Корсаков. Тетралогия (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 109

– Благодарю, – кивнул я, прежде чем слуга растворился в толпе, чтобы тут же поменять положение другого гостя.

Разумеется, во всём этом была своя придворная система. Поближе к правительнице те, кто заслужил милость, подальше – к кому никакого дела не будет, но присутствовать разрешается. Ведь самого факта того, что ты пришёл на большой приём, для многих уже достаточно, чтобы показывать своё влияние на судьбу России‑матушки.

Долго стоять в одиночестве мне не пришлось, вскоре появилась и глава рода Корсаковых.

– Иван, – кивнула мне Анастасия Александровна, едва уловимо коснувшись кончиками пальцев моей руки.

Её взгляд метнулся по окружающим, и я прекрасно понял, что она заметила отсутствие рядом со мной Ларионова. Немного нахмурив брови, матушка несколько секунд обдумывала, что это может значить.

– Похоже, твоё начальство сейчас не в фаворе, – произнесла матушка, встав ближе ко мне.

Я пожал плечами. Говорить стало некогда – двойные двери раскрылись, вошёл распорядитель, начавший объявлять полный титул её императорского величества. Все присутствующие мужчины в зале согнули спины, дамы присели.

Стук каблуков Екатерины Юрьевны, шагающей к трону, дополнялся вторым ритмом, следом за ней шла Дарья Михайловна. Распорядитель перешёл на объявление наследницы престола, затем сообщил о великом князе Викторе Павловиче.

И только теперь я выпрямился.

– Что ж, начнём, – кивнула её императорское величество. – Как вам всем известно, было совершено покушение на наследницу престола. Следствие велось всё это время, выявляя виновных и сопричастных. Сегодня мы огласим результаты.

Она повела рукой в сторону великого князя, и куратор жандармерии вышел вперёд, держа папку в руках.

– Следствие установило, что заказчиком нападения выступила княгиня Софья Кирилловна Дашкова, – объявил он, и под его взглядом вокруг озвученной женщины расступились окружающие. – Её светлость нашла исполнителей во Франции, воспользовавшись тем, что отследить их очень трудно. Но мы знаем имя куратора, и он уже дал признательные показания. Нападение на члена правящего рода – это преступление, которое не найдёт поддержки ни в одной стране.

Княгиня держала спину прямой, а подбородок высоко поднятым. Рядом с ней, как по мановению руки, возникли трое гвардейцев.

– План Софьи Кирилловны состоял в том, чтобы избавиться от её императорского высочества и вернуть Александру Николаевичу Дашкову фамилию Долгорукова, на которую он имел право, как последний представитель ветви Семёновичей, – продолжил рассказ великий князь. – Все необходимые доказательства уже переданы в суд, который состоится через три дня.

– До этого момента я приказываю арестовать её светлость, – произнесла её императорское величество. – Наказание, которое изберёт суд, будет строгим и, несомненно, справедливым. Однако, приняв во внимание, что обнаружилась такая лазейка с возвращением фамилии Долгоруковых, приказываю княгине прямо сейчас отказаться от претензий на престол. За себя и всех своих родственников. Это не станет смягчающим обстоятельством, но позволит остальным членам рода избежать наказания. Что ты выберешь, Софья?

Екатерина Юрьевна говорила всё это холодным голосом и никакого гнева не испытывала. Вероятно, уже перегорела. А вот наследница престола смотрела на княгиню из‑под приспущенных век. Дарья Михайловна словно пыталась вобрать в себя каждую чёрточку Дашковой, чтобы запомнить своего смертельного врага раз и навсегда.

– Я не откажусь от того, что принадлежит нам по праву, – гордо произнесла София Кирилловна. – Не тебе, Шереметевой, говорить, что нам положено, а что нет. Мы – Рюриковичи, мой род старше твоего. Или ты думаешь, долго тебе пировать? Скоро слетишь с трона, Катька, и тогда за меня отомстят. Так и знай…

Гвардеец схватил её сзади и закрыл рот ладонью. Остальные надели на неё наручники и совершенно не сопротивляющуюся женщину уволокли из зала. София Кирилловна Дашкова ступала по плитам зала с гордо поднятой головой, хотя и понимала прекрасно, что ведут её не просто в камеру, а, по сути, на плаху. Народ в зале негромко обсуждал случившееся.

Я же обратил внимание на то, как усмехнулась государыня. Похоже, она была довольна тем, как всё закончилось. Не политик я, а потому мне не оценить, какие будут последствия. Однако то, что Дашкова не стала подписывать отречение от прав на престол, заслуживало уважения. Потому что суд не приговорит её к помилованию, но княгиня выбрала будущее рода.

Не отказавшись от своих претензий, она сохранила возможность когда‑нибудь в будущем посадить на трон Дашковых. Или кто‑то думал, что Рюриковичи откажутся от такой возможности?

– Что ж, раз глава рода отказалась, – спокойно произнесла Екатерина Юрьевна, – взять остальных под стражу и допросить. Активы заморозить, назначить временных управляющих предприятиями. Весь род Дашковых должен ответить перед судом, что они сделали, чтобы поддержать княгиню, и что предприняли, чтобы нападения на её императорское высочество не случилось. Каждому будет избрана своя мера наказания – по заслугам, как велит закон Российской империи.

Великий князь дал знак, и один из его подчинённых тут же покинул помещение – передавать приказ государыни.

– Следующий вопрос, – махнула рукой императрица.

Виктор Павлович тут же перевернул страницу и произнёс:

– Среди прочих участников заговора установлены следующие лица…

Он перечислял долгий список человек на пятьдесят. Это уже не были благородные люди, купцы и денежные мешки, опираясь на которых Дашкова планировала свою атаку. В довершение великий князь сообщил, что все они уже арестованы и находятся под следствием.

– Прекрасная работа жандармерии, – кивнула её императорское величество. – Теперь поговорим о тех, кто сделал всё, чтобы мы могли минимизировать потери. Павел Андреевич Шумилов, где ты?

Из группы стоящих рядом с нами отделился пожилой мужчина. Он встал напротив трона, опираясь на трость, и поклонился, насколько ему позволяли больные ноги. Почему он не обратился к целителям, я уже даже думать не стал – хватило с меня вопросов к корпусу Ларионова.

– Ты выявил заговорщиков, – произнесла Екатерина Юрьевна, – не переметнулся к ним. Верность, достойная награды. Скажи, чего ты хочешь, Павел Андреевич?

Он поднял голову.

– Шумиловы всегда были опорой трона, ваше императорское величество. Я всего лишь исполнил свой долг.

– Благодаря вам были предотвращены шесть покушений на членов правящего рода, – проговорила для окружающих государыня. – И я считаю, что Шумиловы, доказав свою верность престолу, заслужили соответствующую награду. Быть тебе, Павел Андреевич, бароном Российской империи с тем, чтобы передать этот титул потомкам по законам наследования, которые определяет род Шумиловых.

Старик заметно вздрогнул от такой новости и склонил голову. Я видел, как побелели костяшки его пальцев на трости. Павлу Андреевичу явно стоило огромного труда не упасть от свалившейся на него радости.

– Отслужу и оправдаю такое доверие, ваше императорское величество, – заверил новоявленный барон.

Императрица милостиво кивнула, к Шумилову подскочил слуга и помог отойти в сторонку. Всё внимание же к себе вновь притянула Екатерина Юрьевна.

– За организацию защиты её императорского высочества, – начала объявлять она, – своевременную помощь силам обороны, своим указом возвожу в дворянское достоинство Сергея Аркадьевича Белозёрова с тем, чтобы он передал его всем своим потомкам.

Мужчина лет сорока пяти с проседью в редких волосах на негнущихся ногах прошёл к трону. На его парадном кителе железнодорожной полиции висели наградные знаки, но лишь те, что давались за выслугу лет.

– Служи России так же верно, Сергей Аркадьевич, – с тёплой улыбкой произнесла государыня. – Именно на таких, как ты, держится наша страна. Сохрани свою верность и передай её детям. Будь первым в фамилии и позаботься о том, чтобы не остаться последним. А для того чтобы тебе было легче искать невесту… – Екатерина Юрьевна дала знак, и слуга Долгоруковых подал ей папку. – Жалую тебе особняк в столице и пять миллионов рублей.