Сага о Слиянии душ. Книга 1. Всадник дракона - Матару Таран - Страница 15

Джай поспешно отступил на несколько шагов, чтобы оказаться подальше от Тита.

– Сам я не пробовал связаться душой со зверем, – продолжил Тит. – С драконами это тоже опасно, так ведь? Многие погибают при попытке, как с другими животными?

Джай не стал дожидаться ответа Эрики, понимая, что и так слишком медлит с выполнением приказа Тита. Магнус только что занял свое место в дальнем конце стола вместе с другими важными генералами и членами большой семьи династии сабинян.

Сама мысль о том, чтобы приблизиться к этому человеку, приводила Джая в ужас. Несмотря на это, он поспешил к мужчине и нерешительно прервал его задумчивое молчание.

– Лорд-командующий, – прошептал Джай. – Принц… э-э-э… просит вас подойти.

Магнус что-то пробурчал в ответ, а Джай рассматривал его покрасневший затылок, когда мужчина медленно повернулся.

– Прочь с дороги, щенок! – прорычал Магнус, приглаживая свои длинные рыжие волосы.

Джай посторонился, когда огромный мужчина поднялся со скамьи, и держался в паре шагов позади, когда Магнус направился к Титу.

Командир наклонился (из-за высокого роста ему пришлось согнуться почти вдвое, чтобы его голова оказалась на одном уровне с головой принца).

Последовал разговор шепотом, который Джай не разобрал. Магнус вздохнул, затем поклонился и отошел со словами:

– Как пожелаете, мой принц.

Он повернулся к Джаю и ткнул в его сторону пальцем, похожим на сосиску.

– Иди за мной! – прорычал Магнус, направляясь к дверям кухни.

Джай решил, что ему нужно что-то принести, и молча последовал за мужчиной, успев лишь мельком увидеть, как Эрика развернулась и встала. Он успел сделать всего несколько шагов, как его резко втащили в дверной проем; юноша ощутил жар печей.

Джая подняли за шиворот и прижали к каменной стене, словно щенка.

– Посмел сидеть на месте принца? – прорычал Магнус, загородив Джаю весь обзор своим лицом. – Думал опозорить его перед невестой?

– Я… – успел произнести Джай, прежде чем на его шее сомкнулись крепкие тиски.

– Давненько я не убивал степняков, – прошипел Магнус, приблизившись к нему, словно любовник. Джай даже почувствовал запах его духов. – Твоей смертью я буду наслаждаться.

От удара мясистой ладони Магнуса у Джая зазвенело в ушах и едва не лопнула барабанная перепонка. Боль сопровождалась потемнением в глазах, разум Джая пытался отключиться от внезапности происходившего. Юношу оторвали от стены и схватили за шиворот.

Его, как в тумане, протащили по жаркой кухне, а затем вытянули на уличный холод, и, пока волокли через двор, он цеплялся ногами за булыжники в поисках опоры.

Воротник, скрученный в огромном кулаке Магнуса, душил его, и Джай схватился за горло, задыхаясь уже в полубессознательном состоянии.

– Пожалуйста, – прохрипел он. – Я не могу…

– Оставь мольбы, мальчик, – рассмеялся Магнус, встряхивая его, как цыпленка. – Они тебе еще пригодятся.

Погода портилась, над головой сгущались черные грозовые тучи. Это редкое для Джая зрелище каким-то образом прорвалось сквозь туман боли и смятения, застилавшего зрение.

Затем юноша увидел огромный шпиль Орлиного гнезда, напоминавший песочные часы. Эта колонна возвышалась над всеми остальными зданиями города, даже над величественными стенами императорского дворца. Грандиозное сооружение стояло на пике утеса, на котором расположился Лациум. Его вершину можно было увидеть только в самые ясные дни, потому что она часто была скрыта облаками.

Даже сейчас, когда Джая подтаскивали все ближе, он не мог ее разглядеть. Видел лишь огромную впадину, прорезавшую сердцевину гнезда, с единственной платформой, подвешенной на цепях.

Джай мечтал побывать на священных тренировочных площадках на вершине башни. Мечтал оказать Константину какую-нибудь великую услугу и получить право попытаться связаться душой с птенцом грифона.

Но сейчас он смотрел на башню с ужасом, ибо помнил казни так называемых рыцарей-предателей, хотя тогда был еще совсем ребенком. Десять безымянных наездников обвинялись в заговоре с целью захвата власти – во всяком случае, так гласила история. Суд был быстрым и проходил за закрытыми дверями. Затем в тот же день рыцарей сбросили с вершины башни.

Конечно, никто, кроме Гвардии грифонов, не знал, кто они такие, и не видел, как их привязывали к убитым животным. Лишь их товарищи лицезрели момент, когда их столкнули с края. Но Джай слышал их крики, когда они падали вниз, и видел красные брызги, когда тела ударились о землю. После падения первого рыцаря Джай сразу же отвернулся.

Подобные зрелища нелепо контрастировали с красотой дворца – с его садами, фонтанами и важно вышагивавшими павлинами. Но император недолго будет императором, если его подданным время от времени не напоминать об их месте и смертельных последствиях отступления от него.

Теперь Джай знал, что он станет еще одним примером. Еще одним телом, которое соскребут с прилегающей площади, как напоминание степнякам, кто на самом деле ими правит… Его втащили в тень башни, и Джай мельком уловил жалостливые взгляды зевак. Юноша едва заметил, как начала подниматься деревянная платформа. К этому времени перед глазами все расплывалось от слез, и только грохот и лязг огромных черных цепей говорил о том, что платформа движется вверх.

– Твой брат однажды сказал, что ты мечтаешь полетать, мальчик, – прошептал Магнус ему на ухо. – Я видел, как ты все время крутился у наших столов. Не волнуйся, скоро полетишь, я уверен!

Еще ребенком Джай удивлялся сакральному святилищу Гвардии грифонов, настолько секретному, что даже Тит не мог туда проникнуть, пока не станет императором. В свое скудное свободное время Джай вызывался прислуживать в столовой, прислушиваясь к едва уловимым подробностям. Очевидно, он не остался незамеченным.

Давление на шею ослабло. Теперь, когда бежать было некуда, кроме как через край постоянно поднимавшейся платформы, Магнус разжал пальцы, позволив Джаю сделать долгожданный беспрепятственный вдох.

– Отпустите меня, – прохрипел Джай, вытирая глаза. – Пожалуйста. Я всего лишь выполнял приказ!

Магнус усмехнулся, и его мягкий веселый смех резко контрастировал с жестокостью, которую Джай видел в глазах мужчины.

– О, отпущу, – прошептал он, обдавая горячим дыханием ухо Джая. – Когда свешу тебя с обрыва за шею.

Джай не нашелся с ответом. Хотя сердце бешено колотилось, а желудок сводило от тошноты, он был ошеломлен видом Лациума и распахнул глаза при виде огромной покатой равнины, раскинувшейся перед ним. К этому моменту платформа поднялась намного выше самых высоких шпилей и куполов города.

Джай никогда не находился так высоко; прохладный ветер над городом вызывал мурашки на коже. Его мечты были полны таких фантазий – увидеть хоть раз мир с высоты птичьего полета. Даже в этот момент величайшего отчаяния юноша пожирал зрелище глазами. Теперь, когда его смерть была неизбежна, сам воздух казался слаще, а краски мира – ярче.

Он сделал еще один глубокий вдох, затем еще и еще. В любой момент он ожидал, что платформа остановится – и Магнус снова сдавит ему шею. Но они поднимались все выше, и ближайшие шпили дворца казались молодыми деревцами, колыхавшимися в тени огромного дуба, а он сидел на его вершине.

Затем внезапно повеяло холодом, и все вокруг стало белым. Они вошли в облачный пейзаж, и туман подействовал на Джая успокаивающе, как целебная мазь, покрывшая его тело и превратившая ужас в изумление.

Но и это начало исчезать, мир стал ярким и голубым, а вид на Лациум скрылся за огромным облачным покровом. Казалось, что Гвардия грифонов жила в другом мире, ближе к сабинским богиням солнца и луны.

К этому времени Джай уже слышал лязг механизма платформы наверху, хотя Магнус не делал никаких движений. Он полагал, что здесь, на самой вершине, бежать было некуда.

На мгновение у юноши возникло искушение броситься к краю, чтобы лишить Магнуса удовольствия. Но Джай отбросил эту мысль, едва она пришла ему в голову. Он будет бороться до последнего вздоха…