Ловушка под водой - Свайди Нил - Страница 6

Дослужиться до статуса сатурационного водолаза было для Ди Джея далекой перспективой. Тем не менее за его плечами уже стояли бесчисленные часы гелиоксных погружений на глубинах от 200 до 300 футов. Так что, даже привыкая к холоду и мути вермонтской реки, он знал: когда начнется настоящая работа, он не ударит в грязь лицом.

Он вставил водонепроницаемый электрод-стержень в резиновый держак, включил постоянный ток и увидел знакомую дугу. Это была подводная сварка. Сама ее идея шла вразрез со всеми социальными роликами, вбиваемыми в головы детей с малалетства: вода и электричество несовместимы. Но при правильном снаряжении и обстоятельствах подводная сварка безопасна и незаменима в морском строительстве. В Заливе Ди Джей за одно погружение мог спалить полсотни электродов — то сваривая детали для ремонта, то выполняя «резку», чтобы демонтировать конструкцию вроде старой нефтяной платформы. Масштапы на этом объекте в Беллоус-Фолс — деревушке с отреставрированными кирпичными домами, зажатой между рекой и зелеными горами, подарившими имя Вермонту, — были куда скромнее.

Индейцы издавна собирались9 у «Большого водопада» — ущелья в узком месте широкой реки Коннектикут, — чтобы ловить мигрирующую семгу. Но миграция в основном сошла на нет еще два века назад, когда реки перегородили плотинами и прорыли канал. Водопады сначала питали многочисленные фабрики, а затем стали вырабатывать электричество. Теперь же, заключив соглашение с экологами, крупная местная энергетическая компания взялась за исправление ошибок прошлого ради лосося. Предстояло построить сложный бетонный рыбоход («лестницу»), который позволил бы молоди лосося преодолевать гидроэлектростанцию, не попадая под ножи турбин.

Строить что-то в воде можно либо в затопленном состоянии, либо отведя воду. Здесь план в основном сводился ко второму варианту — путем возведения коффердама. Эта временная плотина, применяемая при строительстве или ремонте мостов, напоминала гигантскую форму для выпечки хлеба размером двадцать на сто футов. По завершении ее сборки из стального шпунта и прокладок всю воду оттуда предстояло откачать насосами, позволив рабочим вести строительство «под водой» в абсолютно сухом пространстве. Тем не менее монтаж коффердама — от бурения анкерных отверстий до резки металла — требовал реальной подводной работы, сложнейшей задачи, которая по праву ложилась на плечи водолазов.

По мере того как месяцы работы тянулись один за другим, Ди Джей обнаружил, что сближается с речными парнями. Те были явно впечатлены его навыками сварки, а он проникся уважением к суровым условиям, в которых им приходилось выживать. Впрочем, вслух он этого никогда бы не признал. Коммерческие водолазы обитают в жестком, пьющем, кочующем мирке, где нужно постоянно доказывать свою состоятельность. Сидя после смены в баре, Ди Джей продолжал гнуть свое: — Офшорные водолазы, — хвастал он, — опытнее, умнее, симпатичнее, имеют больше баб, пьют больше пива и водят лучшие траки, чем речные.

Возле строительного вагончика невысокий парень со светлыми волосами, собранными в хвост, налетел на куда более рослого и молодого водолаза и врезал ему. Паренек болтал языком, пытаясь присвоить себе заслуги за сварочные работы, которые на самом деле выполнил тот старший товарищ, да вдобавок швырнул свое мокрое снаряжение на сухие вещи других водолазов. Так что хвостатый восстановил справедливость прямо на берегу реки10.

Ди Джей смотрел на это с восхищением. Водолазная работа часто напоминает эстафету: один парень выполняет максимум задачи, а затем передает вахту следующему. Иногда водолазы выжигали свои инициалы или метку, чтобы обозначить прогресс перед подъемом на поверхность. Но в основе лежала кодекс чести. Юный водолаз этот кодекс нарушил, так что ему требовалось преподать урок.

Этот хвостатый парень, годившийся Ди Джею в отцы, мгновенно стал его лучшим другом на объекте. Рон Козловски умудрился упаковать пару жизней, полных приключений, в свои сорок четыре года. Будучи «морским котиком», он воевал во Вьетнаме и был ранен в перестрелке подо Чулаем. В качестве коммерческого водолаза он поработал на внутренних и морских объектах по всему миру. При всей своей работоспособности этот самоуверенный тип точно так же фанател от серфинга, фотографии и маунтинбайка, а зиму целиком проводил на своей фазенде в Коста-Рике. Большинство вермонтских водолазов ютилось в одном мотеле, но Ди Джей последовал за Козловски в другой, в десятке миль оттуда. Они оба работали в ночную смену, и Козловски научил его, среди прочего, тому самому фокусу с «пауком» для сугрева. Они стали проводить вместе дни напролет — катались на сноубордах или просто расслаблялись за кружечкой пива в мотеле. В лице Козловски Ди Джей разглядел образ будущего, к которому стремился сам.

Козловски предупреждал Ди Джея: у водолазной романтики есть изнанка. Каким бы опытным ты ни был, опасность подстерегает всегда. Годом ранее он чинил электрические кабеля, зарытые прямо в морское дно на 130-футовой глубине в пролиге Лонг-Айленд. Проползнув по длинному участку в условиях нулевой видимости, он наконец обнаружил поврежденную муфту, которую нужно было починить. Но попытавшись встать, он с ужасом понял, что не может поднять голову выше чем на пару футов. Когда муть немного рассеялась, налобный фонарь на шлеме выхватил из темноты рыбацкую сеть — он намертво запутался в гигантском трале. Его охватила паника, но опыт подсказал: страх приведет к гипервентиляции легких. Чтобы сбить ее, он добавил воздуха в «шляпу». Через переговорный провод в пуповине он сообщил напарнику на лодке наверху, что попал в переплет. С бешеным стуком сердца он лег плашмя на живот и начал пятиться назад. Протиснувшись футов пятьдесят, он пошарил рукой впереди. Сети не было. Путь свободен. На следующий день судно вытащило ту брошенную рыболовную сеть — ее длина составила двести футов.

Козловски знал, что Ди Джей — амбициозный парень, у которого есть близкая к сердцу мать и девушка, по которой он сходит с ума. Дана, парикмахерша, не раз навещала Ди Джея в Вермонте. Сам Козловски был уже в возрасте и в разводе. Тем не менее он достаточно повидал, чтобы предостеречь Ди Джея: никогда не выкладывай близким всю правду о том, насколько опасен дайвинг. Он рассказал о футболке, бывшей популярной в их кругах, когда он только начинал. На ней красовался водолаз в шлеме, играющий на пианино, на крыше которого возлежала полуголая девица. А ниже шла подпись: НЕ ГОВОРИ МОЕЙ МАТЕРИ, ЧТО Я ГЛУБОКОВОДНЫЙ ВОДОЛАЗ, СКАЖИ ЕЙ, ЧТО Я ТАПЕР В ПУБЛИЧНОМ ДОМЕ.

Ди Джей впервые столкнулся с Тэпом Тейлором, когда тот приехал в Беллоус-Фолс подработать сверхурочные. Тэп трудился в Верноне — вермонтском городке чуть ниже по течению — на другом проекте того же генподрядчика, уважаемого строительного гиганта «Кивит». Позже Ди Джей узнал, что полное имя Тэпа — Джордж Тапли Тейлор III, имя, из-за которого он звучал скорее как наследник гарвардских традиций, чем как крепкий, работящий водолаз. Так что остался просто Тэпом.

Как и Ди Джей, Тэп вступил в профсоюз недавно. Этот работяга обладал мясистыми ручищами тисками, которые казались вечно в движении. Тридцатилетний кареглазый парень с залысинами дома в Нью-Гэмпшире оставлял жену и годовалую дочурку. Проучившись в колледже всего один семестр, он бросил его и провел несколько веселых лет горнолыжным инструктором в Колорадо, а затем несколько менее веселых — помогая отцу строить дома. В коммерческом дайвинге, признавался он Ди Джею, он наконец обрел свое призвание.

Недостаток профессиональной подготовки — школу водолазов Тэп не заканчивал — он с лихвой компенсировал упорством. Вскоре после получения сертификата аквалангиста в старшей школе он загорелся историей затонувшего в 1710 году у берегов штата Мэн судна близ острова Бун. Он не только нырял в поисках обломков у побережья, но и договорился с Бостонской публичной библиотекой о доступе к судовому журналу: натянув белые перчатки на свои мозолистые руки, он трепетно переворачивал каждую страницу. Ди Джею стало очевидно: если Тэп чем-то загорался, то отдавался этому целиком.