Сон Разума (СИ) - Француз Михаил - Страница 3

В общем, да — три десятка Астартес при параде, с парадным оружием, на крылатых конях. И я — впереди них всех, на самом крупном, самом белом, самом ярком и самом красивом скакуне, в белой с золотом парадной форме Есаула Имперской Гвардии… ну а что? Решение прошлого Императора-то никто так и не отменял. Тем более, что оно уже было заранее, до его прилёта ко мне в Персию, официально оформлено всеми соответствующими приказами и бумагами. От меня ж там требовалось только формальное согласие и принесение Присяги. Никому и в голову прийти не могло, что я там начну артачиться. А, приказ о назначении и присвоении, тем временем, формально уже состоялся: Есаул я самый настоящий и официальный, везде, где должно и следует, учтённый. Даже жалование уже из казны выписывается. В то время, как Императором я, формально ещё не являюсь — Коронации-то не было, и, ещё неизвестно: будет ли? Точнее, то, что она будет, никто не сомневался, вопрос был только за тем, кого именно коронуют. И ответ на него напрямую зависит от результата сегодняшней схватки — Поединком назвать как-то язык не поворачивается, когда один против четверых.

Но я отвлёкся.

Белый крылатый конь, белая с золотом парадная форма. В белых с золотой отделкой ножнах Артефактный меч-дзянь. И Алина на «женском» седле передо мной, в кольце моих рук, небрежно придерживающих поводья, тоже в белом с золотом длинном платье, в белых сапогах до колен и в белой короткой шубке с меховой оторочкой.

Зачем я Алину с собой взял? А, почему бы и нет? Кто мне, самодуру и диктатору, это запретит? А девушка хотела посмотреть на то, как я буду раскатывать «пришлых». Да и полетать на коне над облаками со своим будущим мужем — романтика!

Ну и в целом, кроме того, что мне было неспокойно и боязно оставлять её одну во Дыорце, в период серьёзной властно-политической неопределённости — мало ли у кого какие глупые мысли появятся, навроде попытки похищения и давления на меня через неё, этот парный визит — ещё и политический ход, демонстрация моего и её статуса на международной арене. Сигнал и своим, и соседям, что, как минимум, место Первой жены Императора, формальной Императрицы уже занято, и подкатывать ко мне с этим не надо!!!

Причём тут «международная арена»? Так всё просто: здесь сегодня на этом полигоне столько народу собралось, кроме самих бойцов!! Тут все посольства всех крупных и мелких держав присутствовали чуть не в полном составе! Да ещё и кроме них, гости, что специально ради этого из других стран прибыли. Максимально высокие гости — случай-то совершенно не рядовой: Император меняется! Ведь, независимо от исхода боя, Борис на свой Трон уже не вернётся. Так или иначе, а в ближайшие дни состоится Коронация, и новый Император у России появится. Весь вопрос только в том, кто это будет: я ли, кто-то из выживших в предстоящем бою «пришлых» ли, а может быть, и кто-то из прибывших в столицу Князей, которые тоже в стороне не останутся, когда общая потеха начнётся. Более, чем глупо было бы не прислать в такое время к нам кого-то соседям: можно же и поучаствовать, и какие-то политические интриги закрутить, и новых союзников отыскать, и новые связи завести, и десятилетиями не менявшиеся расстановки сил в свою пользу попытаться подвинуть — раздолье, просто праздник для дипломатов! Поле не паханое!

В общем, зрителей было много. Имелось перед кем выпендриться и покрасоваться. Настолько много, что за прошедшие двое суток здесь, на этом полигоне для них пришлось в авральном порядке инфраструктуру организовывать: трибуны строить, палатки-шатры ставить, кухню пригонять, буфеты ставить, генераторы, освещение, экраны, камеры, прочее, прочее, прочее… Настолько оживлённо здесь было и людно, что это уже каким-то выездным светским мероприятием, вроде охоты или пикника казалось, а не местом проведения смертельного боя: мужчины в красивых костюмах и военной форме, дамы в нарядных платьях, столы с закусками, снующие между ними вышколенные официанты, оркестр с живой инструментальной музыкой для развлечения гостей.

Я прибыл. И моё прибытие, нельзя сказать, что прямо-таки произвело фурор, но внимание привлекло изрядно. С другой стороны: а как иначе-то? Я ж — главное действующее лицо, виновник всего торжества, без меня б оно и не состоялось.

Я соскочил с коня, помог спуститься Алине, взял её под руку и вместе с ней, под вспышками камер допущенных к этому мероприятию журналистов величественно проследовал к ждущим меня (или просто тусующимся) людям.

Их было много. И все смотрели на меня. Я чувствовал их взгляды и их потоки внимания. Они вливались в меня ручейками теплой живительной энергии. Дарили мне удовольствие, наполняли силой. Заставляли плечи разворачиваться шире, голову подниматься выше, а улыбку на лице расцветать шире.

В связи с этим, в голову даже пришла интересная, немного хулиганская мысль — каждый подготавливает поле боя по-своему: одни мухлюют с погодой, разгоняя тучи, другие… собирают толпу и устраивают Шоу! И та хмурая четвёрка Даровитых, что двинулась из общей толпы мне навстречу, даже без учёта «петель», уже проиграла, позволив Борису собрать здесь всех этих зрителей, ведь каждый из них — буквально, как «живая батарейка» для меня. Их внимание даёт мне силу!

Я напоказ поцеловал Алину в щёку и отпустил её к гостям. Сам решительно двинулся к хмурой четвёрке.

— Олаф, Душан, Кардона, Уецкэйотл, — спокойно перечислил их с улыбкой, ставшей из просто весёлой, издевательской, презрительной и холодной. — Все здесь. Отлично. Не будем терять времени.

— С нами ещё четверо, — остановил собравшегося уже отвернуться и зашагать в сторону поля меня Олаф и повёл рукой в сторону четырёх таких же хмурых мужиков в дорогой одежде, что стояли слева от него.

— В кассе уплочено? — живо поинтересовался я. Ещё четверо — это ж ещё четыре ляма лично моих денег! Дождавшись его подтверждающего кивка, я ярко улыбнулся. — Отлично!

— Дерёмся насмерть, — мрачно предупредил меня Олаф. — В случае нашей победы, Титул получаю я.

— И право принимать Вызовы от других желающих, — не смог отказать себе в желании сделать маленькую гадость я. Олаф, услышавший эту фразу, посмурнел ещё больше, но всё-таки кивнул, соглашаясь, что и это тоже.

Ну, с другой стороны, не зря же он приволок с собой всю эту группу поддержки? Не против меня же одного! Видимо, по его первоначальному замыслу, прозрачному, как вода в горном ручье и прямолинейному, как булыжник, лежащий на его дне: сначала они должны были здесь, на этом полигоне, вынести меня, после чего, тем же составом подавить всех, кто решился бы им бросить новый Вызов.

В принципе, замысел верный, простой и логичный, ведь «к Власти рвутся бандой» — это правило работает так же надёжно, как и закон всемирного тяготения. Вот только, виделись мне в нём некоторые нюансы. Например: кто сказал, что другой, не менее мощной банды не найдётся здесь? У местных? Князей-то тут сегодня собралось ничуть не меньше пары десятков… Но, с другой стороны, мне-то какая разница? Есть ли у него «контрплан» на случай такого развития событий, нет ли? Пусть, даже и есть — он, всё равно, сегодня останется здесь вместе со всей своей группой поддержки. И не принципиально, какое это будет по счёту «сегодня».

Не знаю, наверное, Олаф что-то прочитал по моему взгляду. Или, может быть, я неосознанно на него слегка надавил Менталом, но он помрачнел ещё больше.

— Выдвигаемся, — заявил я достаточно громко, для всех собравшихся рядом. — Закончим с вами побыстрей, я ещё Алине потанцевать с ней обещал.

После чего, стремительно взмыл в воздух без лишних эффектов, даже таких, как лёгкий порыв ветра, присущий подобным полётам Воздушников.

* * *

Знакомая уже площадка в центре полигона. Перерытая, с торчащими из земли сотнями острых металлических пик, частично срезанных, частично переломанных. С так и оставшимся стоять на ней расколотым пополам «железным человеком», которого создал Князь Белозерский, а раздолбил я.