Упс! Я призвала демонического тритона (ЛП) - Лукас Наоми - Страница 20

Собственнический рык вырывается из горла, когда я валюсь на неё. Я не ожидал, что когда-нибудь стану отцом, но я также никогда не ожидал Грейс.

Опустошённый, я опускаюсь обратно на свою пребывающую в оргазме ведьму и, прижимаясь к её наэлектризованному телу, упиваюсь её острой магией и силой, которую она несёт, уже чувствуя зависимость.

Туманные волны и шелковистый песок

Грейс

«Я безнадежно опоздала к ужину».

Эта мысль всплывает в сознании с ленивой лёгкостью и тут же забывается.

Откинувшись на песок, мягкий, словно облака, и воду, которая остужает моё огненное магическое истощение, я расслабляюсь, пока Сефер продолжает входить в меня. За исключением коротких мгновений, когда он прижимается всем телом ко мне, полностью накрывая собой, или отстраняется с громким кряхтением, он ни на секунду не прекращает быстрые и мощные толчки. Его толстая округлая головка пронзает меня так глубоко, что я вскрикиваю при каждом его усиленном движении.

Он переворачивает меня на живот, и я прижимаюсь щекой к песку, пока он хватает меня за бёдра и вскидывает мой зад вверх, вгоняя свой толстый, набухший член обратно в мою пульсирующую киску. Каждый раз он заполняет меня настолько, насколько позволяет моё тело. Когда его широкая головка задевает самый чувствительный участок внутренней плоти, на кончиках моих пальцев вспыхивают электрические разряды, и я сжимаюсь, резко вдыхая.

Это должно быть больно. Моя плоть должна казаться растянутой и израненной, ноющей от его напористого, но осознанного траха без единого перерыва. Но нет ничего, кроме наслаждения и первобытного желания принять всё, что он мне дает. Делает ли это меня порочной? Осознавая, с какой жадностью я принимаю его дары, я невольно задаюсь вопросом: может, причина того, что мне никогда не хотелось вступать в ковен матери, в том, что я создана для другого рода магии… более тёмной, провокационной и рискованной?

«Демоническая магия. Секс-магия».

Его кровь что-то со мной сделала. В этом я уверена. Я чувствую себя менее уставшей, будто это вовсе не конец долгого дня. И шишка на лбу исчезла. Но самое удивительное то, что я способна выносить непрекращающееся доминирование Сефера.

Он впивается пальцами в мой зад и исследует меня, я дёргаюсь, виляя бёдрами, застигнутая врасплох внезапным вниманием к этому месту. Мои мышцы напрягаются под его ласками, и вскоре он заменяет пальцы одним из своих тонких щупалец. Словно угри, они одновременно ласкают клитор и зад, потирая и проникая внутрь.

Я бормочу его имя, постепенно погружаясь всё глубже в водянистый песок, теряя себя в восхитительном, бесстыдном экстазе.

Он отстраняется и делает резкий толчок, вырывая крик из моего горла и снопы белых искр из кончиков пальцев на ногах. Его щупальца ловят их, вытягивая электричество из воздуха и поглощая, не давая ему распространиться. Другие два его щупальца вырываются из-под моих ног, чтобы туго обхватить мои бёдра, удерживая их в положении, при котором он входит в меня лучше всего.

— Так хорошо, — стонет он, с силой вбивая меня вперёд и подтягивая назад, каждый раз сокрушая мою точку G.

Я содрогаюсь от похвалы, возбуждённая его словами, впиваюсь пальцами ног в песок и высвобождаю очередную волну электричества. Застонав в ответ на его хриплое одобрение, я поднимаю одну руку, тянусь назад, обхватывая его шею. Он в ответ обнимает меня за грудь, сжимая соски, затем ведёт руками ниже к талии, крепко вцепившись в меня. Он дёргается назад, затем резко вперёд, и очередной оргазм накрывает меня, когда член снова бьет по точке G своим грубым толчком.

Тело каменеет, я кричу, снова взрываясь светом, но он только прибавляет скорость, кончая прямо в этот момент. Снова задыхаясь, я чувствую, как мысли становятся туманными и сказочными, пока он возвращается к ленивым толчкам, а его щупальца вновь принимаются за мой клитор и зад.

— Моя прелестная маленькая ведьма, — он гладит меня по спине. — Моя сила тебе идет. Как и твоя — мне.

Млея от его слов, я оглядываюсь на него через плечо.

— У меня правда теперь есть твоя сила?

Он ухмыляется совершенно дьявольски, подчеркивая свои клыки и рога. Он кряхтит и снова толкается в меня. Я крепко зажмуриваюсь и ахаю.

— У тебя есть лишь малая её часть, но… — он снова вбивается в меня, — тебе стоит благодарить судьбу за гораздо большее.

Я бы закатила глаза или рассмеялась, но в этот момент он просовывает одно из щупалец между своим членом и моим входом и проталкивает его внутрь. От этого странного ощущения я дергаюсь вперёд, пытаясь облегчить внезапную лишнюю тесноту, но другое его щупальце обвивает мои бёдра, не давая сбежать. Я уже собираюсь протестовать, когда плоский кончик его щупальца потирает мою точку G, выбивая воздух из лёгких.

— Вот так. — Сефер склоняется над моей спиной и шепчет мне на ухо.

Мои пальцы погружаются в мягкий мокрый песок, пока он с силой вминает кончик щупальца в меня, внутрь меня. Когда он отстраняется и следом толкает свой член, моё тело вспыхивает в очередном оргазме. Жидкость изливается между моих ног, пока я обмякаю в его путах, а он мурлычет:

— Хорошая девочка.

Я тянусь рукой между ног, чтобы коснуться влаги, удивленная тем, как много её стекает по моим бёдрам. Его щупальце вновь впивается в мою сверхчувствительную плоть в ту самую секунду, когда предыдущий оргазм начинает угасать, и вскоре я снова теряю себя, тело содрогается от почти постоянной ломоты, дыхание превращается в короткие всхлипы, пока он выманивает у меня очередной пик. В конце концов, я становлюсь совсем вялой, ошеломленная тем, сколько раз это уже случилось.

С каждым оргазмом он забирал частичку моего одиночества и давал мне чуть больше надежды на будущее. Мне не нужно озеро Коббин, мне не нужны родители, мне вообще больше никто и ничего не нужно…

«Я могу сама о себе позаботиться».

Я больше не боюсь своей магии.

«И всё же…»

— Что не так? — спрашивает Сефер, хватая меня за плечо и переворачивая на спину, одновременно выскальзывая из меня. — Я чувствую, как твои мысли меняются, — он убирает щупальца и опускается на бок рядом со мной. Частично нависая надо мной, закрывает собой весь обзор, оставляя мне только своё лицо.

Я протираю глаза.

— Ничего. Думаю, ты меня совсем вымотал.

Он вскидывает бровь, всматриваясь в мои глаза.

— Тебе есть чем поделиться, и я это выслушаю, Грейс. Между ведьмами и их господами не бывает секретов. Говори, или я вытяну это из тебя силой.

— Я не соглашалась быть твоей рабыней.

— Ты не рабыня. Ты Ведьма Сефера, Герцога Ада, и ты единственная, кто когда-либо ею будет. Моя кровь теперь в тебе. Ты далеко не рабыня.

— Мне не нужна власть, — шепчу я. — Я не обязана принимать этот титул. Ты отправишь меня домой, когда мы закончим.

— Грейс, — он произносит моё имя с такой тьмой, какой я от него ещё не слышала. Ощутимое предостережение, от которого у меня сжимается грудь. — Мы никогда не закончим. Твоя душа придёт ко мне после твоей смерти и останется со мной до конца времён. Тебе что-то было нужно от меня… иначе зачем бы меня призвали? Призыв не может быть успешным, если у призывателя нет нужды, требующей ответа. Я искал эту нужду всё это время, потому что ты давала мне лишь поверхностные ответы.

— Я… — я закрываю рот и поджимаю губы.

Его глаза угрожающе сужаются, он мягко обхватывает мою шею, проводя одним из щупалец по моему трепещущему телу.

— Какой секрет ты скрываешь от меня, любовь моя?

Моё горло сжимается, дыхание застревает в груди. Боясь выдохнуть, потому что вместе с воздухом могут вырваться и слова, я пытаюсь отвернуться, но его пальцы перехватывают мой подбородок, заставляя смотреть на него.