Корсаков. Тетралогия (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 93

Время шло, сам я тоже уничтожал одно блюдо за другим. Подходящие сотрудники столовой убирали опустевшие тарелки, заменяя их новыми. Подливали вино в бокал наследницы престола – за этим процессом тщательно следил, давая команды, Глеб Романович. Вряд ли он желал споить будущую государыню, хотя количество выпитого уже должно было ударить в голову девице её веса.

Но я же не просто так сижу рядом, да и с момента, как оказался за столом, поддерживал организм Дарьи Михайловны в норме. Можно было не опасаться, что её отравят – хоть специально, хоть непреднамеренно. Алкоголь, естественно, для Долгоруковой сейчас тоже просто экстравагантный напиток.

Граф Скороходов сидел всё это время молча. Изредка я видел, как он бросает в сторону Лисичкина гневные взгляды. А вот Глеб Романович, кажется, выдохнул с облегчением, когда осознал, что отвечать за коррупцию придётся не ему.

Но трапеза подходила к концу, и тянуть с ответом дольше было уже просто неприлично. Так что его сиятельство дождался, когда я придвину будущей государыне десерт в виде медовика со свежими ягодами, а вилка Дарьи Михайловны воткнётся в угощение.

– Ваше императорское высочество, – осторожно заговорил Лев Александрович, тщательно выбирая слова, – я понимаю, как это может выглядеть со стороны. Однако прошу вас не горячиться. Деньги, полученные от вашего рода, распределяются даже не здесь, не в Выборге. То, что приходит на счета к нам, разделяется между разными юридическими лицами – в строгом распорядке, заверенном генерал‑губернатором Выборга.

Дарья Михайловна поощрительно улыбнулась, слушая графа. Она подпёрла подбородок рукой с вилкой, внимательно глядя на Скороходова.

– То, что остаётся, распределяется уже по линии Министерства здравоохранения, – чуточку приободрённый её молчанием, продолжил его сиятельство. – Обеспечение госпиталей, премии врачей, дополнительные расходы…

Я кашлянул, и граф, бросив на меня недовольный взгляд, тут же поправился:

– Премии руководителей, которые курируют медицину и занимаются всеми мероприятиями.

Долгорукова махнула вилкой и наколола ещё кусочек медовика. Льву Александровичу оставалось только ждать, что она решит.

– Я вас услышала, ваше сиятельство, – подняв на зубьях прибора угощение, её императорское высочество принялась разглядывать слоёную сладость. – Не сомневаюсь, вы тоже входите в число лиц, которые, как вы сказали, «курируют медицину и занимаются всеми мероприятиями». Так вот, лично вам, Лев Александрович, я даю сутки на то, чтобы вернуть всё, что было получено сверх положенного.

Она демонстративно взглянула на наручные часы.

– Сейчас двенадцать сорок три, – объявила наследница престола. – Если к завтрашнему дню в это время я не получу подтверждения, что средства от вас поступили, Долгоруковы сами их изымут. Ваших друзей эта милость не касается, и распространяться о ней я вам запрещаю. Это понятно?

Граф Скороходов втянул воздух ноздрями, прекрасно уловив подоплёку такой «милости». Ведь его коллеги‑казнокрады, размывающие бюджет, обязательно узнают, что в отличие от них он просто вернул деньги и остался на своём месте и без наказания. А значит, они поймут, что Лев Александрович их сдал со всеми потрохами, и придут задавать его сиятельству крайне неудобные вопросы. Возможно, даже шкуру попортят, когда станут спрашивать.

– Что же касается бала, – как ни в чём не бывало продолжила Дарья Михайловна, – я надеюсь, что все участвующие в схеме будут на нём присутствовать. Кстати, не забудьте, что приглашена должна быть не только я, но и Иван Владимирович.

Она повела рукой, и я тут же поймал её пальцы, чтобы запечатлеть на них поцелуй. Настоящий, губами к коже. Сделал это демонстративно – местные должны видеть, что меня не подкупить.

– Мы с Ваней так давно не танцевали вместе, – глядя на меня с искренней теплотой, прокомментировала Долгорукова. – Но вы ведь всё сделаете, как я сказала, граф? Вы же мой  верноподданный?

Я улыбнулся, выпуская её руку, а его сиятельство чуть расправил плечи. Теперь ему предложили не только выскользнуть из лап правосудия, но и переметнуться под руку наследницы престола. А значит, получить защиту от бывших друзей.

Естественно, никакого реального влияния у него не будет. Как и карт‑бланша на новые грешки. Однако избежать наказания, оставшись при своих – это уже очень многого стоит. Так что графа появилась реальная возможность спастись.

– Я всё устрою, ваше императорское высочество, – глубоко поклонившись, заявил его сиятельство. – Разрешите мне откланяться, чтобы приступить к выполнению вашего поручения?

Долгорукова величественно кивнула, и Лев Александрович едва ли не бегом покинул столовую. А оставшийся Глеб Романович окончательно расслабился, на его губах даже появилась улыбка. Впрочем, Дарья Михайловна повернулась к Лисичкину и стёрла это довольство одной фразой:

– А теперь, Глеб Романович, поговорим о хищениях во вверенном вам заведении.

Москва, дворянский особняк рода Ростовых  .

Маргарита Ивановна вошла в кабинет и застыла перед рабочим столом главы рода. Кирилл Дмитриевич стоял у окна с чашкой кофе и с улыбкой следил за тем, как у бассейна отдыхают служанки рода. По‑летнему жаркая погода позволила девушкам снять униформу и переодеться в более подходящие сезону наряды. Разноцветные яркие купальники, совсем тоненькие ленточки ткани… Глазу было от чего порадоваться.

Далеко не все благородные семьи позволяли своим слугам отдыхать вот так, прямо на территории особняка. Однако Кирилл Дмитриевич специально для людей Ростовых выстроил целый комплекс – чуть дальше имелось небольшое озеро с карпами, где мужчины могли и шашлык пожарить, и с удочкой посидеть. Ну и на лодочке красавицу какую прокатить с удовольствием.

– Эх, мне бы сейчас лет пятнадцать скинуть, – сделав глоток кофе, вздохнул глава рода, не отрываясь от любования. – С каким бы удовольствием сейчас поплескался.

– Да ты, дедушка, и сейчас можешь, – с улыбкой заявила внучка.

Кирилл Дмитриевич бросил на неё короткий взгляд и, кашлянув, поставил чашку на блюдце. Подойдя к столу, он взял с него официальное письмо с оттиском Корсаковых на сургуче. Помахав конвертом, глава рода Ростовых проговорил:

– Пляши, Рита, дедушка постарался для любимой внученьки, будешь нашим представителем на переговорах между нужными людьми и Анастасией Александровной Корсаковой.

Несмотря на то что радость действительно забилась в груди, внешне Маргарита Ивановна сохраняла всё ту же вежливую улыбку на лице. Она прекрасно понимала, что дедушка не просто ради её личного счастья делает подобные вещи.

– Это замечательно, дедушка! – проговорила она. – Но ты уверен, что глава рода Корсаковых сочтёт меня подходящей кандидатурой? Всё‑таки послать отца…

Кирилл Дмитриевич отмахнулся конвертом.

– Твой отец сейчас занят совсем другими делами. Присядь, разговор будет серьёзным.

Он вручил ей бумагу с печатью Корсаковых и, дождавшись, когда внучка будет готова воспринимать информацию, заговорил.

– Ты, конечно, не знаешь подробностей, – начал он. – Однако в своё время Анастасия Александровна была очень завидной невестой. В её собственности было столько активов, что никого не удивляло, что она – подружка будущей императрицы.

– Но они же…

– Помолчи, – оборвал Маргариту Ивановну глава рода. – Да, они разошлись. Шереметева стала невестой его императорского высочества и перестала общаться с подругой. Но ты думаешь, Корсакова просто так изначально оказалась в её компании? Мало кто знает, но Михаил Константинович мог выбрать несколько женщин в качестве будущей императрицы. Тогда Долгоруковы были так сильны, что могли себе позволить ткнуть в любую, и никто бы и пикнуть не посмел. Ещё раз спрашиваю, что делала Корсакова в компании Шереметевой, одобренной Долгоруковыми в качестве будущей императрицы?