Дым и шрам (ЛП) - Фокс Гретхен Пауэлл Гретхен Пауэлл - Страница 27

Седрик плелся впереди, Зефир шла на пару шагов позади. Он настолько ушел в свои мысли, что не услышал взмаха крыльев и не почувствовал порыва воздуха. Зато пронзительный рев дракона услышали все: монстр вернулся, расправив перепончатые крылья, почти заслонившие сияние в небе.

Седрик прибавил шаг, сердце стучало в ушах:

— Бегом! — крикнул он. — В арку!

Элирия и Кит рванули вперед. Трайгг вопреки всякой логике затормозил и развернулся к Седрику и Зефир:

— Быстрее, балбесы! — зарычал он, дико махая молотом и подгоняя их.

Седрик выкрикнул сдавленное ругательство, требуя, чтобы Трайгг поторапливался, пока пробегал мимо, но у гнома, похоже, были другие планы. С боевым кличем он выхватил топорик из-за пояса и швырнул его в небо. Топор закружился, устремляясь к дракону, и вогнал лезвие точно в мягкое брюшко стыка, где крыло соединялось с туловищем.

Последовавший за этим вопль шока и боли едва не разделил барабанные перепонки Седрика. Дракон покачнулся в воздухе и рухнул на землю, одно крыло бесполезно повисло.

— Я же говорил тебе не игнорировать… — победный клич Трайгга оборвался, когда падающий дракон полетел ровно в то место, где ошеломленно стоял гном.

Не думая, Седрик совершил рывок назад, подхватил Трайгга под руку и оттащил в сторону. Огромный хвост твари прошмыгнул в сантиметрах от гнома, впечатавшись в землю и подняв тучу камней и грязи.

— Шевели ногами! — крикнул Седрик, подталкивая Трайгга к арке. Элирия и Кит почти пересекли черту, Зефир не отставала.

Разъяренный рев ударил по нервам Седрика. Он обернулся и увидал хромающего дракона — глаза выпучены, дикие, пылающие яростью и болью.

Морда твари откинулась назад.

— Нет! — Седрик перекатился по диагонали, уходя с линии огня других чемпионов, пытаясь увести поток драконьего огня от них. Жар дыхания снова опалил кожу, и его накрыла тошнотворная уверенность, что во второй раз ему так не повезет. Дракон был слишком близко, слишком быстр…

Вспышка движения зацепила его взгляд. На этот раз не человек — оружие.

Огромный молот Трайгга пролетел по воздуху, с крушащим хрустом врезавшись в нижнюю челюсть дракона и захлопнув пасть твари до того, как огонь вырвался наружу. А затем молот вернулся в вытянутую руку гнома.

Седрик не стал терять времени и вскочил на ноги:

— Полезный трюк! — крикнул он, кивнув на молот, прибавляя ходу к выходу. Всего пять метров. Три. Один. Трайгг оскалился в зубастой улыбке, сравнявшись с Седриком, и оба они с последним рывком влетели в светящуюся арку.

Мир качнулся, знакомое ощущение перемещения сквозь пространство накрыло Седрика. И вот они прорвались: земля под ногами снова стала твердой.

— Они успели! — закричал кто-то, когда Седрик пошатнулся вперед, едва удержавшись на ногах. Трайгг выскочил следом за ним.

Зефир первой подошла к Седрику, лицо ее было бледным:

— Ты сделал это, — прошептала она, переводя взгляд с него на арку, словно не веря собственным глазам.

Седрик смог только кивнуть: сердце колотилось слишком быстро, чтобы язык выговорил хоть слово. Жадно ловя воздух, он огляделся. Зефир, Элирия, Кит и еще несколько чемпионов рассредоточились по каменному вестибюлю. Большинство выглядели не лучше Седрика: он отметил кровь и грязь, покрывавшие почти всех, хотя настроение у всех разнилось. Гаэль Уинтерс хлопала своего друга Пэйлина по плечу с громким, полным неверия смехом. Светлая голова Олдена Эшфорда была склонена, он шептал благодарственные молитвы Аурелии. Единственный оставшийся чемпион-ноктеррианец, Тенебрис Нокс, просто прислонился к стене, недвижный и тихий, словно статуя.

Седрику удалось замедлить дыхание. Сердце перешло на ровный ритм. А затем оно замерло, когда на долю секунды он встретился взглядом с Элирией — выражение ее лица было совершенно непонятным. Это длилось мгновение, улетучившись слишком быстро, чтобы Седрик успел разобрать эмоции, промелькнувшие на ее лице. Неужели она… была рада видеть, что он прошел?

Он снова посмотрел на арку и вспомнил, как она спасла его — как он сам уже несколько раз ускользнул от смерти на волосок. Сердце Седрика сжалось от осознания: это было только начало.

И худшее еще впереди.

Дыхание Элирии срывалось на резкие, частые хрипы, когда она шагнула за арку. Сапоги ударили о твердый камень и это ощущалось как конец кошмара. Обжигающий жар драконьего дыханья все еще цеплялся за кожу, но это была лишь малая часть того, что продолжит преследовать ее в кошмарах. Первое испытание оказалось куда жестче, чем она ожидала, — впрочем, неудивительно, ведь она понятия не имела, к чему готовиться.

Пожалуй, бесконечные прятки с теневыми тварями — с обсидиановыми когтями и глазами-углями — были заслуженной карой за ту глупость, с какой Элирия ринулась за Кит сквозь Врата. Монстры нападали без остановки, и Элирия с одержимостью прорубалась сквозь них. Важно было только одно: добраться до Кит.

И Элирия кромсала их: посох описывал смертоносные дуги, кинжалы рассекали плоть, жилы и кости. Были короткие, но кошмарные, мгновения, когда она сомневалась, что выберется живой.

Если она все-таки переживет это Испытание, то обязательно найдет способ потолковать с Арбитром насчет этой херни с отключением магии.

Пытаясь восстановить дыхание, Элирия окинула взглядом тусклую каменную залу. Кое-кто из чемпионов успел прорваться раньше. Они рассредоточились по комнате: кто-то переводил дух, кто-то приходил в себя после жестоких стычек во время испытания. Но главное — Кит была здесь, целая и невредимая. Только это имело значение.

Хотя Элирия до сих пор не могла разобрать выражение лица Кит, когда наконец нагнала ее на арене. Столько переплетенных чувств: облегчение и благодарность, упрямство и своенравие. Кит знала, что Элирия явилась сюда только ради нее, и Элирия любила ее за это… и одновременно ненавидела.

Потому что Кит пришла за победой — ради Эвандера, ради себя, — и никто не встанет у нее на пути.

Элирия не знала, радоваться ей или ужасаться. Скорее, и то и другое.

Всплеск адреналина едва улегся, когда чемпионы закричали. Сквозь арку прорвались еще двое.

Это был он.

Элирия сжала кулаки, пытаясь стряхнуть с себя клубок чувств, скрутившийся в груди. Спасение Седрика было рефлексом — инстинктом, выработанным годами боев, от которого так просто не избавиться. Солярис свидетель, она даже не знала, чью пламенную гибель предотвращает!

Но выражение его лица после… этот нескрываемый шок, это обиженное отвращение — они выбили ее из колеи. Досада в его глазах, когда до него дошло, кто перед ним; сжатые челюсти, выражавшие не то стыд, не то… Что-то еще. Что-то, чему она не могла подобрать названия.

Почему это так задело ее? Какая ей разница? В лучшем случае он просто очередной человек, соперник с той стороны Разлома. В худшем — враг. Еще один чемпион, стоящий между Кит и наградой в этой смертельной игре. А значит, встающий между Элирией и возможностью вытащить подругу живой.

С другой стороны, он явный идиот. Какая еще причина могла заставить его лететь сломя голову в пекло без всякого плана?

И все же… Видеть его прижатым к земле, едва не проломленным под тяжестью драконьих когтей… Это разбудило в ней давний, казалось, погребенный навсегда защитный инстинкт.

А потом то, как он рванул обратно в драку, когда раненый дракон вернулся, хотя поводов рисковать жизнью у него больше не было. Она видела, как он перекатился в сторону, когда тварь готовилась изрыгнуть очередную порцию драконьего огня, уводя удар от остальных. От нее.

Благородный дурак.

С таким поведением он сдохнет раньше, чем думает.

Что, разумеется, ее ничуть не волновало. Ей абсолютно плевать, погибнет он или нет.

Вот только объяснить, почему от этой мысли у нее сжалось сердце, она не могла.

Элирия прогнала эту мысль. Нужно сосредоточиться на настоящем. На том, что ждет впереди.