Упс! Я призвала демонического тритона (ЛП) - Лукас Наоми - Страница 14

— Подожди!

В его голосе звучит нотка отчаяния, которой не ожидала; я останавливаюсь.

— Что теперь?

— Мне правда нужна вода, чтобы уйти, — говорит он, откидывая голову назад и закрывая глаза. — Я никогда про это не лгал.

Я вздыхаю.

— Но потом ты уйдёшь?

Один глаз прищуренно открывается и смотрит на меня.

— Да, — говорит он со всей серьёзностью. — Если ты доведёшь меня… до того места, куда ты меня тащишь, к воде… — его глаза плывут в сторону ванной, — …я обещаю, я уйду.

Я решаю ему поверить. Честно говоря, выбора у меня нет. И мы уже достаточно близко, чтобы он мог исчезнуть в ближайшие пару минут.

Наклонившись, я поднимаю его снова и тащу — по дюйму за раз — оставшийся путь до ванны.

Купальные желания

Грейс

Затащить Сефера в ванную оказывается еще труднее, чем просто развернуть его. Я раз пять падаю назад и едва не напарываюсь на его рога каждый раз, когда наклоняюсь, чтобы подтянуть его. Оказавшись внутри тесной комнатки, мне приходится ждать его помощи, чтобы он сам завел свой хвост внутрь и втиснул его в узкое пространство.

Какой же это кошмар.

Откинув волосы назад, я распускаю хвост и перевязываю его заново, глубоко вздыхая и наблюдая за тем, как он в недоумении извивается.

Его плавники мелькают перед моим лицом, опрокидывая настольное зеркало на тумбе; я отступаю на шаг, чтобы уклониться. Плавники расправляются вдоль стены, пока он втискивается глубже, по пути сминая висящие полотенца и сбивая картины с крючков.

Глядя на упавшие полотенца, я замечаю тень ухмылки на его губах и озорной блеск в глазах.

Стиснув зубы, я снова подхватываю его под руки и тащу к ванне, бесцеремонно бросая его там.

— Остальное сделаешь сам, ты, большая вредная туша.

Он кряхтит, ударившись о пол, и ухмылка исчезает с его лица. Схватившись рукой за край ванны, он смотрит на меня, и улыбка возвращается.

— Ты находчива и сильна. Я в восторге от тебя, маленькая ведьма.

— А ты доводишь меня до белого каления, демон-тритон, — фыркаю я, прислонившись к стене рядом с унитазом и пропуская волосы сквозь пальцы. — Я не маленькая ведьма. Я Грейс, просто Грейс.

— Да, но ты также нечто гораздо большее.

Я моргаю, глядя, как он перебрасывает тело через край ванны. Его бицепсы вздуваются, мышцы напрягаются под бархатистой кожей и черным хвостом, демонстрируя свою мощь. Когда он оказывается внутри и опускает торс в воду, я пытаюсь отвести взгляд, чтобы не нарушать его личное пространство, хотя это трудно, когда видишь, как вода плещется вокруг его члена.

— Большее? — я пристально смотрю на него, вспоминая то, о чем забыла раньше. — Я думала, демоны не называют свои имена. Разве это не опасно?

Он ведет плечами, устраиваясь в ванне.

— Меня не заботит, что делают другие. Так или иначе, я открыл свое имя тебе и рассчитываю, что ты сохранишь его в тайне. Опасно ли это? Зависит от обстоятельств. Ты могла бы легче призвать меня, зная мое истинное имя, — это верно, но, увы, я и так уже здесь. Не говори его больше никому, — предупреждает он.

— Я… — я замолкаю и вглядываюсь в его лицо, все следы дьявольского веселья сменились смертельной серьезностью. — Я не скажу. Зачем же было называть его мне, раз это проблема?

— Мне не понравилось, когда меня назвали «демоном-тритоном», это звучит оскорбительно.

— Демон-тритон, — тут же повторяю я.

Он награждает меня ровным, не впечатлённым взглядом, заканчивая погружение в воду.

— Это меньшее, что ты заслуживаешь за то, что называл меня «маленькой» и «ведьмочкой».

В его глазах отражается блаженство, когда он уходит под воду. Прикрыв веки, он смотрит на меня, откидывая голову назад так, что острые кончики его рогов едва не царапают стену.

— Оба прозвища я дал тебе из нежности.

Вокруг него поднимается пар, клубясь вокруг мышц и темных тонов его тела. Уровень воды едва доходит ему до середины груди. Большая часть хвоста свисает из моей старой ванны, он настолько огромен, что выглядит нескладно в сравнении с ней. И всё же я не могу отрицать, как он привлекателен.

Моя кожа горит, влажность становится удушающей. Оторвав взгляд от него, я поворачиваюсь к окну, отпираю металлический цветочный замок и распахиваю створки. Свежий порыв воздуха с озера Коббин врывается в комнату, обдает лицо, немного сбивая жар. Несмотря на это облегчение, по всему телу пробегает дрожь.

Я оборачиваюсь и, встретившись с его пристальным взглядом, замечаю, что зелень в его глазах вернулась, становясь ярче и подсвечивая его темные черты.

— Ты подозрительно притихла. Что, язык проглотила? Побудь со мной, Грейс, чтобы я мог попробовать прочитать твои мысли.

Я в тревоге выпрямляюсь.

— Только посмей.

Он пожимает плечами, отчего его мощные плечи кажутся еще шире. От резкого движения его член начинает твердеть прямо посередине воды. Жидкость плещется вокруг его тяжелого яичка, когда он ёрзает вверх, чтобы опереться спиной о стену.

Внизу живота всё предательски сжимается, мои глаза расширяются от удивления, мечась между его лицом и растущей эрекцией.

«У него снова встает».

Порочная улыбка кривит его губы, вызывая невыносимое давление между моих ног.

— Ну, ты получил свою воду… — начинаю я.

Молниеносно его черные щупальца разворачиваются и обвиваются вокруг меня, прижимая мои руки к бокам прежде, чем я успеваю отступить. Я вскрикиваю, когда он втягивает меня в ванну прямо на себя.

— Что ты делаешь?! — я дергаюсь, снова сражаясь с путами. Твёрдый член упирается мне в живот, пока я барахтаюсь, а платье задирается, открывая мои теперь уже влажные черные трусики.

— У меня нет моей воды, — рокочет он мне прямо в ухо. — Но теперь я получу ее и вдоволь насыщусь. Какая же ты прелесть: призвала меня сюда, по всем правам, лишь для того, чтобы я мог испить из твоего тела, — он лижет кожу за ухом, и мой позвоночник выгибается в ответ, теперь я борюсь с ним лишь вполсилы. — Теперь мне ничего не мешает.

— Ты не можешь просто забрать её у меня, — огрызаюсь я, дёргаясь из стороны в сторону, когда щупальца отказываются ослабевать. — Я должна сама её отдать.

Он приподнимает меня в воздух, одно щупальце туго стянуто под грудью, отчего мои груди вздымаются при каждом вдохе, угрожая выскочить из тесного маминого платья. Но он смотрит не на них.

— Тогда дай мне её, — стонет он, глядя на мой рот, а не в глаза. Он опускает меня обратно на себя, на этот раз медленно, намеренно заставляя меня раздвинуть ноги и сесть на его бёдра. Мои колени упираются в теплую воду между ним и стенками ванны по обе стороны от его узкой талии. Когда член касается моего паха, я быстро подаюсь вперед, отстраняясь, боясь, что начну тереться об него, если не сдвинусь.

— Убери щупальца! — требую я.

Он отбрасывает волосы с плеч и снова улыбается, соблазнительно углубляя складки в уголках рта.

— Поцелуй меня, и я их уберу.

Он приближает лицо к моему, но замирает в миллиметре от моих губ, ожидая, когда я уступлю. Нас разделяет миллиметр, мне нужно лишь вытянуть губы, чтобы поцеловать его. Они приоткрываются против моей воли, желание поцеловать его становится почти непреодолимым, но я стараюсь не терять голову.

— Поцелуй меня, маленькая ведьма, — шепчет он, и его глаза, всматриваясь в мои, подначивают. — Поцелуй меня, Грейс, и дай мне то, чего я хочу. Ты тоже этого хочешь. Я чувствую, как дрожит твоё тело, как напряжены твои мышцы, я чую аромат твоей киски в воздухе между нами. Аромат, который ты источала с того момента, как обхватила меня руками в спальне. Сначала я не понимал, что это за запах… этот сладкий аромат, такой похожий на твой вкус, и в то же время иной… пока он не расцвёл здесь, в ванной. Так поцелуй же меня, Грейс. Почему нет? Я не могу причинить тебе боль и не стану этого делать. Не будет никаких последствий, кроме наслаждения, которым я одарю твоё тело.