Ловушка под водой - Свайди Нил - Страница 3

И все же мало кто замечает жертвы, когда они происходят — как это обычно и бывает — поодиночке или парами. Почти всегда таков уклад в мире коммерческих водолазов — братстве всего из нескольких тысяч постоянных строителей, которым довелось вести монтажные и сварочные работы под водой. Во время миссии на Дир-Айленде свежий правительственный анализ, сфокусированный на гибели водолазов, почти не привлек внимания общественности, хотя его выводы эхом пронеслись по всему профессиональному сообществу. Отчет Центров по контролю и профилактике заболеваний6 показал, что коммерческие водолазы гибли на рабочем месте в сорок раз чаще, чем среднестатистический работник.

Диаметр туннеля Дир-Айленд составлял двадцать четыре фута, но на финальном участке он постепенно сужался. Ди Джей утешал себя тем, что по крайней мере водолазам не придется идти все девять с половиной миль пешком. Вместо этого они преодолеют путь на двух форсированных армейских внедорожниках «Хамви». Им понадобилось две машины, потому что глубоко внутри туннеля не хватило бы места для разворота. Поэтому они использовали жесткую сцепку, чтобы буксировать второй «Хамви», развернутый в противоположном направлении — его планировали задействовать для обратной дороги. Ди Джею нравился военный спецназовский дух этой миссии, даже если неортодоксальная система дыхания в ее центре вызывала у него нервозность.

Возле «хамви» он нашел двух других водолазов, которые довершали состав команды. Тим Нордин был крепким парнем, недавно сбрившим густую бороду до эспаньолки, чтобы та не мешала герметичности маски. В свои тридцать девять лет Тим был самым старшим в команде и производил впечатление человека, пережившего в жизни столько, чтобы не париться по пустякам.

На бампере одного из внедорожников стоял бригадир Билли Джуз — близкий друг Ди Джея и единственный участник группы, которого тот хорошо знал. Билли был худощавым, ростом пять футов девять дюймов, носил темные усы с ровными краями, будто подстриженными под линейку. Ди Джей обожал подкалывать Билли по поводу этой густой полоски под носом. «Эй, Билли, — говорил он бывало. — Я сегодня забыл взять обед. Не возражаешь, если я счищу твои усы, когда ты поешь? Уверен, там еще останется на сэндвич». —

Команда должна была доехать на «хамви» так далеко вглубь туннеля, насколько это было возможно. В этой точке двое водолазов оставались дежурить, пока трое других отправлялись пешком до самого конца. По плану Ди Джей и Тим должны были остаться в машине. Но перед началом поездки Билли отвел друга в сторонку. Он пожаловался на боль в спине и попросил Ди Джея поменяться местами.

— Ты слабак, — сказал Ди Джей.

— Может, и так, — парировал Билли, — но я твой босс.

Это соответствовало действительности лишь отчасти, и они понимающе рассмеялись. Обычно обоим приходилось подчиняться Тэпу, но уже стало до боли ясно: на этой работе даже Тэп ничего не контролировал.

После двухчасовой поездки на черепашьей скорости головной «Хамви» достиг отметки в девять с четвертью миль — дальше ехать было нельзя. Билли и Тим остались сидеть внутри машины, отслеживая систему подачи воздуха для всех пятерых, а Ди Джей, Риггз и Хосс начали пеший поход.

Трое парней оставались подключенными через пятнадцать сотен футов шланга к воздушной системе в «Хамви». Этот шланг назывался пуповиной, поскольку водолаз мог прожить без него ровно столько же, сколько младенец в утробе матери без пуповины.

У Ди Джея, Риггза и Хосса ушло двадцать минут на то, чтобы со всем снаряжением протащиться около одиннадцати сотен футов. Хосс расположился снаружи перед финальным отрезком туннеля, прямо перед тем, как тот сужался до пяти футов. Его задачей было следить за их соединениями с главной дыхательной системой и по линии связи передавать периодические отчеты Тиму, оставшемуся в машине.

Ди Джей и Риггз побрели дальше, проходя еще несколько сотен футов вперевалку на полусогнутых. Дбравшись до места, Риггз взял на себя самую сложную задачу: протиснулся глубоко в слизистую, узкую соединительную трубу, чтобы извлечь тяжелую предохранительную заглушку. С помощью Ди Джея ему предстояло проделать то же самое в целой цепочке труб. Для большинства людей клаустрофобия внутри этого тесного, черного пространства так далеко от цивилизации оказалась бы парализующей. Труба, в которую пришлось втискиваться Риггзу, в поперечнике составляла всего тридцать дюймов — немногим шире его плеч. При этом он должен был следить за тем, чтобы не задеть громоздкое дыхательное снаряжение, поддерживающее в нем жизнь.

Вскоре после того, как Риггз7 вылез из трубы, Хосс заметил, что пуповины водолазов опасно переплелись. Он велел Ди Джею и Риггзу распутать шланги, прежде чем делать что-либо еще.

Когда Хосс сам принялся распутывать узлы, он поднял глаза и увидел нечто пугающее. Ди Джей оседал на пол туннеля в странном, словно замедленном непроизвольном движении.

— Ты в порядке, Ди Джей? — прокричал Хосс глухим голосом сквозь маску.

Не успел он закончить фразу, как рухнул и Риггз, опустившись на одно колено перед Ди Джеем.

Внезапно Хосс и сам почувствовал легкое головокружение — теплое и какое-то размытое, словно он только что опрокинул пару коктейлей. У него хватило присутствия духа сообразить: тепло и размытость — это совсем не то, что хочется чувствовать, когда тебя закопало под океаном за много миль от суши. — Мне нужно вызвать Тима, — произнес он.

Связавшись с Тимом по проводу внутренней связи, Хосс потребовал назвать процент кислорода в их основном дыхательном баллоне. Все, что ниже 19 процентов, означало беду. Тим ответил, что они с Билли проверят. Спустя пару секунд Тим перезвонил. — Черт, тут 8,9! — исступленно завопил он.

После этого связь оборвалась.

Ди Джей свернул на подъездную дорожку, вылез из своего «Форда Бронко» и шагнул в атмосферу, подозрительно напоминавшую клип из 1980-х. Прямо перед ним загорелая брюнетка мыла машину в рваных джинсовых шортах и мокром коротком топе. Засмотревшись на нее, Ди Джей почти физически услышал в голове грохочущий саундтрек какой-нибудь глэм-метал-группы. Впрочем, не только в голове. Музыка доносилась со двора дома: кто-то выставил колонку в окно первого этажа.

За столом для пикника сидели три привлекательные девчушки чуть за двадцать в коротких шортах а-ля Дейзи Дьюк и обтягивающих топах; они потягивали винные коктейли и нежились на солнышке поздним летним днем. Стояла пятница, август 1993 года. Ди Джей, до чьего двадцать четвертого дня рождения оставался всего месяц, только что вернулся в Массачусетс после более чем двух лет работы глубоководным водолазом в Мексиканском заливе. Пока его не было, мать и младший брат переехали в квартиру на втором этаже этого двухсемейного дома в Уолтеме — бывшем городке суконщиков к западу от Бостона. Сейчас они были в отчете, так что Ди Джей осматривал новое жилье в полном одиночестве.

К нему подошел парень его лет и пояснил, что живет внизу вместе со своей девушкой — той самой черноволосой автомойщицей. Он пригласил Ди Джея пропустить по пивку и присоединиться к вечеринке, которая только-только набирала обороты. Ди Джея долго уговаривать не пришлось, и он плюхнулся на скамейку у стола. Благодаря атлетическому телосложению, широкой улыбке и умению легко поддержать беседу он никогда не страдал от недостатка женского внимания, пусть даже застенчивости в нем было куда больше, чем казалось на первый взгляд.

Блондинка по имени Лиза между затяжками сигареты завязала с ним разговор. У нее был раскатистый смех, под стать ее бурной натуре. Рассказывая историю, она для убедительности задействовала не только руки, но и подбородок. Ди Джей сразу к ней проникся. Но его взгляд то и дело привлекала черноволосая девушка рядом с ней, представившаяся Донной. По крайней мере, Ди Джей расслышал именно это. Однако, когда через пару минут он назвал ее по имени, она тут же его поправила. Звучало и впрямь как Донна, но на самом деле ее имя писалось как Дана. Чтобы воспроизвести правильное произношение — ДА-на, — приходилось растягивать рот в горизонтальную щель, размером с почтовый ящик. Слишком много хлопот из-за какого-то имени, — подумал про себя Ди Джей. Но он был настолько очарован, что не возражал. У Даны была бронзового оттенка кожа, большие манящие глаза и белоснежные зубы, озарявшие лицо, стоило ей улыбнуться.