Порочный свёкор. Право первой ночи - Нокс Рокси - Страница 2

– Никакого развода не будет, – возражает Тимур. – Ты моя жена.

– Если я твоя жена, тогда выгони отсюда своего отца. Ну же, Тимур! – бросаю взгляд на свекра, с равнодушным видом сидящего в кресле.

Этот бездушный монстр собирается сунуть в меня свой член, чтобы проверить на девственность?! А Тим вместо того, чтобы послать его далеко и надолго велит мне подчиниться?!

– Юль, прости… Только так мы сможем быть вместе.

Тимур бросает на меня взгляд, полный жалости, и выходит. Я замираю посреди спальни с приоткрытым ртом. Затем, опомнившись, бросаюсь к двери, чтобы догнать нерадивого муженька и высказать ему всё, но… Дверь заперта.

– Откройте! Слышите?! – колочу по дереву костяшками пальцев. – Эй, Тим! Вернись и поговорим, как взрослые люди! То, что вы задумали…

– Кончай орать, – слышу властный голос за спиной.

Рамзан Магометович весь в черном стоит за моей спиной, и у меня от страха приподнимаются фантомные волоски на руках. Я и он заперты в одном помещении. И я прекрасно знаю для чего!

Вот это унижение!

Надо же было так попасть… Я точно знаю, что свекор – светский человек, разведен, ведет бизнес, одевается в деловые костюмы. Тогда какого черта он впал в какой-то средневековый маразм?! Разве простыни с пятном крови будет недостаточно?

Правда, крови может и не быть. Но мы бы что-нибудь придумали! Ведь мы с Тимуром любим друг друга и свободны от всяких предрассудков.

От этой мысли мне захотелось истерически рассмеяться.

Тимур меня не любит, иначе не отдал бы своему отцу! Не ушел бы молча.

Традиция такая? Но это же бред! В каком веке мы живем?!

– Не трогайте меня, – цежу сквозь зубы. – Иначе пожалеете.

– Я никогда ни о чем не жалею, – следует ответ.

Некоторое время терплю на себе его пронзительный взгляд, а потом спрашиваю жалобно:

– Зачем вы это делаете?

– Я уже озвучил свои сомнения. Не верю, что ты девственница.

– Я не буду ничего доказывать! Не на ту напали.

– Чем скорее ты поймешь, что другого выхода у тебя нет, тем лучше.

– Выход есть, – объявляю гордо. – Развод с вашим сыном. Мне не нужен такой тюфяк!

Лицо Рамзана Магометовича мрачнеет, кулаки сжимаются. Мне даже на секунду кажется, что он ударит меня по лицу. Но нет…

– Мой сын – настоящий мужчина. Уважает своего отца и наши традиции. А тебя еще придется воспитывать. Снимай чертово платье и избавь меня от пустых разговоров!

– Не сниму! Вы сумасшедший?!

В следующую секунду разъяренный Рамзан Магометович рывком расстегивает верх моего платья. Ткань трескается. Воздуха для того, чтобы дышать полной грудью прибавилось, но вот легче мне не стало.

– Что вы делаете?

– Закрой рот, Юля. Не вынуждай меня поступать по-плохому.

– А вы еще и по-хорошему умеете? – зачем-то его провоцирую. – Я жена вашего сына, по вашим, между прочим, законам! А вы платье рвете на мне и заставляете лечь с вами в постель! Где это видано?

– По нашим законам я имею полное право попробовать тебя первым, –на лице свекра появляется намек на улыбку. Или мне только кажется…

Может быть, это розыгрыш?!

Ну, конечно… Они разыгрывают глупую сценку, и Рамзан Магометович еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Но… платье порвано по-настоящему, и мне приходится прикрывать грудь руками, чтобы ее не увидел мужчина.

– Это ведь шутка, да? – осмеливаюсь спросить.

– Нет.

– Тогда скажите, в какой книге написан этот ваш закон, что вы вправе насиловать свою невестку?! Покажите мне!

– У меня нет времени водить тебя по библиотекам, Юля. А насиловать тебя я не собираюсь, ты отдашься сама. Позволишь тебя ласкать. Будешь подчиняться моим рукам, будешь подставлять губы для поцелуя. Но целовать тебя я не стану. Оставим эту часть тела нетронутой для моего сына.

– Этого не будет. Либо вы выпускаете меня, либо… – шумно сглатываю, не желая говорить вслух, что ему придется взять меня силой.

Что он себе возомнил? Что я порядочная девушка, по собственной воле захочу его? Это какой-то сюр! Эту ночь я должна провести с Тимом и только с ним!

– Хватит пререкаться. Ложись в постель.

Рамзан Магометович начинает раздеваться без суеты. Снимает сначала запонки на рубашке, затем расстегивает пуговицы. Наблюдаю за его действиями в тупом оцепенении, автоматически подмечая детали. Мускулистая грудь с порослью черных жестких волос. Узкая талия. Мощные бедра.

О, боги!

Он уже снял штаны и стоит передо мной в одних белых плавках, через которых отчетливо просматривается бугор спереди.

– Теперь твоя очередь.

Оцепенение с меня как рукой снимает, и я бросаюсь к окну. Пытаюсь открыть створку, но сильные мужские руки поднимают меня в воздух, несут через всю комнату и опускают на кровать.

Колочу по его спине, когда он избавляет меня от платья и дрыгаю ногами. На мне остаются только белые чулки, прикрепленные к поясу и кружевные трусы.

– Не трогайте меня! Я закричу.

– Хочешь расстроить мужа? Давай, кричи. Пусть он места себе не находит, думая, что я обращаюсь с тобой плохо.

– А о моих чувствах кто-нибудь подумает? – всхлипываю, понимая, что сопротивление бесполезно. Этот сильный мужик в два счета может скрутить меня и взять, что и пикнуть не успею. Надо давить на жалость! Я хоть и сильная духом, и вообще редко плачу, но, кажется, сейчас самое время пореветь всласть. Заодно и разжалобить чёрствого мудака.

– Мне ужасно стыдно. Я могла бы принести вам справку от врача!

– Врача можно подкупить, а справку подделать.

– Но почему вы мне не верите?! Я не лгу.

– Тогда докажи, что не лжешь. Расслабься. Я сделаю всё быстро и безболезненно. Потом сразу уйду.

– Звучит ужасно. Не так я представляла себе первую брачную ночь!

– Хватит реветь, как маленькая девочка. Если любишь моего сына, сделаешь всё, что от тебя хотят.

– Но как мне потом… как жить дальше?

– Нормально жить. Ничего плохого ведь не случилось. Ты докажешь свою правоту и сможешь ходить с высоко поднятой головой.

– Вы не понимаете! – заламываю руки.

– Хватит, девочка. Неужели ты не понимаешь, что разжалобить меня слезами невозможно? Ты знала, что будет этой ночью, и более чем готова к этому.

– Но не с вами же!

– Знаешь… Это ведь даже лучше, что твоим первым буду я, – вдруг заявляет свекор.

– Кому лучше?

– Тебе, дурочка. Я знаю, как надо с девственницей обращаться.

– Вы просто бахвалитесь.

– Не в моем стиле хвалиться. Сейчас сама все увидишь.

– Нет! – отталкиваю его навязчивые руки. – Прошу...

– Юля, – выдыхает Рамзан Магометович с шумом. – Хватит уже истерик. Другая на твоем месте бы уже отдыхала. А ты ломаешься. Нехорошо!

– Это вам нехорошо невесток домогаться!

– Не пытайся меня усовестить. Эта традиция идет с семнадцатого века. Я не делаю ничего дурного. Есть сомнения, значит, глава семьи, должен их развеять. Это мой отцовский долг, если хочешь.

– Похоже, вы и сами оттуда – из семнадцатого века!

– И ты тогда тоже. Ломаешься, как кисейная барышня, – говорит он едва ли не с отвращением.

– А что я, по-вашему, должна уже ноги раздвинуть?

– Именно так, – кивает Рамзан, подцепляя пальцем резинку моих трусов.

– Не боитесь, что я всё расскажу родителям? – хватаюсь за его запястье.

– Не расскажешь.

– Так уверены! А если в полицию заявлю? – продолжаю его пугать, рассудив, что в борьбе за собственную честь все средства хороши.

– Не будь такой глупой. Не втягивай в это других людей.

– А вы втянули меня в свою похоть!

Выражение лица Рамзана Магометовича меняется. Я явно сказала то, что ему не по нраву.

– Обвиняешь меня в похоти? Да что ты о себе возомнила, девочка? – подрывается с постели свекор, и его глаза мечут молнии. – Ты приехала сюда, в чужой край, даже не удосужившись узнать о наших традициях и смеешь мне приписывать свои грешки? Все твое поведение кричит о том, что ты не чиста. А значит, порченная шлюха не станет женой моего сына! Утром ваш брак будет аннулирован в связи с тем, что невеста оказалась не девственницей. Я всё сказал!