Психо Фейри (ЛП) - Мас Жасмин - Страница 30

— Да, я чертовски пикантная дама. Следующий вопрос.

Я ухмыльнулась в ответ и хмыкнула. Плевать, насколько она сильна, и кто ее мать. Это моя лучшая подружка. Наша энергетика совпадала один в один, и я впервые с момента похищения наконец-то расслабилась.

— Ну, я бы так не сказала, — я указала на ее поджарое тело и весьма нескромные габариты. — Не хочу тебя расстраивать, подруга, но мы с тобой состоим в одном и том же клубе «наличие груди — гроза округи».

Аран запрокинула голову и расхохоталась. Ее длинные, ярко-бирюзовые волосы шелковым водопадом ниспадали до самой талии. Вблизи ее черты лица просто ослепляли.

Я застонала и драматично прижала ладонь ко лбу:

— Блин, ну ты и красотка. Это же на корню убьет мою самооценку. Мы не можем дружить.

— Ой, да пошла ты, — Аран замахнулась, чтобы в шутку ударить меня, но в последний момент остановилась, вспомнив, что я вся в синяках.

— Очевидно же, что я стебусь, — слабо прыснула я и подвинулась, чтобы она могла лечь рядом на кровать. — На самом деле это капец как круто, что ты тоже девчонка. Теперь мы можем устраивать ночевки и всякое такое. И это не будет выглядеть странно.

— Слава богу солнца, — саркастично отозвалась она, уткнувшись носом мне в плечо и прижимаясь ближе.

Какое-то время мы лежали в тишине.

— М-да, дел наворочено выше крыши, — с иронией заметила я. — Не хочешь объяснить прикол с принцессой?

Она повернулась и посмотрела на меня. В ее бирюзовых глазах застыла глубокая тоска. Она то открывала, то закрывала рот, словно порывалась что-то сказать, но не знала, с чего начать.

Тогда я задала самый главный, насущный вопрос:

— Так, погоди. Когда ты косила под пацана, у тебя член-то был?

Она кивнула:

— Охеренный агрегат. Буквально самый огромный.

— Ого, серьезно? — я была впечатлена.

— К сожалению, нет, — Аран рассмеялась и продемонстрировала серебряное кольцо на пальце. — Если я поверну его три раза, срабатывает иллюзия, которая маскирует меня под парня. Чары очень мощные, но у любого колдовства есть предел. Магия в основном меняла мои волосы, лицо и грудь. Все остальное по большей части оставалось прежним.

— А почему нельзя было просто подстричься? — спросила я, разглядывая ее великолепное лицо. Наваждение сработало на ура, раз смогло скрыть такую красоту.

Аран покачала головой:

— С моими синими волосами все сложно. Их буквально невозможно состричь. Не берут их ножницы. Поверь, я пыталась.

Я запустила руку в ее длинные пряди, и они скользнули сквозь пальцы, словно пряденый шелк. Из того, что я успела узнать, фейри были прекрасны и смертоносны. Аран подходила под это описание идеально.

— Я столько раз хотела тебе рассказать. Мне так жаль, — ее фирменная нагловатая улыбка улетучилась, уступив место затравленному выражению лица.

Я приобняла ее, давая понять, что мне плевать на это, и спросила шутливым тоном:

— Ну и как мне теперь тебя звать? Аран или Арабелла, прекраснейшая принцесса фейри во всем королевстве?

Ее лицо озарилось широкой зубастой улыбкой:

— Можешь звать меня… самой лютой сукой в этом гребаном мире фейри.

Я выгнула бровь.

Она рассмеялась:

— Да шучу я, понятное дело.

Ни хрена она не шутила.

— Зови меня Ара. Меня всегда так звали.

— Серьезно? Тебе как-то больше подходит Арабелла. Ну, вся такая розовая, принцессная.

— Я тебя придушу, — она легонько пихнула меня кулаком.

Я поморщилась, потому что руку тут же прошила резкая боль. Ощущение было такое, будто меня сбросили с километровой платформы. Ах да, точно, так оно и было. Моя жизнь — сплошное разочарование.

Я потерла руку:

— Ага, хрен тебе. Сорри, но для меня ты Аран. Не могу я переучиться.

— Ой, да пофиг, — фыркнула она, но улыбку сдержать не смогла.

Какое-то время мы просто глупо улыбались друг другу в комфортной тишине. А потом я перешла к главному слону в посудной лавке:

— Так сколько ты уже бегаешь от своей искренне ужасной, жуткой, наводящей ужас мамаши? Милейшая, видать, женщина.

На секунду бледная кожа Аран стала белой как мел, а глаза округлились. В них виднелся уже укоренившийся, кошмарный ужас. Когда она заговорила, взгляд ее стал отрешенным, будто она заново переживала прошлую травму:

— С самого младенчества. Она поджигала меня каждый раз, когда я плакала в колыбели.

Я поморщилась и нежно прижала ее к себе.

Аран тихо продолжила:

— Я сбежала в мир перевертышей, когда мне было пятнадцать. Как раз тогда она захотела запихнуть меня в элитную племенную программу королевства.

Похоже, нам обеим требовался вагон психотерапевтов.

— Племенную программу? — мой мозг отказывался соображать, что это вообще значит.

— Скажем так: в мире фейри к сексу относятся очень просто. У нас есть клиники, куда любой может прийти и выбрать партнера с похожими фетишами, и это абсолютно нормально и цивилизованно. Но у высшего общества свои, особые селекционные программы, где согласия никто особо не спрашивает. Поверь, это мерзость. Тебе лучше не знать.

Я задала самый важный и животрепещущий вопрос:

— Слушай, а если чисто гипотетически… каковы шансы, что я, как гражданка другого мира, смогу затусить в одной из этих нормальных секс-клиник?

Аран скатилась с кровати и уставилась на меня сверху вниз свирепым взглядом:

— Ты реально думаешь о траходроме сразу после того, как чуть не двинула кони?! Ты хоть понимаешь, как я с ума сходила?!

С абсолютно серьезной миной я выдала:

— Ну да, понимаешь, когда я шмякнулась, мне явилась богиня луны. И она сказала, что я обязана пойти в клинику и лишиться девственности, чтобы спасти королевство от злой королевы.

Повисла долгая пауза.

— Реально? — Аран прищурилась, пытаясь раскусить, стебусь я или нет.

— Нет, тупица. Я увидела темную бездну смерти, а потом очнулась от того, что какой-то хмырь в халате поливает меня говном.

Боги, эта девка была позорно доверчивой.

Ее синие глаза потемнели, а улыбка сошла с лица при напоминании о том, на каком волоске висела моя жизнь.

— Моя мать — редкостная тварь. Я прыгнула в первый попавшийся портал в пятнадцать лет, чтобы спастись от нее. Но я и подумать не могла, что она заставит чужачку участвовать в Играх Фейри.

Я попыталась улыбнуться, но вышла скорее вымученная гримаса:

— Да уж, эта баба — отстой. — И тут мне в голову пришел еще один вопрос: — Погоди, а как ты умудрилась наебать всех и прикинуться бетой?

Аран в замешательстве качнула головой:

— Слушай, это вообще какая-то дичь. Я пряталась в захолустном городке перевертышей, работала на конюшне под видом пацана, пока мне не стукнуло восемнадцать. И вот в один прекрасный день ко мне подходит мужчина в плаще и говорит, что я должна идти с ним. Я даже пикнуть не успела, как он вырубил меня, а очнулась я уже в крепости, где меня все называют бетой.

У меня отвисла челюсть:

— Стой. Чувак в черном плаще, лица вообще не видно? И капец какой высокий?

Аран прищурилась:

— Ну да. Единственное, что я разглядела под капюшоном — это светящиеся неоново-голубые глаза. А что?

Святые сиськи бога солнца.

Я вспомнила, как эти самые голубые глаза горели во тьме, когда этот хрен перекинул меня через плечо и уволок от священного озера. Меня аж затошнило. В голову закралась жуткая мысль: а что, если слуг в мире перевертышей вообще никто не тестировал по-настоящему?

— За мной тоже пришел какой-то хмырь в плаще, — прошептала я.

Мы замолчали, долго и тупо глядя друг на друга.

Аран спросила:

— Почему с нами вечно происходит какая-то херня?

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила я ее.

— О том, что мы прокляты, по уши увязли в каком-то дерьме, которое нам явно не по зубам, и даже этого не втыкаем?

Я поджала губы:

— Вообще-то я хотела сказать, что это дико странно, какого хера Деметр на меня взъелся? Типа, он был моим крашем детства, а потом взял и так со мной поступил? Ну не козел ли?!