Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший (СИ) - Солейн Анна - Страница 25

— Что видите?

— Ни хрена удодьего, раз уж тебе по душе птичьи метафоры.

Я кивнула. Реакция зрачков на свет и движение есть. Скорее всего, повреждены зрительные центры, а сам глаз здоров. Похоже на корковую слепоту, значит, зрение можно восстановить.

— Что ж, — я выпрямилась и погасила огонь на ладони. — Генерал Ашер, у меня есть для вас программа лечения — но она вам не понравится.

— Целительница Уэйн, мне уже не нравится. А теперь будь добра — уйди. Не хочу тебя больше видеть.

— Вы же и так видите.

Я довольно прищурилась и почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Здоровье Ашера казалось сложной задачей. А я такие любила.

— Да ты отрастила себе сарказм… Занятно. И где он был, когда ты строчила мне любовные письма и пыталась приворожить? Как там было… “Ректор Ашер, когда вы пригважживаете меня взглядом, я превращаюсь в соляной столп”. Все-таки грамотность, как и внешность, и размер талии, — не твои сильные стороны.

Хорошее настроение тут же улетучилось. Я зло посмотрела на свою талию и поморщилась. Да нормальная она! Тоньше, чем у меня была в прошлой жизни. А с лицом что не так? Да, Амелия была не красавицей, но и не уродиной. Уж точно симпатичнее меня настоящей. Я вообще считала, что с телом мне повезло.

А этот Ашер… конечно, избалован наверняка вниманием всяких придворных красоток! И лицо этой Кэтрин будто ангелами написано, а талию можно двумя ладонями обхватить!

Как жаль, что такой интересный случай идет в комплекте с такой исключительной сволочью.

Ашер тем временем вернул повязку на лицо и хмыкнул.

— Свободна, целительница Уэйн. Наше с тобой общение было весьма познавательным. Продолжим экзекуцию завтра.

Боже, я его скорее убью, чем вылечу.

— Знаете что, генерал Ашер, свободна я буду, когда сама решу. Я здесь целительница, и я…

— Уэйн, убирайся на сегодня, я что, неясно сказал?

— Я…

— Вон! — рявкнул Ашер.

Я осеклась и запоздало сообразила, что с собственными реакциями на этого дракона и глупыми мыслями о нем же нужно что-то делать.

Потому что, будь на его месте кто-то менее раздражающий, я бы легко поняла, с чем может быть вызвана такая внезапная потребность остаться одному. И, вероятнее всего, позвать на помощь Мортимера.

Конечно, меня после стольких лет врачебной практики уже никакие физиологические потребности смутить не могут. Но Ашер ведь — не я. К тому же, у любых больных есть право на приватность.

Боже, с каких пор мои мозги превращаются в кисель?

— Давайте сделаем так, генерал Ашер. Сейчас я уйду, а завтра…

— Стой.

— Дайте мне договорить. Завтра я изложу все, что я думаю о вашем диагнозе, представлю план лечения — и мы начнем. Сразу предупреждаю, что будет больно. Согласны?

— У нас гость, — вдруг сказал Ашер и громче позвал: — Давно вы там стоите, молодой человек? Невежливо проникать в чужой дом тайком.

Что? О ком он? Только не…

Я не успела додумать эту мысль, как дверь комнаты тихо скрипнула, и внутрь заглянул Джесси. Мордашка его была виноватой, но смотрел он исключительно на Ашера, меня даже взглядом не удостоил. На полных губах появилась хитрая улыбка.

Вот маленький паршивец! Мама там с ума наверняка сходит опять!

— Проходите, — уголками губ улыбнулся Ашер и поерзал в кресле, как будто хотел обернуться. — У меня как раз есть для вас небольшой подарок.

Я открыла рот, но Джесси, который услышал слово “подарок”, уже было не остановить. Он сделал несколько шагов в глубь комнаты и застенчиво замер.

— Ближе, молодой человек, — уголком губ усмехнулся Ашер. — Я сам не смогу встать и подойти, придется вам.

— Гене… — начала я и осеклась.

Джесси — Джесси! Который даже почтальонов боится! — быстро-быстро пересек кабинет и остановился напротив кресла Ашера.

Я бросила на него испепеляющий взгляд и процедила:

— Это лишнее, генерал Ашер.

— Разве? Мне казалось, подарки — всегда хорошая идея. Верно, Джейсон?

Джесси неуверенно кивнул, его глаза сияли, как две звездочки. Он не сводил взгляда с Ашера.

Да почему? Что он в нем нашел? Я ни разу не видела, чтобы Джесси к кому-то так быстро проникался симпатией. Да он к маме Амелии месяц привыкал! Или это слово "подарок" так подействовало? Да нет. Джесси обычно не любил чужих.

По спине пополз липкий холодный пот. Что я вообще знаю о драконах и их родственных связях? А ничего.

Вдруг они могут друг друга узнавать?

Ашер тем временем наклонился вбок и вытащил из-под кресла что-то крупное, завернутое в темную ткань. Под тканью оказалась картонная коробка. Ярко-красная, вручную разрисованная шарами, облаками и воздушными змеями.

Я мгновенно узнала ее: в такие коробки упаковывали игрушки в “Чудесной лавке Вонки”, вокруг которой целыми стаями каждый день толпилась ребятня. Я и сама, впервые пройдя мимо, открыла рот, надолго прикипев взглядом к витрине. Чего там только не было! Деревянное колесо обозрения с входящими в кабинки и выходящими из них человечками, полуразрушенный дом, вокруг которого клубились призраки, танцующие в парах друг с другом плюшевые клубнички…

Чудесная лавка была в самом деле полна чудес: зачарованных игрушек.

Стоила каждая целое состояние, разумеется. Чтобы купить для Джесси что-нибудь оттуда, мне пришлось бы откладывать примерно год.

А этот дракон вот так просто берет и дарит что-то из этого магазина!

Тоже мне — воскресный папа нарисовался!

В этот момент мне стало даже плевать на то, что о своем отцовстве Ашер ни сном ни духом.

— Благодарю вас, генерал Ашер, но мы не можем принять такой дорогой подарок. Джесси, идем. — Я взяла сына за руку и дернула к себе. — Джесси!

Ни в какую. Мой послушный обычно ребенок насупился и на всякий случай схватился за ножку тяжелого стула, чтобы я уж точно не сдвинула его с места.

Ну уж нет.

Присев, я сжала плечи Джесси и заглянула в набухшие слезами карие глаза.

— Малыш, хватит, — дрогнувшим голосом сказала я. — Идем домой. Так нельзя себя вести.

Я попыталась поднять Джесси, но он вскрикнул.

Оказалось, что удержать в руках шестилетнего мальчика, который сопротивляется изо всех сил, не так уж просто.

— Целительница Уэйн, поставь ребенка на землю, — процедил Ашер так, как будто мог видеть мои потуги. — И бога ради, открой коробку.

Джесси, который выкручивался из моей хватки, как кошка, пришлось все-таки поставить на пол, из-за чего я сильнее разозлилась.

— Нам ничего от вас не надо!

— Коробку открой, мать твою, Грейс! Была иди… — Он замолчал, оборвав себя на полуслове.

Хотел привычно обозвать меня идиоткой — но в последний момент передумал?

— Да пожалуйста!

Я уже знала, что подарок придется принять, и злилась из-за этого только сильнее. Что за идиотизм дарить подарки ребенку, не посоветовавшись с матерью?

Что этот Ашер хочет показать? Что может одним махом купить и меня, и Джесси?

Нет! Нет, не может!

Сжав кулаки, я решительно шагнула вперед и вырвала из рук Ашера неожиданно тяжелую коробку — он держал ее одной рукой так, как будто она ничего не весила.

В мозгу пронеслась механическая мысль о том, что у больного без долгой физической нагрузки таких крепких мышц не бывает, а значит, это тоже может быть проявлением не до конца утраченной второй ипостаси, как едва заметное подергивание пальцев ног может быть признаком того, что связь между мозгом и конечностями еще можно восстановить. Но сейчас мне было не до этого.

Я трясущейся от возмущения рукой приоткрыла крышку и замерла.

Джесси дернул меня за пояс, а потом подпрыгнул, пытаясь заглянуть внутрь коробки.

А я все никак не могла перестать рассматривать содержимое.

— Это…

Несколько секунд я не могла издать ни звука, только стояла, сжав тяжелую коробку двумя руками.

С чего генерал Ашер вообще решил, что может делать моему сыну такие подарки? Он… неужели он что-то понял?