Осторожно, двери закрываются! - Штайн Наташа - Страница 1

— Извините, вы выходите? — спрашивает женский голос.

— А тебе какое дело? — ответила девушка. Она была молода, лет семнадцати… На ней красовался черный свисающий ниже колен бесформенный балахон и ботфорты на высокой платформе. Длинные черные ниспадающие волосы с несколькими синими прядями покрывали плечи. А ее лицо украшал довольно яркий и вызывающий макияж.

— Как символично, — саркастически произнес мужчина, стоявший позади. — На Парке-то культуры! — он поднял вверх указательный палец и рассмеялся. Потом вплотную подошел к девушке и, оттолкнув ее в сторону, пропустил женщину вперед.

— Ты чего ко мне лезешь! — возмутилась девушка с синей челкой и сильно ударила его по руке.

Мужчина ничего не ответил и, презрительно посмотрев на юную особу, вышел из вагона.

Большой поток народа хлынул в открывшуюся дверь.

— Да пошло оно все… — громко сказала девушка и начала пробираться против потока на выход. Не обнаружив поблизости свободной лавочки, она уселась прямо на пол платформы и облокотилась о стену. Затем достала телефон и набрала знакомый номер.

— Ты точно не придешь? — задала она вопрос.

— Ты уже достала звонить! — ответил в трубке грубый мужской голос.

— Ну, пожалуйста, приходи, очень тебя прошу! Я могу сама приехать, я скучаю… — девушка заплакала.

— Хорошо, — согласился мужчина. — Бабки есть?

— Пока нет… — прикусила губу девушка. — Мать не дает больше.

— Будут бабки, звони. А сейчас не дергай меня! — мужчина бросил трубку.

— Я достану денег! В лепешку разобьюсь, но достану! — девушка решительно встала, вытерла слезы и зашла в вагон очередного прибывшего состава.

Быстрым шагом она направилась к единственному свободному месту, по пути обогнав старенькую бабушку, и брякнулась на сиденье. Бабуля встала напротив. Поезд тронулся. Старушка покачнулась и едва не упала на сидящую девушку. Синеволосая особа недовольно осмотрела пожилую даму. А бабушка с улыбкой взглянула ей прямо в глаза. Девушка отвела взгляд и уставилась в телефон. Некоторое время она размышляла о чем-то, стуча пальцами по экрану мобильника, а потом набрала номер:

— Как дела, мам?

В трубке что-то недовольно ответили.

— Да пошла ты! — громко вскрикнула девушка. — Денег у нее нет!..

— Бабушка, садитесь, — встал мужчина напротив.

— Спасибо, милый, — с улыбкой, которая, кажется, не сходила с ее лица, ответила старушка. — Я весь день сижу. А ты, наверное, с работы едешь. Отдохни, а бабушке хочется постоять, — усмехнулась она.

Поезд подъезжал к очередной станции. Люди вставали со своих мест и направлялись к двери. Место рядом с девушкой освободилось, и бабуля села рядом.

— Он того стоит, этот парень? — склонившись к синеволосой, шепнула бабушка и положила руку на плечо девушке.

— Какое вам дело! — возмутилась та и убрала ее руку.

— Прости, — спокойно сказала старушка и вновь с улыбкой посмотрела прямо в глаза юной особе. — Как же давно у меня не было этого чувства влюбленности. Очень уж хочется хотя бы послушать о нем.

Девушка встала и перешла на другое место, старушка засеменила за ней следом.

— Ты прости меня, старую, быть может, это мой последний круг по кольцу. А так хочется еще почувствовать жизнь!

Девушка подняла на нее опухшие от слез глаза:

— Да, я люблю его, и он меня тоже любит. И мы будем вместе! Но для этого мне нужны деньги…

— Ох, любовь… Как же это здорово, — бабушка вновь положила ей руку на плечо. — А расскажи о нем, пожалуйста…

— Зачем вам это надо? — всхлипнула девушка.

— Пожалуйста, хотя бы немного… Мне, правда, очень интересно. Он, наверное, красивый и такой же юный, как ты?

— Нет! — резко ответила девушка и замолчала.

— Постарше, да? — не сдавалась бабушка. — Мне вот тоже в юности нравились постарше, — заговорщицки потерла она друг о друга свои сморщенные ладошки.

Девушка улыбнулась:

— Да, он старше. Но это неважно… Мы любим друг друга! А на что жить, придумаем вместе.

Бабушка взяла ее руку и погладила.

— Вы мне сейчас нотации читать начнете? — резко вырвала руку девушка. — Прям как мама — бла-бла-бла… Надо учиться!.. И прочая чушь…

— Нет, что ты! Я с тобой полностью согласна. Любовь решит все, любую проблему. Она всемогущая, — протянула старушка. — У меня как раз так и вышло.

— Правда? — девушка заинтересованно и внимательно посмотрела на бабульку.

— Правда… — снова погладила ее по руке бабушка. — Когда я была такой же молодой, как ты, я познакомилась с мужчиной. Он казался таким серьезным и взрослым, на целых десять лет старше меня. И не имел ничего: ни дома, ни нормальной одежды… Да что одежды! Еды-то толком не было… Точнее, она имелась, конечно… Но так себе, скажу я тебе честно, — покачала головой бабуля.

— Серьезно? И вы помогали ему?

— Конечно! Каждый день бегала к нему на фронт. Несмотря на пули… Шла за ним везде и всегда. А он ждал меня, каждый день ждал. И потом мы вместе обедали. Я кормила его картошкой со своего огорода, а он угощал меня мясом или рыбой. Сам не ел, мне отдавал… Говорил, что наелся, что их хорошо на фронте кормят. Только потом я узнала, что он весь свой дневной паек мне отдавал. Молодая была, глупая… Не понимала ничего.

— А где он сейчас? Мужчина этот? — посмотрев на бабулю, спросила девушка.

— Как где? Со мной… Как и всегда.

— Рада за вас! — девушка осмотрела старушку с ног до головы. Та была невысокого роста и очень худенькая. Ее лицо полностью покрывали глубокие морщины. А из одежды на ней красовалось старое, но безупречно чистое пальто. На ее голове находился небольшой аккуратный берет бледно-голубого цвета, из-под которого немного виднелись белые кудри.

— Ну конечно, это очень здорово, когда близкие рядом! Сейчас… — бабушка полезла в сумку и достала маленький клетчатый платок. Развернув его, она достала старую черно-белую фотографию и показала ее девушке.

— Красивый, правда? — протянула она ей фотокарточку. — Не бойся, бери!

Девушка взглянула на старую фотографию:

— А поновее нет? На этой уже ничего не разглядишь. Но видно, что красивый…

— Нет, поновее нет… — бабушка погладила фотографию, и, нежно поцеловав, убрала обратно. Это последняя… Всю войну он прошел. А через несколько лет на мине подорвался. Эхо войны… И ведь именно там, где от фашистов за несколько лет до этого отбился.

Колеса поезда монотонно стучали, предоставляя каждому возможность подумать о чем-то своем, кому-то — почитать книгу или газету, кому-то — покопаться в телефоне, а кому-то — просто поспать.

— А ты куда едешь, деточка? — спросила бабуля.

— Не знаю, — девушка пожала плечами и уставилась в одну точку.

— Может, к маме? — бабушка снова посмотрела ей в глаза и заулыбалась.

— Ни за что! — категорично ответила девушка и тут же нервно рявкнула на стоявшую рядом женщину, которая безуспешно пыталась успокоить своего плачущего ребенка. — Угомоните же вы уже его! Уши болят!

— Ох, как я тебя понимаю… — прошептала бабуля. — Слышала бы я чуть лучше, тоже возмутилась бы… Помню, как сестра плакала по ночам. Спать не давала. А мне хоть из дома беги.

— Вот и у меня то же самое. Брат достал уже. Ревет постоянно. Матери и отцу за сорок. Совсем с дуба рухнули! Решили мне братика сделать на старости лет! Так ведь еще в комнату мою переселят, когда подрастет.