Психо Фейри (ЛП) - Мас Жасмин - Страница 51

Глава 22. Сэди

Будущее не сулит ничего хорошего

— У меня нет времени разгребать твои проблемы! Я тут со своим дерьмом разобраться пытаюсь! — рявкнула я, ковыляя через двор и намертво вцепившись в руку Аран.

— Прикройся! — выдал Кобра свой фирменный альфа-рык, и мне пришлось приложить усилия, чтобы подавить инстинктивное желание подчиниться.

Иногда меня просто до судорог бесило, что в нашей иерархии я на самых низах. И под словом «иногда» я имею в виду, блядь, постоянно.

Физически я была развалена. Грудь сильно болела там, куда мне загнали копье. Сердце ныло, потому что Кобру, скорее всего, стошнило от вида моих шрамов. А мозг просто закипал, потому что какой-то стремный голос повадился атаковать нас стишками. Вдобавок я вспомнила про этот их мужской пакт «не трахаться со мной», и виски уже начинала стягивать противная пульсирующая боль, предвещая мигрень.

Горячая ладонь Кобры резко легла мне на плечо, и я тут же развернулась:

— Не трогай меня!

Где-то на периферии сознания я понимала, что веду себя слишком драматично, просто меня накрыло паникой от этого пророчества про кровь.

— Буду трогать. Ты моя, котенок. Или ты уже забыла? — оскалился Кобра.

Нет, беру свои слова обратно, никакой драмы.

Я собираюсь убить Кобру. Медленно и максимально мучительно. Этот мудак просто бесит.

— Все, что я помню, это как ты влез между мной и Джаксом как ревнивый козел, — я демонстративно надула губы, делая вид, будто у меня в голове сейчас не прокручиваются флешбэки из той кладовки.

Кобра шагнул вперед, и его бледное лицо вместе со всеми его блестящими цацками полностью перекрыло мне обзор. Он был настолько неестественно, порочно красив, что это даже несправедливо.

И тут ни с того ни с сего я подумала о том, как сильно порадовалась бы этой близости моя маленькая змейка. От этой мысли сердце тоскливо сжалось.

— Ты не помнишь, что было в кладовке? — спросил Кобра.

Его голос звучал как шелковая сталь, а острые скулы натянулись, когда он сжал челюсти. Самого его буквально потряхивало от ярости.

— Вообще ничего. Как отрезало.

— Не помнишь мой язык на твоей киске? — в его горле зародилось низкое, дребезжащее шипение.

Я принялась увлеченно разглядывать свою кутикулу, как это только что делала Аран, и вызывающе выставила вперед бедро, обтянутое больничной распашонкой:

— Не особо. Видимо, ничего выдающегося, раз не запомнилось.

— Не помнишь мои пальцы в твоей заднице?

— Смутные воспоминания.

— Не помнишь, как кончала мне прямо на лицо и кричала мое имя?

— Аб-со-лют-но, — отрезала я, смачно выделив каждый слог.

— Не помнишь, как согласилась, что принадлежишь мне? Что ты моя вещь? Моя собственность? Мое имущество?

Перед глазами все поплыло от багровой ярости. Я сжала кулаки так, что ногти вонзились в кожу, пытаясь сдержать гнев. Попробовала представить себе что-то умиротворяющее. Например, как мы с Люсиндой забираемся на самую вершину сосны и греемся под лучами красного солнца.

Ни хера не помогло.

— Пошел нахуй! Очевидно же, что я это не всерьез. Мне просто приспичило кончить! — заорала я и со всей дури вмазала кулаком прямо по его идеальной, породистой, сука, раздражающей морде.

Раздался отчетливый хруст. Его нос сломался. Кровь брызнула фонтаном и залила ему лицо.

Я поморщилась, а мои костяшки пальцев сразу заныли от тупой боли. Удар получился знатный.

Но вместо того чтобы взбеситься или заорать, Кобра расплылся в самой широкой, хищной улыбке, отчего драгоценные камни на его скулах зловеще заиграли бликами в лучах света. Его красный язык лениво скользнул наружу, слизывая алую кровь с губ с таким видом, будто это был изысканный деликатес.

То есть, я в порыве чистой ярости ломаю ему нос, а этот псих считает, что сейчас самое время строить мне глазки и трахать меня взглядом?

— Как только захочешь поразмяться, котенок, только свистни, — он продолжал слизывать кровь с губ, а я продолжала задаваться вопросом, в какой момент моя жизнь свернула не туда.

— С рукой все в порядке? — тихо спросил Джакс и осторожно взял меня за запястье.

Он недовольно цокнул языком, осматривая мои уже начинающие опухать костяшки. От тепла его мозолистых пальцев, нежно поглаживающих мою испачканную в крови руку, по телу лавиной побежали мурашки. М-да. Похоже, у меня с головой проблемы ничуть не меньше, чем у Кобры.

Лицо мгновенно обдало жаром, когда я сообразила, что у нашего шоу вообще-то были зрители. Ашер, Ксеркс и Аран пялились на нас так, словно смотрели экстренный выпуск новостей, где диктор только что объявил, что мир перевертышей окончательно захвачен фейри. Один Джакс выглядел так, будто ничего другого и не ожидал.

— Ну, похоже, пророчество только что сбылось, — сухо заметила Аран, глядя на то, как Кобра с лицом, залитым кровью, продолжает слизывать ее как законченный фрик.

В горле заклокотал истерический смешок.

Ну уж нет, это было бы слишком просто.

— Принцесса, о чем она говорит? — татуировки на шее Ашера расширились, когда он сжал челюсти и с хрустом размял пальцы. Его янтарные глаза горели глухим раздражением.

Я продемонстрировала ему оскал, не скрывая сквозящей во взгляде агрессии:

— Не думаю, что ты сейчас в том положении, чтобы что-то требовать. И вообще, не смей называть меня принцессой.

Он мог сражаться со мной плечом к плечу, мог смягчать мое падение, мог быть моей личной сучкой, если ему так угодно. Но что бы он ни делал, именно из-за него мы застряли в этом гребаном мире и вынуждены выгрызать свои жизни зубами. Такое не прощают.

Ашер ничего не ответил. Его янтарные глаза безэмоционально смотрели на меня, однако иссиня-черные рога (один целый и один обломанный) на его голове заметно увеличились в размерах. Верный признак того, что он в бешенстве.

Ашер мог сколько угодно строить из себя вспыльчивого парня на публику, но гнев невозможно сыграть настолько фальшиво. Я бы жизнь поставила на то, что внутри у него сейчас все кипело от ярости. Он просто был чертовски хорошим актером.

И вдруг меня накрыло безумное, дикое желание довести его до ручки. Мне захотелось тыкать в него палочкой до тех пор, пока он не сломается, пока не начнет орать мне прямо в лицо и не покажет свое истинное нутро.

— Что, язык проглотил? — я шагнула вперед и впечаталась своей грудью в его широкую грудную клетку.

Мои собственные раны тут же отозвались резкой болью, но я проигнорировала ее. Это была меньшая из моих проблем. Злость от слов Кобры и этот их дебильный сексуальный пакт бурлили в моих венах.

— Так и будешь стоять и смотреть, как я тобой командую?

— Остынь, маленькая альфа, — примиряюще пробасил Джакс, перехватывая меня под мышки и деликатно оттаскивая от Ашера.

Ну а что я могу поделать?

Знаете ли, когда вас насаживают на копье, это в корне меняет взгляды на жизнь.

Я покровительственно и снисходительно ухмыльнулась Ашеру:

— Что, пусть другие решают твои проблемы? Тебе нужно больше информации, чтобы снова нас предать?

Внутри сладостно екнуло, когда я заметила, как у него на виске дернулась жилка. Наконец-то его янтарные глаза полыхнули настоящей яростью, а черные рога выпрямились еще сильнее.

Покрытый ожившими татуировками, Ашер медленно двинулся на меня. В груди Джакса предупреждающе заклокотал рык. Я сделала шаг в сторону, потому что Джакс своей тушей попытался заслонить меня от Ашера.

К счастью, Ксеркс вовремя перехватил Ашера за предплечье, удерживая взбесившегося альфу. Ашер неестественно замер, косясь на омегу. И на долю секунды мне показалось, что он сейчас набросится и на него тоже. Он глубоко вздохнул и закрыл свои янтарные глаза.

Затем произошло абсолютное преображение: его широкие плечи расслабились, а из взгляда мгновенно исчезло это убийственное пламя. Он благодарно посмотрел на Ксеркса, и я поняла, что этот приторно-пряный аромат корицы и сахара, исходящий от омеги, начисто погасил его ярость.