Корсаков. Тетралогия (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 87

– Кофе на столе, угощайтесь, ваше высокопревосходительство, – кивнула Анастасия Александровна. – А заодно расскажите, как так получилось, что императрица не сдержала своего слова. Опять.

Недовольство прорвалось, хотя Корсакова и пыталась его сдерживать изо всех сил. Вся эта возня власть предержащих вокруг её семьи откровенно бесила женщину. Екатерина Юрьевна дала слово, что не будет вплетать Ивана в свои интриги, и всё равно сделала всё, чтобы сын отправился сопровождать наследницу престола в Выборг. И что в итоге? Снова оказался втравлен в настоящее сражение.

Великий князь сделал осторожный глоток кофе. Чуть поморщился, и потянулся за сахаром.

– Ты ошибаешься, Настя, – произнёс Долгоруков, накладывая себе пару ложек. – Катька бы и не подумала призывать твоего сына. Это сделал я.

Корсакова приподняла бровь.

– Мне что, из каждого в вашем клане выбивать слово не втягивать нас в свои игры? Не слишком ли вы свободы набрали, ваше императорское высочество? Может быть, уже и дворяне для вас – всего лишь рабы, которые не имеют ни прав, ни свобод, а только одни обязанности?

Великий князь откинулся на спинку стула, удерживая чашку кофе в руке. На лице Виктора Павловича появилась чуть насмешливая улыбка.

– Настя, ну давай не будем, – проговорил он. – Ты же знаешь, я всегда был на твоей стороне. И, не будь Мишка таким тупым упрямым бараном, я бы сделал всё, чтобы на трон взошла именно ты. В отличие от Катьки, у тебя хватало ума понимать, как устроен мир и что в самом деле нужно Российской империи. Или ты думаешь, я забыл наши прения в самом начале, когда вы обе ещё были молодыми девицами, только‑только вышедшими в свет?

– Меня никогда не интересовала власть, – напомнила глава рода Корсаковых. – А что касается благоволения со стороны Долгоруковых… Скажи мне, Витя, где оно было, когда я осталась одна с огромными долгами? Куда ты, весь такой замечательный и умный, смотрел, когда я пыталась вытянуть род из бездны, и была вынуждена продавать имущество, заслуженное и преумноженное поколениями Корсаковых?

Великий князь легко поставил чашку на столешницу Анастасии Александровны и наклонился ближе к собеседницы.

– А ты думаешь, почему ты получала справедливую цену за ваши активы? – задал вопрос он. – Думаешь, почему для твоих детей выделили места в гимназии, когда классы были заполнены? Или, может быть, ты считаешь, что это администрация гимназии пошла навстречу, организовав новые места? Хочешь покажу приказ, подписанный лично мной? А помнишь Делягина, который пытался устроить рейдерский захват, козыряя расписками твоего мужа? Хочешь знать, где его закопали вместе с его бумажками? Я там периодически хожу, прекрасный розарий, должен заметить.

Анастасия Александровна поджала губы. Конечно, она подозревала, что всё у неё получается не только по той причине, что она очень старается всё делать правильно. Однако не ожидала, что великий князь возьмёт на себя все эти успехи.

– Хочу, – глядя в глаза посетителя, кивнула Корсакова. – Так уж получилось, Витя, что я не верю ни единому слову правящего рода. И ты наверняка догадываешься, почему.

Куратор жандармерии усмехнулся и отодвинулся, не забыв прихватить чашку кофе.

– К счастью, я оказался предусмотрительным, Настя, – произнёс он, после чего обернулся в сторону двери. – Озёрский, внеси папку номер один.

Створка распахнулась, и дежуривший в приёмной унтер‑офицер вручил своему начальнику документы. Никаких опознавательных знаков на обложке не имелось. Великий князь жестом отпустил подчинённого и вручил папку Корсаковой.

– Можешь посмотреть прямо сейчас, она в любом случае останется у тебя. Мне в ней уже никакой надобности нет, сама понимаешь, – пожав плечами, равнодушно сообщил он. – Времени прошло порядочно, смысла хранить такие вещи никакого.

Анастасия Александровна раскрыла обложку и пробежалась взглядом по хранящимся внутри листам. Копии приказов, распоряжений – всё выглядело правдоподобно. Несколько отчётов с мест расследований о пропаже людей, в частности дворянина Делягина, который внезапно исчез после того, как собрал крупные долги с нескольких игроков. Здесь же прилагались расписки, которые были обнаружены в его кабинете – и вердикт экспертов, что они поддельные.

– Что ж, выглядит убедительно, – поджав губы, произнесла Корсакова, закрывая папку. – Зачем ты всё это время молчал?

Великий князь поставил уже пустую чашку на место и, не оглядываясь на хозяйку кабинета, перешёл ко второй. Вновь насыпав сахара, он встал со стула и прошёлся по помещению, как будто что‑то обдумывал.

– Тогда я не мог помочь тебе открыто, – заговорил он. – Сама представляешь, какие бы поползли слухи – что я с тобой сплю. А там и до обвинения в том, что младшие Корсаковы на самом деле мои дети, рукой подать. Зачем портить тебе репутацию? Да и привлекать внимание к Корсаковым… Катька бы брыкалась, она ведь боялась, что ты станешь скандалить, обвиняя её во всех грехах. Сама знаешь, как она переживала о том, что заняла твоё место.

– Это не так, – ответила Анастасия Александровна. – И она об этом прекрасно знает. Михаил выбрал ту, кто больше ему понравился. Если бы он хотел выбрать меня, ему бы ничего не мешало дождаться, когда на приёме окажусь я и явиться туда.

Великий князь провёл рукой по воздуху.

– Если бы у бабки был… Кхм… Она была бы дедкой, – глубокомысленно произнёс его императорское высочество, отворачиваясь к полкам с медицинской литературой. – В любом случае, всё, что было – прошло. Теперь мы имеем то, что имеем. Российской империи нужна законная и сильная императрица. Катя уже не сможет удержать власть, как бы она ни старалась. Собственный папаша удружил, похерив все начинания своей же доченьки. К тому же ещё это нападение… В общем, считай, что у нас уже есть новая государыня. Долгорукова, так что династия не прервалась.

– Корсаковы не имеют к этому никакого отношения.

– Ошибаешься, – резко обернувшись, произнёс Виктор Павлович. – Потому что императрице нужен её император. То, что не получилось у тебя, Настя, я хочу, чтобы сделал твой сын. Мы уже делаем из него народного героя, он уже проявил себя неоднократно даже без помощи с нашей стороны…

– Иван не станет императором, – решительно заявила Анастасия Александровна. – Он будет главой рода Корсаковых.

– Да кто ему мешает? – фыркнул великий князь. – Нам и не нужно, чтобы твой сын правил страной. Он целитель, а у них есть кодекс, который удобен целителю, но не правителю. Ты прекрасно знаешь, какие решения обязан принимать монарх. И там не до сострадания и милосердия. Так что Иван будет одновременно и главой своего рода, и супругом‑консортом Дарьи Михайловны Долгоруковой. Всё законно, прозрачно, а к тому же, выгодно всем.

Однако Корсакова покачала головой.

– Нет, Витя, этому не бывать.

– Да, Настя, – усмехнулся тот. – Процесс уже идёт, даже пожелай мы его остановить, ничего не получится. Или ты хочешь, чтобы Лопухины захватили власть? Ты ведь понимаешь, что они выкручивают нам руки, и если допустить их Василия на трон, Лёшка начнёт дёргать одеяло на себя, пытаясь отстранить нас от власти. Начнётся гражданская война. А допускать подобный исход нельзя. Если полыхнёт столица, загорится провинция. Земли начнут отвалиться одна за другой, и в итоге мы все скатимся до размеров княжеств Древней Руси. А всё потому что тебе было жалко сына. А что он потеряет от свадьбы с Дашкой?

Анастасия Александровна поджала губы.

– Когда‑то давно Корсаковы были огромным родом, – не делая паузы, продолжил великий князь. – Потом неоднократно вырождались. И вот на тебе скатились до самого дна. Да, ты вытащила семью из долговой ямы. Но давай называть вещи своими именами? У тебя один сын, в этом поколении всё, чего вы сможете достичь – немного расширить активы рода, может быть, вернёте парочку старых, которыми ты расплатилась по долгам муженька. Но на этом всё, вы даже в первую тысячу дворянских фамилий не войдёте к концу твоей жизни. У Корсаковых нет перспектив. Рынок уже поделен, и вам нет на нём места. Колесница под названием жизнь уже проехала мимо вас, и вам её не догнать.