Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 9

Поэтому он начал ходить в пустоши. Дело несложное, главное следить за горизонтом, чтобы не нарваться на корабли кочевников. Любая местная тварь либо слишком крупная, что позволяет её заметить, либо слишком мелкая и трусливая, чтобы атаковать мьюта. Кроки были отдельным моментом, но такие сволочи далеко от воды не отходили. Орго справлялся.

Больше всего у мьютов ценился металл, который можно было переплавить, а также целые и функционирующие вещи, найти которые было сложновато — в этой пустоши никогда ничего крупного не было, даже, казалось бы, вездесущих фабрик-филиалов «Атомстроя», легендарной славийской фирмы, делавшей неубиваемые вещи. Самой большой ценностью в Иголе был как раз не передатчик и даже не генератор, а малый принтер «Атомстроя», на который местные чуть ли не молились. Второй светлой мечтой местных мьютов было найти картридж с шаблонами, который бы расширил ассортимент выпускаемого принтером, но увы, мечты — это мечты…

Однако сейчас, волоча почти неподъёмную шкуру крока по городу, Орго питал определенные надежды на этот самый принтер. Не очень много, так, чуть-чуть. Как и полагается тёртому мьюту. Не сдохнуть бы, пока тащит… а ведь этот целый день пронёс её на плече.

Подумав о своем спутнике, существе, которое просило называть его Криндж, Орго выдохнул чуть ли не с облегчением.

Сначала он чуть не обосрался, приняв здоровенного урода за чудовищного зеда, даже несмотря на то, что зеды не ходят днем, под солнцем, и уж тем более не делают этого на двух конечностях. Мало ли что случается в пустошах? У Орго был обрез под лохмотьями, правильно заряженный очень крупной картечью. Его палка-спасалка. О ней он, правда, забыл, когда горящий пламенем взгляд этой твари уставился на него. Только вот тварь оказалась не тварью, а разумным, пусть и голым, но покрытым ровной гладкой кожей.

Эта самая кожа, на которой не было ни единого шрама, и ввела Орго в заблуждение и искушение. Криндж был очень похож на какой-то продукт экспериментов, случайно или специально отпущенный на волю. Такое случалось. Здесь, на этой проклятой планете, корпорации, да и отдельные магнаты, чувствовали себя привольно, располагая лаборатории, где им только вздумается. Ну и нередко выпускали то, что там наизобретали, порезвиться. Вот здоровенный зловещий мужик как раз и был похож на такое отродье, разве что говорил внятно… и мало. Слишком разумно себя вёл для долбана из пробирки.

Тем не менее, Орго сразу решил, что такой в Иголе пригодится. Очень сильный, очень выносливый, жесть какой жесткий! Ошейник с бомбой на шею, ведро сладких обещаний вдобавок, немного обучения — и шкуры кроков пошли бы неостановимым потоком! Такой здоровяк со своим молотом за день мог бы набить с десяток! Слишком большое искушение…

Оно не отступило, даже когда мьют заметил, с каким любопытством его угрюмый спутник, тащащий неподъёмную шкуру, наблюдает за попытками комара-кровохлеба пробить жалом его кожу. «Три бомбы на шею» подумал находник, сдержав нервную дрожь. Эти комары пропиливали своими жалами даже ткань шатра кочевников-корабелов… от них спасала только химия и естественные выделения некоторых пустынных тварей. Другие же твари, ощутив зверской боли укол одного насекомого, тут же пускались в бегство, не позволяя всей стае настичь их.

Здоровяку же было плевать.

— Эй, Орго! Эй, друг! — настиг находника знакомый и неприятный голос, — Какие дела⁈ Помощь требуется?

— Свали в Аид, Субар… — прошипел нагруженный мьют подбежавшему к нему соседу, выполняющему суетливые, но бестолковые движения, — Прирежу.

— Да ты чё! — сделал обиженный вид тот, не оставляя попыток схватиться за шкуру крока, — Я же… эк!!

Удар у моментально сбросившего ношу мьюта был поставлен хорошо — крепкий мозолистый кулак находника превратил нос оппонента, жалкую сопливую закорючку, в плоский кровавый блин. Дальше в дело пошли ноги, которыми зеленокожий принялся охаживать желтокожего Субара, что был куда скромнее по комплекции. Тот визжал, корчился, но всё равно сделал несколько попыток приблизиться к сброшенной Орго шкуре. Паскудник метил засветиться как помощник, претендующий на часть добычи…

— Что, думаешь… — шипел продолжающий экзекуцию находник, — Я не знаю, что ты в долгах, тварь⁈ Что ты к Марте подкатывал? Что ты у Закса под мое имя жратву хотел купить⁈

Орал он специально громко, чтобы многочисленные свидетели, выглядывающие отовсюду, знали, за что огребает Субар. История же самого избиваемого была на редкость прозаична: месяц назад он был преуспевающим мьютом, но после того, как змеевик его самогонного аппарата раскололся от старости, превратился в презренного никчему, никак не приспособленного к выживанию в этом суровом мире… без змеевика. Достать новый не представлялось возможным, так что сосед Орго выживал как мог, а мог он… да ничего он не мог. Печальная участь везунчиков, привыкших к халяве.

Избив соседа, которого скоро выпрут из Игола, Орго почувствовал себя малек отдохнувшим, так что потащил шкуру дальше куда резвее. Сейчас он продаст её Заксу, заглянет к хранителям принтера, заодно нароет карту, а затем… затем будет вторая шкура. Каким бы зловещим на вид не был этот Криндж, Орго был уверен, что тот скорее убьет крокодила, чем даст своим жутким молотом мьюту по башке. Для такого гиганта особой разницы нет, а чем усугубить её в свою пользу, опытный находник найдет. Кто знает, вдруг этот жуткий мужик с горящими глазами грохнет не одного, а парочку кроков? Тогда Орго окажется в куда большем плюсе, нежели если бы он попробовал с городскими взять Кринджа в рабы.

Толстые губы уставшего мьюта, напрягающего последние силы, разъехались в кривой улыбке. Он — не Субар. Он не только выживет сам, но и прокормит Марту вместе со всеми спиногрызами.

— Фантасмагория. Вот это слово, — пробурчал я, поднимая уделанный мозгами и кровью рептилии молот, — Так и никак иначе.

— Не знаю такого, — качнул головой подкатившийся ко мне коротышка, — Что-то странное. Звучит, как будто киборг свои металлические кишки выблевал. Ну да ладно. Наша сделка, Криндж. Осталось только распилить шкуру.

— Сейчас и займемся. Я хочу переночевать в этом твоем Свободном Городе, — бодро откликнулся я.

— Успеешь, — коротко кивнув, мьют достал свой короткий острый нож и принялся сноровисто вспарывать живот крокодилу-хамелеону.

Большенос щедро купил себе и жизнь, и две обещанные шкуры уже убитых мной тварей. Мало того, что он вернулся к своему рюкзаку и мне, не приведя на хвосте проблемы, так еще и умудрился подогнать то, в чем я нуждался больше всего! Трусы!! Огромные серые семейные трусы, даже чуток великоватые для меня! Зато очень крепкие и… новые?

— Какого хрена? — спросил тогда я, примерив обновку под кислыми взглядами расслабившихся стражников, — Откуда?

— Потом расскажу… — проворчал тогда Орго, пихая в мою сторону кошель с чем-то позванивающим, — Идём уже.

И рассказал. Много чего рассказал.

— Ладно, бывай, старина, — кивнул я кисло смотрящему на шесть кусков тяжеленных шкур мьюту, а сам быстро зашагал в направлении, которое он мне до этого указывал. Нужно было пройти или пробежать около тридцати пяти километров, и я не сомневался, что успею сделать это до темноты. По песочку же…

Эта Земля — натуральная фантасмагория, без дураков. Мутанты, чудовища, дикари, генетически измененные расы, в том числе и те, что несут в себе гены инопланетян, киборги, разумные роботы… и так до бесконечности, точнее до пределов познания одного мьюта, который за тридцать четыре года своей жизни повидал достаточно дерьма. Разнообразие и качество жизни варьируются самым чудовищным образом, потому как существуют технологии и генные модификации, способные производить еду и лекарства в совершенно немыслимых объемах и, иногда, из полного дерьма. Те же самые трусы, что болтаются на мне — продукт печати молекулярного принтера, располагающегося в этой деревне ходящих в лохмотьях дикарей. Просто он, этот волшебный аппарат, не печатает чего-либо, полезного для них…