Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 20

Мимоходом подивившись, как у меня получается так ясно думать, я решил дерзнуть и приподнять голову. Натянувшаяся кожа на спине тут же доказала, что всё, что я чувствовал раньше, было полной фигней, но, переждав вспышку жуткой жгущей боли, я смог обозреть своё тело, перебинтованное, со всеми конечностями на месте, с капельницами, воткнутыми в вены. Боль в спине стала невыносимой, так что я, облившись потом, откинулся назад на подушки, чувствуя себя уже не просто грешником, а каким-то очень особенным его типом. Гитлером там или риэлтором.

Хм… кто такой Гитлер? Неважно. Тем более что из соседнего помещения (отсека?) внезапно послышался ровный равнодушный голос, неприятно напомнивший мне свою роботизированную версию, которую я слышал из танка.

— Срочный доклад. Говорит коммандер поискового звена био-охотников 17-Тетта-3, клон Хекс-1298. Нашим отрядом изъят действующий био-образец гуманоида с параметрами, позволяющими запросить экстракцию по высшему приоритету. Координаты…

— «Плохо», — внезапно ожил Малой, в чьем уставшем голосе промелькнули нотки настоящей тревоги, — «Нужно бежать. Ты сможешь. Просто терпи»

— «МАЛОЙ, ТЫ СДУРЕЛ?», — неожиданно ожил Крикун, впервые на моей памяти обратившись к своему «соседу» в прямом эфире, — «ТЕЛО ЕЛЕ ЖИВОЕ!»

— «Иначе смерть», — коротко отрезал наш сосед, затихая.

Ну что же, меланхолично подумал я под бубнеж этого «био-охотника», Малой херни не скажет. Придётся сейчас…

— «АККУРАТНЕЕ…», — кажется, Крикун занервничал, — «МЫ ЧУВСТВУЕМ ВСЕ, ЧТО И ТЫ!»

Ууу, так и запишем, пока не разберемся с этим многообразием личностей — влюбляться не буду! Получается, та девка в танке отсасывала сразу у троих…

Подбодрив себя этой дебильной мыслью, я начал аккуратно восставать с ложа. Пришла боль. Хотя «пришла» — не то слово, она захлестнула меня с головой, ослепила, вынудила сжать зубы до подозрительного треска, но… почему-то не вырубила. Наверное, я просто не помнил, что боль вырубает, в моем сознании не было ни единой чертовой взаимосвязи, какого-нибудь релевантного опыта, приказывающего организму немедленно вернуться назад. Поэтому я вставал. Ощущения захлестывали, но тело работало, уже не превозмогая адское пекло на спине, а используя его как стимул.

То, что ноги могли быть повреждены взрывом, я не помнил, пока не встал на них. С виду, под бинтами, ступни были более-менее целыми, а новые симфонии боли, раздавшиеся снизу, лишь послужили приятным разнообразием к пеклу на спине. Секунды, минуты… неважно, но я стоял, замотанный в одни бинты, вспоминая, откуда слышался и продолжает слышаться тот монотонный голос.

Минута, может быть, чуть больше, чтобы справиться со слегка пытающимся бунтовать телом, и я, слегка подрагивая телом и стискивая кулаки, устремляюсь к перемычке, разъединяющей две части палатки. Прямо на бубнение и под сдавленную ругань Крикуна в черепе, подтверждающую его слова о том, что больно нам всем троим.

За незакрытой перегородкой оказалось помещение, напоминающее полевой штаб, а то им и являющееся. Узкая койка, переносной туалет, раскладной стол с чем-то, очень напоминающим компьютер, второй стол с бумагами и планшетами. Склонившаяся над картой фигура, с ног до головы затянутая в облегающий маскировочный костюм. Человеческая фигура. «Коммандер био-охотников» был невысокого роста, щуплым и жилистым гуманоидом, который, услышав мои шаги, начал разворачиваться от стола, но делал это слишком медленно. К тому же, в его руках не было оружия, только нечто вроде пистолета, закрепленного на бедре.

Широкий шаг и я кладу ладонь ему на голову, та помещается в моей руке целиком. Сжимаю, думая лишь ухватиться, чтобы швырнуть его на землю, но шлем и кость под ним неожиданно легко поддаются давлению. На пальцы брызгает что-то теплое, а тело, которое я удерживаю, начинает конвульсивно дёргаться. Автоматически усиливаю хватку, деформируя череп окончательно, а затем отпускаю. Слегка подрагивающий изуродованный труп неслышно валится вниз.

Мозги, видимо, всё-таки доставшиеся от бывшего военного, и подстегиваемые жуткой болью, моментально исключают дохляка из фокуса внимания, вынуждая меня начать обшаривать взглядом помещение. Валяющиеся в углу прозрачные пакеты идут первым пунктом, слишком уж знакомый темно-зеленый цвет у их содержимого. Два шага, нагнуться, переждать чудовищные волны боли — и вот, в моих руках моя же одежка, то есть трусы, штаны и ботинки. Одеться будет тем еще испытанием…

— «НА МОНИТОР СМОТРИ, ИДИОТ-СТЕСНЯШКА! ТАМ ВИДНО ДРУЗЕЙ ЭТОГО ОСТОЛОПА!», — Крикун дает внезапно очень ценный совет, которым я тут же пользуюсь. На мониторе компьютера действительно видна интерактивная карта, на которой три десятка подписанных отметок, не вызывающих сомнения в том, кому они принадлежат. Часть из них вокруг нас, часть — на внушительном отдалении.

— Хм, если я прямо отсюда рвану вон туда на полной скорости… — бурчу я, пытаясь удержать плывущий от боли фокус взгляда, — … то они просто ничего не успеют сделать.

— «ДЕЛО ГОВОРИШЬ! СУКА, КАК БОЛЬНО-ТО! НО СТОЙ, ПРИДУРОК! СТОЙ, ГОВОРЮ! ПОШЕВЕЛИ ИЗВИЛИНАМИ СЛЕГКА!! У ТЕБЯ ЕСТЬ ВРЕМЯ»

Время у меня, действительно, было, а вот ресурса, чтобы им воспользоваться — всё меньше и меньше. Тело, ощутив период покоя, начало расслабляться, погребая меня под валом неприятных ощущений. Требовалось это срочно исправить.

Обстановка штаба была крайне спартанской, смотреть тут особо было не на что, кроме одного вытянутого металлического сундука, в котором я обнаружил только множество батончиков, упакованных в провощенную бумагу. Надпись на внутренней стороне сундука гласила, что это «ёмкость для хранения рационов», так что мне приспичило сразу начать запихивать себе в пасть найденное, без попыток развернуть угощение. Оно было безвкусным, но, судя по ощущениям, весьма питательным.

Оружие. Пистолет, сорванный с пояса трупа с раздавленной головой, был мне не просто мал. Ствол лежал у меня на ладони как сиротливый котёнок. Выронив эту высокотехнологичную дрянь, я осмотрел крепеж возле выхода, на котором была такая же отвратительно маленькая винтовка. Неудача. Дальше? Ничего. Внутрь уже ничего не лезет, а боль притупляется, сменяясь сонливостью. Пора рвать когти.

— «ВОЗЬМИ ПЛАНШЕТ, ДЕБИЛ!»

Ценный совет, думаю я, хватая со стола с бумагами массивный, явно с противоударным корпусом, планшет. Уходить, так не с голыми руками. А еще можно сделать так — наступив на нечто, не могущее быть ничем, кроме системного блока штабного компьютера, я превращаю его в лепешку, попутно ловя пару бодрящих ударов током. Всё, финита, мы тут закончили. Валим.

Свалить получилось без проблем. Сама палатка, как и лагерь, представлявший из себя еще четыре палатки, да кучу клеток разного размера, не предполагали вокруг какого-либо расчищенного периметра, только охрану, роль которой была весьма сомнительной штукой, так как всё это дело было в густом лесу. Пригнувшись, взбодренный током и болью я, чувствуя, как по ляжкам уже струится кровь из треснувших ран на спине, быстро просеменил условно-опасную зону, а дальше, распрямившись, дунул в лес, что было мочи.

Её оставалось еще достаточно. Я унесся бешеным лосём, запросто маневрируя там, где не смогло бы вырулить ни одно транспортное средство. Не обращая внимания на ветки, хлещущие по морде и груди, игнорируя разную живую мелочь, уверенный, что эти клоны, кем и чем бы они ни были, давно уже вычистили от опасной живности всю прилегающую территорию. Не могли не вычистить. Уж больно хрупкие сами и с совсем мелкими пушками…

— Кажется… — прохрипел я через полчаса, вывалившись на берегу небольшого ручейка и нахлебавшись воды, — Кто-то сбрехал насчет того, что тело еле живое…

На самом деле, я чувствовал себя так, как будто сейчас откину коньки, но после всего этого забега, было совсем неудивительно. Зато вот услышать чуть-чуть напряженный голос Малого, советующий бежать по дну ручья вверх, а там искать укрытие — было удивительно. Тем не менее, я поступил в точности, как он попросил.