Воевода (СИ) - Василенко Владимир Сергеевич - Страница 25

Шестипалому тоже пытался выдать что-то поприличнее, но он наотрез отказался на что-то менять свою видавшую виды кухлянку и шапку с беличьими хвостами. Но, с другой стороны, раз уж он много зим в них шастает по тайге — то знает, что делает. Единственное, на что удалось его уговорить — чтобы он не брал с собой свой «карамультук» — древнее, как дерьмо мамонта, ружьишко, на вид такое, что должно развалиться от следующего выстрела. Настоял на том, что его дело — дорогу показывать. А если доведётся с кем-то драться — то мы его прикроем.

— Ну, и о каком же способе незаметно покинуть крепость ты хотел нам рассказать, Иван, — пройдясь по полупустому помещению, спросил Путилин. — Подкоп?

— Ну, так нечестно! — обиженно хмыкнул Кречет. — Я думал, получится произвести впечатление.

— Догадаться было несложно, после того, как мы узнали, что у тебя за Дар, — сказал я. — К тому же, у тебя ведь были и… скажем так, сочувствующие люди в гарнизоне, не так ли? Тот же десятник Дугин.

— Ну, допустим.

— Так вот, они как-то в кабаке проболтались. И про старую конюшню. И даже про сроки, когда подкоп должен был быть закончен. Если не ошибаюсь — как раз сегодня ночью.

— Всё верно, — не стал отпираться атаман. — План был такой. Привожу людей из окрестных деревень к острогу, устраиваю небольшую осаду, отвлекаю всё внимание на южную стену. А сам с отрядом проверенных бойцов захожу с другой стороны через подкоп. Но нам не хватило буквально одного дня. Стылые добрались до нас сильно раньше, чем я рассчитывал.

— У крепости ведь и с северной стороны широкая просека, — скептично произнёс Путилин. — И караульные всегда на стенах. Какая тогда длина у этого подкопа, если вы собирались подобраться незаметно?

— Ну… — уклончиво ответил атаман. — Пришлось, конечно, попотеть. Точку входа со стен вообще не увидишь — она за холмом. Метров триста от острога. Может, даже чуть больше.

Я присвистнул.

— Угу. Но ничего, идти будет удобно. Копал-то так, чтобы хотя бы пару человек рядом могли идти. Пойдёмте, покажу.

Он прихватил один из переносных фонарей и провёл нас в дальний угол помещения. Там висели на крюках замороженные свиные туши, а в полу зияла большая яма — похоже, вырытая недавно под погреб. Вдоль одной из её стен даже уже сладили дощатые полки. Но сверху яму ещё не прикрыли, да и судя по форме, собирались ещё продлевать её вдоль стены.

— Тут проще всего будет добраться до моей червоточины, — пояснил Кречет. — Осталось пробить всего метров десять. Надеюсь, силёнок хватит. А то я опять всё потратил на фокусы под стеной…

Он прикоснулся к неровной земляной стене, покрытой следами от заступов, и та вдруг подалась, расходясь в стороны со странноватым звуком — будто скатали огромный снежок и спрессовывают его ещё сильнее, со скрипом и хрустом. Во все стороны поплыли облачка не то пара, не то пыли.

Мне уже много чего довелось повидать в этом мире, но Дар Кречета всё ещё удивлял. Если задуматься, он был гораздо мощнее, чем кажется на первый взгляд. Чаще всего Аспекты воздействуют на самого носителя, придавая ему новые способности. Но Кречет воздействует на саму материю, причем весьма мощно. За считанные секунды пробуравить туннель в мёрзлой земле… Если прикинуть — это ж сколько на это нужно энергии, исходя из банальных законов физики!

— И как это вообще работает… — пробормотал я, разглядывая углубляющуюся на глазах расщелину в стене — округлую, действительно похожую на червоточину. Высотой она была явно под рост самого Кречета, так что мне придётся идти, немного пригибаясь. Но по ширине — вполне комфортная, локтями цепляться не буду.

Я подошёл вплотную и даже потрогал стенку только что пробитого туннеля. Твёрдая, гладкая, как камень, и почему-то горячая.

— Это норку я за нами закрою, — сказал Кречет, оборачиваясь к Путилину. — Но небольшой перемычкой. Так что вы на всякий случай выставьте тут охрану.

— Конечно. Будет дежурить тут круглосуточно. Богдан!

— Да?

— Не пропадайте надолго. Помни, о чём мы говорили.

— Да понимаю я всё, Аркадий Францевич. И я буду приглядывать за крепостью, у меня есть свои методы. Если что — быстро вернёмся. Вы главное… держитесь тут.

Он шагнул ко мне и коротко, но крепко обнял за плечи.

— Удачи!

Кречет уже скрылся в туннеле, Карагай и Шестипалый стояли наготове у самого входа. Сделав глубокий вдох, как перед нырком в воду, я тоже шагнул в тёмное, всё ещё исходящее паром жерло.

— Ладно, у меня всего час на сборы. Если что — знаете, где меня искать.

Василевский, кивнув на прощание, вышел из сторожки — своей обычной уверенной, размашистой походкой. Проводив его взглядом, Феликс почувствовал приступ зависти — мучительной, едкой, медленно выжигающей нутро.

Завидовать вроде бы и нечему. Скорее наоборот — Богдан затеял очень опасную игру, и быть сейчас на его месте совсем не хотелось бы. Однако, странным образом, это тоже вызывало раздражение.

Этот выскочка ведь даже моложе его! Кем он был ещё несколько месяцев назад? Деревенщиной, безродным бастардом. А он, Феликс Орлов, уже был самым молодым начальником в истории Уральского Охранного отделения. Да, в его назначении была львиная доля удачи — в результате политического скандала слетела вся верхушка демидовской Охранки и срочно требовался кто-то молодой, не замешанный в многолетних интригах. Но в том, что выбрали именно его, уже была целиком его заслуга.

Феликс никогда не любил ждать, и добивался всего быстрее других. В кадетский корпус принимали с одиннадцати лет, но он поступил туда уже в девять, и закончил в пятнадцать. К восемнадцати годам — он уже выпускник Демидовского военного училища. Потом — неполный год службы в жандармерии, весьма богатый на события и принёсший ему его первый орден — Святого Станислава второй степени. К слову, это был тот случай, когда Дар всё-таки здорово помог — Феликс с воздуха выследил разбежавшихся после теракта преступников, а главу банды захватил лично, обрушившись на него с небес, словно орёл, настигший добычу. Дело было громкое, даже до столичных газет дошло.

В Охранку подающий надежды молодой офицер перевёлся сразу в чине надворного советника и возглавил небольшую агентурную группу. А уже через три года его отдел слыл самым результативным не только в Уральской губернии, но и далеко за её пределами. Хотя, конечно, никто не догадывался о его тайном оружии — сотрудничестве со Стаей…

Но метил Феликс выше. Гораздо, гораздо выше! Никто даже не догадывался, насколько далеко он зашёл в своих мечтаниях. Наверняка думали, что он стремится в Петербург, в окружение императора. Но его, на самом деле, втайне манило нечто другое.

Он жаждал не власти, не титулов, не милости государя. Всё это было лишь шагами на большом пути. Инструментами для достижения куда более значимой цели.

Он мечтал о… настоящем могуществе. О власти. О свободе. Иронично, что это у него и так было с самого рождения — он ведь потомственный нефилим. Но ему было мало этого. И даже собственный Дар казался лишь бесполезной игрушкой. Ну, хорошо — иногда полезной. Когда хочется быстрее добраться из пункта А в пункт Б.