Расслоение (СИ) - "Nezloi" - Страница 26

— Ты кто такой⁈

Уже успокаиваясь спросила Светлана Анатольевна.

— Гуго фон Шлиппенбах. Неожиданно на русском хоть и с сильным акцентом ответил громила.

— Рыцарь милостью Фридриха третьего курфюрста Саксонии. Вассал графа…

Рыцарь замолчал и пару секунд что-то обдумывал.

— Кажется, фрейфрау теперь я ваш вассал.

Окончательно успокоившись, Свиридова открыла вкладку с лотереей миньонов и убедилась, что обратно «засунуть» призванного уже нельзя.

«Господи, как я объясню его присутствие мужу»!

Почему-то Свиридовой, даже голову, не прошло просто выставить гостя из средневековья на улицу, по какой-то причине она чувствовала за него ответственность.

— Ладно, снимайте ваше железо, я сейчас посмотрю что-нибудь из вещей мужа.

С тяжёлым вздохом, приняла решение Светлана Анатольевна.

Через пять минут они вдвоём сидели на кухне и разглядывали друг друга, и если Гуго делал это исподтишка, ибо невместно было смотреть на своего сюзерена прямо, тем более если она женщина, то Свиридова изучала мужчину не скрываясь.

Выглядел Гуго пугающе, грубые, словно рубленые черты лица, «украшенные» рваным звездообразным, белым шрамом на щеке, производили отталкивающее впечатление. Тяжёлый подбородок, выдающий в мужчине упрямого человека, ситуацию никак не исправлял. Но самое пугающее — это были бледно-голубые глаза, смотрящие на мир с выражением мертвой рыбы.

«Головорез! Матёрый головорез».

Мгновенно определила Свиридова суть Гуго.

Также рыцарь отличался высоким ростом, примерно чуть выше ста девяноста сантиметров и почти центнеровым весом, при этом был он очень сухим и подвижным.

— Прошу меня простить, если мои слова вам покажутся дерзкими.

Тихим и почиталным голосом вдруг заговорил рыцарь, склонив голову.

— Но мне необходимо знать, кому я теперь служу? Чей я теперь вассал⁈

Свиридова немного зло усмехнулась.

— Полагаю, тебя интересует, достаточно ли благородная кровь течёт в моих жилах, чтобы ты, ферзь кубанский, мог без урона своей чести служить мне⁈

К её удивлению, матёрый душегуб покраснел, слез с табуретки и встал перед ней на одно колено, склонив голову.

— Прост…

— Замолчи!

Сама не до конца понимая почему, но Светлана Анатольевна разозлилась.

В своё время ещё её отец, увлёкшись своим генеалогическим древом, накопал много удивительного, в большую часть которого Свиридова не особо-то и верила.

Первое упоминание о Вильяминовых (девичья фамилия Светланы Анатольевны) было датировано тысяча пятьсот сороковым годом, время правления Ивана Грозного. Но самым удивительным фактом было их родство с Рюриковичами.

О чем она и поведала Гуго, самым стервозным тоном, на какой только была способна.

— Так что не тебе, мезербаль, выбирать! Это, я ещё подумаю, достоин ли ты!

«Господи, что я несу, взрослая женщина»!

— Königin!

Пробормотал рыцарь.

«Мне показалось или он назвал меня королевой»⁈

Не став долго мучить мужика, Светлана Анатольевна всё-таки приняла его в вассалы, для чего пришлось взять, а потом отдать обратно его меч, поданный из коленопреклонённой позиции.

Что удивительно, Гуго нисколько не удивило, что королева живёт совсем не в королевских условиях, о обнищании знатных родов он знал не понаслышке, сам был из такого.

Пришлось, конечно, немного ему рассказать, а кое-что и показать о окружающем мире, который он принял без особого удивления, так как какими то базовыми знаниями, вложенными ему в голову системой, уже обладал.

Не прошло и получаса, как Гуго освоился в квартире, быстро разобрался с бытовой техникой и даже пока Свиридова не видела, стащил из холодильника пару бутылок пива, после чего с пультом от телевизора в одной руке и бутылкой с пивом в другой развалился на диване. Пошелкав по каналам, нашёл какой-то исторический боевик с претензией на реализм и принялся хохотать над батальными сценами.

Именно этот момент выбрал муж Светланы Анатольевны, чтобы вернуться.

Естественно, Свиридова ничего не скрывая рассказала рыцарю о своей семье.

Что примечательно, Гуго уточнил только две вещи: из какого рода происходит её муж и был ли их брак освящен святой матерью-церковью.

Муж оказался чистым пролетарием, а брак зарегистрирован в ЗАГСе.

Несколько мгновений Вольдемар Арчибальдович пучил глаза на громилу, развалившимся на его диване, с его пивом в руках, перед его телевизором. Хорошо хоть жена сидела в кресле, в другом конце комнаты.

— Что здесь происходит⁈

Тонким голосом, преисполненным трагизма, воскликнул Владимир Арчибальдович.

Гуго просто проигнорировал мужчину, щедро отхлебнув из бутылки.

Светлана открыла рот, чтобы объяснить, но в этот момент у Свиридова, что называется упала планка.

— Шлюха!

Взвизгнул мужчина.

В этот момент с дивана одним слитным движением поднялся Гуго, сделал пару быстрых шагов к Вальдемару Арчибальдовичу и одним мощным ударом отправил его в нокаут.

— Пёс безродный! Как смеешь ты, смерд, хулить королеву!

Правда яростных слов Владимир уже не услышал, пребывая в глубоком нокауте. Светлана Анатольевна, неожидано где-то в глубине души почувствовала какое-то мелкое мстительное удовлетворение.

— Гуго, будь любезен, больше не бей моего мужа.

Устало произнесла Свиридова.

— Но ваше величество…

— И не зови меня королевой, просто по имени-отчеству.

— Крестьянин смел оскорбить вас, позвольте хотя бы отрезать ему язык!

— Нет! И хватит об этом.

Гуго склонил голову и вернулся на диван.

— Как ты мог подумать, что тебе изменяю!

Воскликнула Свиридова.

Владимир Арчибальдович сморщился от её пронзительного голоса и вернул на голову полотенце со льдом.

— Я же тебе ещё в прошлом месяце говорила, что к нам из Германии приедет мой двоюродный брат Гуго.

«Брат», сидящий на табуретке в двух шагах от его дивана, до дрожи пугал главу семейства, и тот просто не смел возразить своей жене. Да и не помнил он ничего о «брате», так как давно привык пропускать мимо ушей слова благоверной.

— Гуго попал в неприятности.

Вдохновенно врала женщина.

— Его в поезде обокрали, представляешь, буквально в одних трусах остался!

Светлана артистично изобразила возмущение, но муж не оценил, закрыв глаза рукой.

— Всё пропало, документы, деньги, вещи! Гуго поживет у нас, пока не восстановит документы!

Владимир Арчибальдович хотел возразить, но сквозь пальцы опять увидел шрамированную физиономию «брата» с глазами серийного убийцы, как-то не посмел.

Дети, вернувшиеся с учёбы, тоже приняли новоявленного родственника без восторга. Особенно сын Сергей, в комнату которого Гуго и заселили. Выбрав момент, когда рядом никого не было, рыцарь подошел к Свиридовой и задал странный вопрос. — Признала ли она своих бастардов?

Так и не поняв смысла вопроса, сказала, что признала, втихомолку удивляясь обилию тараканов в средневековой голове «брата». После чего для её детей настали трудные времена.

Начал Гуго с Марины, указав, что не «вместно» девушке из благородной семьи ходить в шортах и майке. После чего заявил ей переодеться в закрытую одежду. При этом обращался к ней очень уважительно, но был твёрд и настойчив. Марина давно бы послала «родственника», но опухшая физиономия отца, отливающая всеми цветами радуги, и страшные глаза Гуго пугали её до икоты. Не остался и в стороне сын, по мнению рыцаря, он никак не соответствовал своему высокому статусу, наследника королевского рода.

— Изнеженный, слабый, необученный.

Гуго даже хотел начать его тренировать, но тут уже воспротивилась сама Свиридова.

С появлением «брата» в семье Свиридовых установился самый настоящий немецкий орднунг с поправкой на средневековый менталитет Гуго.

Теперь семья на каждый приём пищи собиралась за одним столом, тогда как раньше каждый ел когда хотел. Сначала Гуго, даже настаивал на совместной молитве, но узнав, что семья хоть и христианская, но придерживаются православия и при этом безбожники, как бы страно это не звучало, отстал.