицает. Его голос вроде спокоен, но напряжение все же сквозит.

— Пока поговорить. — отвечаю ему.

— Говори.

Давай включим свет и поговорим спокойно, если ты не против — предлагаю я

— Хорошо, — после небольшой паузы соглашается Гурам.

Я включаю торшер на тумбочке. И забираю пистолет из раскрытого ящика. Потом делаю шаг назад и сажусь на софу. Смотрю на Гурама держа ствол так, что могу его уложить одним движением пальца. Он одет в мягкую синюю пижаму, волосы всклокочены со сна. Это сейчас совсем не тот уверенный в себе авторитет, с которым я недавно разговаривал в кафе. Но нужно отдать должное, Гурам старается держаться уверенно. Он прожигает меня злобным взглядом. Ствол с глушителем в моих руках серьезный аргумент, поэтому он не торопится, а ждет, что скажу я.